Брайан Херберт – Увидевший Дюну (страница 42)
Читателям «Аналога» «Мир Дюны» понравился, и поклонники номинировали его в тысяча девятьсот шестьдесят третьем году на премию «Хьюго» за лучший роман – довольно необычно, поскольку история на тот момент еще не увидела свет в виде книги. Хотя «Мир Дюны» не получил награду, его популярность в немалой степени стала причиной присуждения премии «Хьюго» за лучший научно-фантастический журнал «Аналогу» и его редактору, Джону У. Кэмпбеллу. На церемонии награждения, состоявшейся на научно-фантастическом съезде «Пасификон II»[136] в Окленде в тысяча девятьсот шестьдесят четвертом году, отец принял награду в качестве доверенного лица Кэмпбелла и отправил ее редактору.
Однако в течение тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года издатели один за другим отклоняли «Мир Дюны» и его продолжения, отказываясь публиковать такую книгу. Отец потерял надежду на то, что историю напечатают где-либо, кроме журнала.
Пытаясь сохранить чувство юмора, он придумал следующее:
В январском номере за тысяча девятьсот шестьдесят пятый год «Аналог» начал публиковать продолжение истории, состоящее из ста двадцати пяти тысяч слов (книги II и III), под общим названием, которое выбрал Кэмпбелл, «Пророк Дюны». Она выходила пять месяцев подряд, вплоть до мая.
В начале тысяча девятьсот шестьдесят пятого года, через несколько недель после публикации первой части продолжения, Стерлинг Э. Ланье[137], писатель-фантаст, а также редактор издательства «Чилтон букс»[138], связался с Лертоном Блэссингеймом. Ланье читал выпуски «Аналога» и, когда, наконец, заполучил в руки все три части истории, выразил желание опубликовать их в виде книги.
В главной сделке за всю свою редакторскую жизнь, в «литературном перевороте», дальновидный Ланье предложил аванс в размере семи с половиной тысяч долларов (плюс будущие авторские отчисления) за право опубликовать «Мир Дюны» (книга I) и «Пророк Дюны» (книги II и III) в твердом переплете. Отец согласился.
Ланье сказал, что в сюжете есть недочеты и трудные переходные моменты между первой, второй и третьей книгами, требующие доработки. Он хотел, чтобы отец расширил произведение. Узнав, что Фрэнк составил карту планеты Дюна, редактор попросил копию, чтобы включить ее в книгу.
Ланье предложил простое название «Дюна», которое ему понравилось своей мощью и мистицизмом. Для графического оформления он хотел привлечь Джона Шенхерра, который так хорошо поработал над обложками «Аналога».
«Чилтон букс» получило известность как издатель серии руководств по ремонту автомобилей, из-за чего отец пошутил, что его книгу можно будет переименовать в «Как починить ваш орнитоптер». (Орнитоптеры – похожие на птиц летательные аппараты на планете Дюна.) По крайней мере, издательство имело опыт печати объемных книг. Их руководства по ремонту были огромными.
Вскоре после того, как отец подписал соглашение с «Чилтоном», «Эйс букс», известное издательство научной фантастики, предложило опубликовать книгу в мягкой обложке. Увидеть свет книга должна была в тысяча девятьсот шестьдесят шестом году, через год после выхода книги в твердом переплете, чтобы дать возможность более дорогому изданию «снять сливки», прежде чем столкнуться с конкуренцией со стороны книги в мягкой обложке.
Глава 15
Сын номер два
В период, когда мама работала в центре Сан-Франциско, отец трудился над самыми сложными эпизодами «Дюны» и становился все более раздражительным и нетерпимым к малейшим помехам, нарушающим его концентрацию. Дошло до того, что он отобрал у нас с Брюсом ключи от дома и сказал, что собирается писать взаперти. Он запретил нам возвращаться домой после школы, и, похоже, ему было все равно, куда мы пойдем. Отец и Брюс сильно поссорились из-за этого, в процессе ссоры отец сорвал с шеи брата шнурок с ключом от дома. Ранее у Брюса имелась привычка заходить домой после школы, чтобы перекусить бутербродом.
Недовольный тем, как отец обращается с ним, Брюс сбежал, в итоге пройдя пешком более двадцати пяти миль. В возрасте одиннадцати лет он пересек мост Золотые Ворота в округе Марин и несколько часов прятался в русле ручья. Однако чем больше Брюс думал о своем затруднительном положении, тем больше понимал, как ему будет холодно, одиноко и голодно, если он не вернется домой. И как разозлится на него отец за очередное вмешательство в творческий процесс.
Нужно понимать, что сын писателя не лишен собственной творческой энергии. Чтобы избежать отцовского гнева, брат сочинил дикую, но весьма изобретательную историю. Он связался с ближайшим полицейским участком в округе Марин и в состоянии притворной истерики сообщил, что его похитили двое мужчин и бросили в кузов фургона прачечной. По его словам, он сумел спастись только благодаря счастливой случайности.
Полиция поверила Брюсу и попросила просмотреть досье с фотографиями преступников, чтобы определить плохих парней. Полицейские связались с родителями, и они приехали в участок. Местный детектив заверил мистера и миссис Герберт, что тщательно расследует дело и найдет тех, кто совершил это ужасное преступление. Он утверждал, что их сыну повезло остаться в живых.
В нашем доме в Сан-Франциско у нас было несколько больших коричневых вельветовых подушек треугольной формы, на которые мы опирались, читая или смотря маленький черно-белый телевизор. Они были набиты поролоном. Одна из подушек лежала у Брюса на кровати. Вернувшись домой из полицейского участка, он прошел в свою комнату и лег на кровать, подложив подушку под голову. В доме стояла тишина. Затем он услышал знакомые шаги по деревянному полу коридора, его пульс участился.
Отец открыл дверь спальни, посмотрел на Брюса и сказал: «Ты лгал, не так ли?»
Под пронзительным, всевидящим взглядом Брюс закашлялся. Он чувствовал, как у него защипали глаза, и ожидал, что отец вот-вот снимет широкий кожаный ремень и применит обычное наказание. Но Фрэнк спокойным тоном сказал: «На этот раз я не собираюсь тебя пороть, но ты наказан на две недели. Сразу после школы возвращайся и делай дополнительную работу по дому».
В тысяча девятьсот шестьдесят втором году писатели-фантасты Фрэнк Герберт, Джек Вэнс и Пол Андерсон объединились, чтобы построить плавучий дом. Я помогал им, выполняя разные поручения, например красил крышу в белый цвет под палящим солнцем. В том же году судно затонуло во время шторма, и отец потерял все до последнего цента, вложенное в постройку.
Работая на судне, мужчины придумали совместный научно-фантастический рассказ. В нем рассказывалось о воре-виртуозе, который специализировался на подводных кражах. Они планировали опубликовать его под псевдонимом «Ноев Ковчег»[139], придуманным в честь их партнерства[140].
Летом тысяча девятьсот шестьдесят третьего года, когда мне только исполнилось шестнадцать, я принял решение найти настоящую работу. Мытье машин и стрижка газонов в округе не приносили достаточно денег, чтобы купить машину, которую я хотел. Отец посоветовал мне устроиться на неполный рабочий день в одну из трех крупнейших газет Сан-Франциско. В августе мне позвонили из «Экзаминер» и предложили должность наборщика текстов со ставкой в один доллар и двадцать пять центов в час.
Как раз перед тем, как я дал ответ «Экзаминеру», отец отвел меня в сторону и рассказал о мексиканском словосочетании «ла напа / la napa», означающем «дополнение». Оно используется в отношении чего-то, выдающегося дополнительно, без оплаты, как тринадцатая булочка в дюжине у пекаря[141]. Он посоветовал мне следовать этому принципу в «Экзаминере» и на любой другой работе, где мне доведется трудиться. «Делай больше того, за что тебе платят, – сказал он. – Тогда они захотят, чтобы ты задержался у них подольше».
Этому принципу он следовал всю свою трудовую жизнь.
В «Долине Сантарога» (1968) главный герой, Дасейн, испытывал неприязнь к своим работодателям. Но он также чувствовал, что где-то внутри него живет потребность честно отчитаться перед теми, кто его нанял. К этому его побуждало чувство долга. Поступить иначе было бы подлостью, подрывом самоуважения. Он чувствовал ревнивое чувство собственничества по отношению к своей личности. Ни одна из мелочей не заслуживала того, чтобы от нее отказываться.
Отец работал ночным фоторедактором, в его обязанности входил отбор фотографий для публикации в газете и написание подписей к ним. На этой должности ему сослужил хорошую службу его опыт фотографа, репортера и внештатного автора. Его рабочий стол находился у окна, рядом с изогнутым краем копировального стола и стола городских новостей. Его график работы с четырех часов и до полуночи обычно отличался от моего, поэтому я редко работал в его присутствии.