Брайан Херберт – Увидевший Дюну (страница 22)

Ее вера была вознаграждена. Через две недели после отправки романа «Под давлением» в Нью-Йорк Джон У. Кэмпбелл предложил опубликовать его в журнале «Эстаундинг сайенс фикшн». Подобная скорость отклика от редактора поражала. Кэмпбелл предложил по четыре цента за слово, что означало, что автор получит около двух тысяч семисот долларов чистыми за вычетом десяти процентов комиссионных для Лертона. Отец сразу согласился.

Кэмпбелл попросил подготовить два синопсиса. Он планировал разделить роман на три части по двадцать пять тысяч слов в каждой, и синопсисы должны были предшествовать второй и третьей частям, знакомя читателей с происходившим ранее. Публиковать продолжения планировалось с ноября тысяча девятьсот пятьдесят пятого по январь тысяча девятьсот пятьдесят шестого года.

Лертон сразу же занялся продажей романа в виде книги.

Уолтеру И. Брэдбери, главному редактору издательства «Даблдэй»[68], книга понравилась, и он выкупил права на нее в июне тысяча девятьсот пятьдесят пятого года. Это принесло автору дополнительные три тысячи шестьсот долларов, так что к середине тысяча девятьсот пятидесятых книга начала приносить неплохой доход. Она позволила отцу погасить задолженности, в том числе часть денег, причитавшихся его бывшей жене Флоре.

В «Даблдэй» настолько впечатлились романом, что сразу же отредактировали его и запланировали публикацию на февраль следующего года. С момента выхода романа в журнале «Эстаундинг сайенс фикшн» прошел всего месяц, самая ранняя возможная дата публикации для «Даблдэй».

«Сайенс фикшн бук клаб»[69] также проявило интерес к покупке произведения, но лишь заплатило за права небольшую сумму.

Вдохновленная успехом отца, мама взялась за написание детективного романа «Напугать мать»[70] на шестьдесят четыре тысячи слов. Лертон получил его летом тысяча девятьсот пятьдесят пятого года. Несмотря на то что ему понравились некоторые моменты, он счел, что рукопись нуждается в доработке, и сообщил маме, что роман еще не готов к отправке в издательство. Расстроившись, мама отложила роман. Она не обладала настойчивостью и упорством отца.

В конце августа отец решил, что пришло время избавиться от нашего старого разваливающегося «Доджа» в пользу более надежного транспортного средства. Он узнал о необычном автомобиле, который продавался похоронным бюро в Такоме. Согласовав условия, родители купили подержанный катафалк за триста долларов, «Кадиллак ЛаСалль» тысяча девятьсот сорокового года выпуска с пробегом всего девятнадцать тысяч миль.

Отец написал об этом автомобиле небольшую заметку на тысячу слов, так и оставшуюся неопубликованной, которую озаглавил «Машина-невидимка». В пояснении к названию он написал:

«…Никто не смотрит на катафалк без крайней необходимости. Они видят его, но стараются не замечать. Не фокусируют взгляд.

Не подают вида».

Наша машина отличалась от всего, когда-либо виденного мной ранее. До тех пор я даже не знал слова «катафалк». Не помню, чтобы сильно удивился. В конце концов, спал на санях, в то время как у других детей были кровати. Что в этом особенного?

Описывая катафалк много лет спустя, отец сказал: «У него был двигатель, сделанный еще до прихода Кеттеринга[71], понимаешь? Он не успел его испортить». Он утверждал, что на некоторых участках дороги этот большой тяжелый автомобиль расходовал галлон бензина на двадцать семь миль. Как известно, Фрэнк иногда преувеличивал, но в этом случае он твердо настаивал на своей правоте. Отец рассказывал, что в «Кадиллаке» имелись отдельные ручной и ножной дроссели газа, причем ручной дроссель мог использоваться в качестве круиз-контроля для экономии топлива.

В кабине пахло пылью и старой кожей. На приборной панели стоял маленький электрический вентилятор, а потрескавшееся кожаное сиденье, как описывал отец, «было иссиня-черным, как костюм носильщика гроба». Пара небольших стеклянных окошек отделяли кабину от задней части, так что стоны, доносившиеся из «гроба», вероятно, никто бы не услышал.

Через неделю после покупки автомобиля мама объявила: «Брайан, в сентябре ты не пойдешь в школу. Мы с отцом будем учить тебя в Мексике».

Мы отправились в Мексику на катафалке.

Отец работал над романом, основанным на известном деле об убийстве в Санта-Розе[72], который он озаглавил «Корабль историй»[73]. Отец хотел завершить его в Мексике наряду с десятью или пятнадцатью короткими рассказами. Мама планировала переписать отвергнутый агентом детектив «Напугать мать».

Черный, с большими закругленными передними крыльями, катафалк стал для нашей семьи чем-то вроде фургона или фуры. У него были двери в форме часовни и оловянные завитки и канделябры по бокам заднего отсека.

Отец перекрасил крышу в серебристый цвет, согласившись с мнением мамы, что этот оттенок хорошо отражает лучи тропического солнца. Они также покрасили задние двери в ярко-желтый, просто ради забавы. Это отличало наше транспортное средство (по их мнению) от обычного катафалка.

Нам с Брюсом сделали несколько прививок от тропических болезней. Пенни, которая недавно гостила у нас на Марин-Вью-драйв, не поехала с нами.

Готовясь к поездке, отец с удовольствием разъезжал по Такоме в темном костюме, выдавая себя за гробовщика. В дилерском центре «Кадиллак», где он проверял и настраивал машину, Фрэнк заставил менеджера сервисной службы пожать ему руку, с удовольствием отметив, что тот вытер руку о свой комбинезон, предположив, что водитель катафалка прикасается к покойникам. Коварный отец повторно пожал руку бедняге и вскоре увидел, как тот направляется в туалет.

Фрэнк Герберт не отличался терпением. В ресторанах, ожидая заказа, он зачастую ворчал как сердитый медведь. К своему удовольствию, он обнаружил, что работникам ресторана не нравится, когда снаружи припаркован катафалк, и они откладывают все дела, чтобы принести водителю заказ.

«Не хотели бы вы взять еду с собой, сэр?» – спросил один из менеджеров, после того как отец заказал столик. Сотрудник нервно оглядел длинный автомобиль, припаркованный у входа.

«Нет, спасибо, – ответил Фрэнк прерывающимся голосом. – Врач сказал, что мне нужно сбавить обороты. Я бы не хотел закончить… – Он бросил косой взгляд на катафалк. – Ну, вот так!»

Даже рестораны быстрого питания ускоряли обслуживание, когда подъезжал отец. Родители любили жареную курицу, которую подавали в одной из закусочных в Такоме, в течение нескольких недель он подъезжал к окошку, чтобы заказать два либо четыре полных обеда с курицей. Дело дошло до того, что отец заметил, как сотрудники начинают суетиться прежде, чем он подъезжал к окошку. Как только кто-нибудь замечал направляющийся к закусочной катафалк, сразу же бросался за готовым заказом с курицей.

Примерно в то же время, когда отец стоял на светофоре в правом ряду четырехполосной дороги, произошло еще одно событие, которое он описал в истории «Машина-невидимка»:

«Сзади подкатил “хот-род”, набитый восемью подростками.

Они лихо свернули с моей полосы и в скрежете тормозов остановились слева. Я посмотрел на них, встретив восемь пар настороженных глаз.

“Водите машину аккуратно”, – проговорил я замогильным голосом.

Загорелся зеленый свет.

Осторожно, деликатно нажимая на педаль газа, они проехали перекресток.

Я выбрал этот самый момент, чтобы показать, что машина-невидимка может разогнаться до шестидесяти пяти миль в час за девять секунд».

Незадолго до поездки в Мексику отец закрепил на руле катафалка штырь с тяжелым стальным шариком. Эта штуковина напоминала сцепное устройство для прицепа и присутствовала на нескольких автомобилях семьи Гербертов, потому что за него было удобно держаться. Однако если водитель носил одежду с длинными рукавами, шар мог зацепиться за рукав, угодив в петлю для пуговицы. Такое устройство, позволяющее крутить руль одной рукой, в народе прозвали «ручка для самоубийства». Несмотря на обширный багаж знаний отца, этот важный статистический факт ускользал от него в течение многих лет.

В результате мы отправились в Мексику на катафалке, и человек, сидящий за рулем, вел автомобиль ручкой для самоубийства.

Мы погрузили в большой тяжелый автомобиль картонные коробки с двойными стенками и чемоданы с нашим личным имуществом, уложив их до самых стеклянных окошек, отделявших кабину от заднего отделения. Мы взяли старую зеленую швейную машинку «Эльна», пару печатных машинок «Олимпия», несколько коробок бумаги для печати, два чемодана, привезенных из Келли Бьютта на муле, катушечный магнитофон, инструменты и запчасти для автомобиля, магнитофонные записи любимой музыки родителей, рыболовные снасти, фотоаппаратуру, игрушки, одежду… и, возможно, среди вещей можно было найти даже кухонную раковину. Отец взял полный медицинский набор с антибиотиками, шприцами, жгутами и средствами от змеиных укусов, а также несколько совершенно новых медицинских книг, в том числе «Учебник медицины» Сесила и медицинский справочник Мерка.

Поверх наших вещей отец положил лист фанеры ФАДФ, на который постелил несколько мягких одеял. Мы с Брюсом устроились сверху, поскольку в заднем отделении между листом фанеры и потолком оставалось много места. С нами отправился кокер-спаниель Дасти, мой лучший друг, и он радостно носился по машине, облизывая наши лица. В «Машине-невидимке» отец называл наш катафалк «передвижной ареной, рингом на колесах».