Брайан Херберт – Увидевший Дюну (страница 28)

Фрэнк Герберт брился начисто с тех пор, как в тысяча девятьсот сорок девятом году переехал в Санта-Розу и устроился в «Пресс Демократ». Семь лет спустя немецкий издатель приобрел «Дракона в море» за небольшую сумму и хотел, чтобы на обложке стояла фотография автора.

Лертон сказал, что читатели в Европе полагают, что писатели носят бороду, поэтому отец отрастил ее, прежде чем сделать снимок. Мама сказала, что ему идет, и Фрэнк не стал сбривать ее. Сначала Брюсу, Пенни и мне бородатый отец казался довольно странным, но постепенно мы привыкли к этой перемене.

Летом тысяча девятьсот пятьдесят шестого года кандидат в Конгресс США от Республиканской партии Фил Рот предложил отцу должность сотрудника по связям с общественностью, и он согласился. Рот баллотировался против кандидата от Демократической партии Эдит Грин. Рот, который во время Второй мировой войны служил в гражданском воздушном патруле, во время предвыборной кампании пилотировал собственный одномоторный самолет «Цессна», на бортах которого красовалась надпись «Рота – в Конгресс».

Возвращаясь домой после одной из таких поездок, отец купил букет красных роз для мамы.

Он вручил их ей у входной двери.

«Ты просто загляденье!» – воскликнул он.

«Ой! Что-то в глаз попало!» – смутилась мама.

Рот был защитником прав индейцев и считал, что система резерваций закрепляет за ними статус граждан второго сорта. Отец соглашался с этой позицией и дополнил своими знаниями об индейцах речи для выступлений Рота. Полтора десятилетия спустя эти проблемы найдут отражение в одном из величайших и наиболее сильных творений Фрэнка Герберта – романе о ярости индейцев «Ловец душ».

К сожалению, Рот проиграл на ноябрьских выборах. В третий раз за два года отец оказался в штате проигравшего республиканского кандидата и снова потерял работу. Если бы кто-нибудь из этой троицы победил, карьера Фрэнка Герберта, возможно, сложилась бы иначе, поскольку он мог бы получить политическую должность.

В начале декабря отец сделал неожиданное заявление. Он сказал, что мы больше не празднуем Рождество в первый день. Вместо этого мы ждем до двенадцатой ночи, шестого января, как поступают дети в Мексике. Вот только в нашем случае так будут делать и взрослые тоже. Далее он объяснил, что Богоявление шестого января является важным христианским религиозным праздником, отмечающим день явления Иисуса Христа волхвам.

Нам с Брюсом приходилось нелегко, когда наступало Рождество, другие дети играли на улице с новыми велосипедами, бейсбольными перчатками и моделями самолетов, а у нас ничего не было.

На Рождество под нашей елкой лежало всего несколько подарков, присланных друзьями и родственниками. Родители отправлялись по магазинам на следующий день после Рождества, делая выгодные покупки на распродажах. Это положительно сказывалось на нашем бюджете, но мы с Брюсом считали, что вся эта затея оставляет желать лучшего.

К тридцатому декабря мы с Брюсом подняли такой шум по поводу подарков, что отец согласился позволить нам открывать по одному подарку в день с Нового года по шестое января. Родители выбирали те, которые мы открывали первыми, а лучшие оставляли на последний день.

Эта практика продолжалась в течение трех лет! Наконец, после громких протестов и монументального нытья нам с Брюсом удалось навсегда искоренить ее в доме Гербертов.

Глава 11

Они остановили наступление песков

После окончания предвыборной кампании и проигрыша Рота на выборах отец почувствовал себя выжатым как лимон. Он уже достаточно долго стучался в политические стены, и ему хотелось вернуться к писательской деятельности. В его голове крутилось несколько историй, которые он хотел изложить на бумаге.

Долгое время отец интересовался влиянием личности на историю человечества. Изучая трагических героев греческой мифологии и Шекспира, он также прочел доктрины ряда религий. Особенно отца заинтересовали истории великих религиозных лидеров – мессий. Среди любимых научно-популярных работ Фрэнка находились биографии великих лидеров, таких как Александр Македонский, Наполеон и Вашингтон.

Применив свое растущее понимание психологии, отец задумал написать роман с точки зрения героя, углубляясь в психику персонажа. Он стремился стать им, понять его мотивы. У него имелись небольшие наброски и некоторые колоритные подробности. Но ни канвы, ни сюжета. Поэтому он отложил эту идею в сторону.

В голове отца крутилась еще одна история о приключениях в Мексике, без элементов научной фантастики. Спустя два дня после поражения на выборах шестого ноября тысяча девятьсот пятьдесят шестого года он усердно работал над повестью под названием «Игра авторов»[91]. Он закончил в январе, получившийся объем произведения составил тридцать семь тысяч пятьсот слов, Фрэнк отправил его агенту.

Изменив курс, отец нацелился на массовый журнальный рынок, считая, что сможет заработать больше денег, продавая рассказы модным журналам на восточном побережье. Но он не провел никаких маркетинговых исследований – критическая ошибка. Он не понимал, что необходимо для достижения успеха. Из-за жестких ограничений по объему журналы предъявляли особые требования к размеру рассказов. Отец же писал каждый рассказ как последний, не задумываясь об этом.

Завершив «Игру авторов», отец прошел полный круг, отойдя от научной фантастики и вернувшись к приключениям, которые он писал в тысяча девятьсот сороковых годах. У «Дракона» дела шли относительно хорошо, но отец не очень любил научную фантастику. Он не собирался становиться писателем-фантастом, так произошло по воле случая. Однако у него начались проблемы с продажей рассказов в этом жанре, и он переоценивал себя, переключаясь на другое. Все равно большинство людей относились к научной фантастике как к литературному гетто, и Фрэнк Герберт счел за лучшее убраться оттуда подальше.

Он также приметил несколько историй для рынка мужских журналов, в том числе для «Плейбоя» и «Роуг»[92], у которых финансовые дела шли куда лучше, чем у других, потому они хорошо платили своим авторам. Какое-то время он даже подумывал о написании сценария для телешоу, но Лертон, зная прошлое отца, отговорил его, сказав, что туда очень сложно пробиться.

«Игра авторов» – название взято из карточной игры – повествует об американском писателе в Мексике, разыскивавшем известного пропавшего автора. Это классический, знакомый сюжетный ход в произведениях Фрэнка Герберта – персонаж, расследующий что-то подобно репортеру. В этой истории рассказывалось о международных интригах, роковой женщине и озере, полном пираний. К сожалению, получилось мелодраматично, с плохим использованием саспенса и поверхностными характерами персонажей. Повесть постигла та же участь, что и последние научно-фантастические рассказы отца. Отчасти проблема оказалась связана с тем, что слишком большой объем не подходил для крайне ограниченного рынка журналов, при этом двенадцати с половиной тысяч слов не хватало для формата романа. Тем не менее Лертон приложил все усилия, чтобы продать его без изменений. Публикация в журнале выглядела наилучшим вариантом.

Примерно в это же время отец написал еще один рассказ, «Приятель Пола»[93], типичный для периодических изданий того времени. Действие происходит на острове в южной части Тихого океана вскоре после окончания Второй мировой войны, повествование ведется от первого лица, неназванный персонаж слушает историю о таинственном чернокожем мужчине, чья храбрость во время урагана стала легендой. «Приятель Пола», несмотря на объем в четыре тысячи слов, так и не нашел своего издателя.

Затем отец создал настоящий шедевр – дикую историю на десять тысяч слов, написанную от первого лица. В ней под анекдотичным названием «Уилфред»[94] описывался начинающий певец с плохим голосом и нелепой внешностью, которому во время записи удалось подобрать правильную акустическую комбинацию и создать прекрасную музыку. К сожалению, «Уилфред», как и все прочее, написанное отцом в попытке выйти за рамки научной фантастики, не продавался.

Что касается другого жанра, издатели научно-фантастических книг и журналов по-прежнему отказывались от «Корабля историй», который был всего на пару тысяч слов длиннее «Игры авторов».

Весной «Юниверсал Пикчерз» предложила четыре тысячи долларов за права на экранизацию «Дракона в море». Они прислали невыгодный контракт, который давал им все мыслимые права на воспроизведение записей и видеосъемок и который совсем не понравился киноагенту Фрэнка, Неду Брауну. Он предлагал дождаться более выгодного предложения. Но отец вновь выбрал «синицу в руках» и сказал, что подпишет документы без дальнейших задержек и переговоров. Нехотя Нед приступил к составлению контракта.

Хотя для тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года это были немалые деньги, они быстро ушли на погашение старых накопившихся счетов. Отец по-прежнему не понимал, о чем писать, и не мог найти свой литературный голос. Он обратился за советом к другим писателям, чтобы понять, что он делает не так. Некоторые отнеслись к нему холодно – для них он был просто еще одним молодым писателем, докучающим и мешающим работать.

Какое-то время он получал советы от брата Лертона, Уайетта, успешного автора рассказов, но в последний раз они общались годом раньше. Один автор из Портленда, Томми Томпсон, действительно дал ему несколько советов. Известный сценарист и автор коротких рассказов, Томпсон научил отца никогда не распространяться о рассказе, который он собирается написать, или уже пишет. «Просто продолжай писать, – сказал он. – Не трать энергию на объяснения».