Брайан Херберт – Увидевший Дюну (страница 15)
Мама рассказывала, до чего отец вынослив; природная сила, по ее словам, происходила от генов Гербертов. В детстве он был сильным ребенком, а с годами стал еще крепче. Никто не задирал его. Он владел дзюдо, разновидностью японского джиу-джитсу, которому обучился на службе. Отец обладал железной хваткой, потому что всякий раз, когда он сердился, я обнаруживал, что не в силах освободиться из его руки. Он с легкостью открывал любую банку и обладал особенностью, которую мама называла «асбестовая кожа», – мог прикасаться к раскаленным сковородкам и кастрюлям, не обжигаясь.
Его присутствие давило, сковывало, напоминая полицейский милитаризм, унаследованный от моего деда – дорожного патрульного. Если отец допрашивал меня, то делал это тщательно, с пристрастием, так, как принято в полиции. Он подавлял меня, морально и физически. Его команды раздавались громом, и их следовало выполнять беспрекословно.
Отец часто носил солнцезащитные очки-авиаторы и военную одежду (в особенности рубашки и кители), ему принадлежали и другие изделия, имеющие отношение к военной службе: детектор лжи ВМС США (который он позже применил ко мне), армейские сундуки, ножи, военно-морской перископ, ручной полевой генератор и старая сабля с зеленой рукоятью. В качестве дополнительного подтверждения своего авторитета у него были пистолеты, винтовки и дробовики, которые он использовал для охоты и стрельбы по мишеням.
Отец обладал отличными навыками механика, во многом благодаря влиянию деда. Фрэнк работал с семейными автомобилями, выполняя широкий спектр сервисного обслуживания и ремонта. Если он задавался вопросом, как устранить конкретную неисправность, то консультировался у нескольких знакомых механиков. Затем, убедившись, что ответ получен, выполнял ремонт самостоятельно. Пользуясь этим методом, отец экономил средства в условиях ограниченного бюджета и обучил этому Хоуи.
Родители редко делали какие-либо пометки в книгах, даже карандашом. Книги считались священными. При работе над статьями отец делал заметки на листках желтой бумаги для пишущей машинки, сложенных вертикально и хранящихся между страницами книг. Обычно эти листы он подкладывал под основной, на котором печатал. Это делалось для того, чтобы защитить валик от жестких, резких ударов по клавишам. Через некоторое время на этих листах появлялись вмятины от ударов. Вот эту бумагу отец и использовал для своих заметок. Несомненно, это демонстрировало один из аспектов его личности – Фрэнк не избавлялся от вещей, пока не выжимал из них по максимуму, поскольку вырос во время Депрессии. Ничто никогда не пропадало впустую.
В конце тысяча девятьсот пятьдесят второго года, чтобы увеличить свой репортерский доход, отец устроился на неполный рабочий день диктором утренних новостей на КСРО, радиостанцию, принадлежащую «Пресс Демократ», и иногда мы с мамой слушали его. В эфире его голос звучал сильно и чисто. Поскольку округ Сонома был ведущим сельскохозяйственным регионом, а близлежащая Петалума славилась курами и яйцами, большая часть новостей касалась цен на яйца и птицу. Отец также брал интервью у консультантов фермерских хозяйств и других местных знаменитостей и передавал погодные сводки. Если темой выпуска становились политических проблемы, иногда он сопровождал новости комментариями.
Однажды утром отец приехал в КСРО так рано, что там находились только он и инженер. Последний, крупный парень, любил подшучивать над дикторами. На таком уровне: вставлял фотографии обнаженных женщин в текст выпуска новостей или клал мокрую губку на кресло диктора. В конце концов отцу надоело это терпеть, и он решил поквитаться. Однажды утром отец зачитывал новости, находясь в стеклянной кабинке вещания, инженер сидел снаружи. Внезапно на середине предложения он начал произносить слова губами, не издавая ни звука. Время от времени он снова начинал говорить, прерываясь.
Инженер сорвался, дико размахивал руками и колотил по стеклу. Отец невинно помахал ему. После эфира инженер пребывал в крайне скверном настроении, сказав, что ему придется потратить восемь-десять часов, разбирая передатчик на части, чтобы устранить перебои.
«На что ты готов, чтобы не разбирать его?» – спросил Фрэнк Герберт.
«На все, что угодно», – ответил парень.
«Уверен?»
«Да, конечно!»
«Хорошо, – ответил с улыбкой отец. – Попался!» Затем он признался инженеру, как все произошло на самом деле, и взял с него обещание больше не устраивать розыгрыши. Тот сдержал слово.
Несмотря на то что события в округе Сонома стали настоящей сокровищницей для сюжетов будущих произведений, за те три года, что мы там прожили, отец, за исключением газетных статей, почти ничего не написал. Стоит отметить один рассказ, написанный в Санта-Розе, поскольку это первый случай продажи научно-фантастического произведения. «Что-то ищете?»[39] вышел в апрельском выпуске журнала «Поразительные истории»[40] за тысяча девятьсот пятьдесят второй год. В этом рассказе он описал мир, который на самом деле являлся иллюзией, созданной гипнотизером.
Еще одной публикацией за те годы, что мы прожили в округе Сонома, стала книга, изданная ограниченным тиражом издательством «Пресс Демократ» также в тысяча девятьсот пятьдесят втором году. «Выживание и атом»[41] – сборник статей отца о ядерной энергии, тиражом семьсот пятьдесят экземпляров. Эта работа стала первым звеном в череде событий, которые в конечном счете сделают его антиядерным, антивоенным активистом.
Глава 7
Репортер и Капитан Видео
Отец познакомился со многими знаменитостями, публикуя о них статьи в газетах, а с некоторыми даже подружился на долгие годы. Одним из них был политический деятель Бернард Закхайм. Вскоре Фрэнк встретил всемирно известного мастера дзена Алана Уоттса. Еще одним стал известный автор научной фантастики и фэнтези Джек Вэнс. Отец, знакомый с творчеством Вэнса, в конце тысяча девятьсот пятьдесят второго года узнал, что писатель живет на маленькой ферме недалеко от нас, рядом с Кенвудом, штат Калифорния. Репортер немедленно отправился в путь.
Вэнс, будучи ровесником Фрэнка Герберта, в то время продвинулся в карьере гораздо дальше. Он продал множество рассказов издательствам научной фантастики, в том числе свои знаменитые истории о Магнусе Рудольфе. Писатель также неплохо зарабатывал, сочиняя сценарии для телевизионного шоу «Капитан Видео»[42], популярной получасовой программы, выходившей пять дней в неделю. Спонсором проекта выступала компания по производству злаковых хлопьев «Пост Тостис». В шоу герой носил серебряный шлем, и всякий раз, когда он взлетал в воздух, можно было увидеть удерживающий его трос.
Джек жил на маленькой ферме со своей женой Нормой, водил ярко-желтый «джипстер» с откидным верхом. Образованный, крупный, с редеющими волосами, он носил очки с толстыми круглыми линзами. Выглядел напряженным, слегка грубоватым. Однако внешняя оболочка часто использовалась в качестве щита, который мешал посторонним заглядывать в его личный мир. Настоящий Джек Вэнс, если позволял кому-то заглянуть настолько далеко, оказывался щедрым, эмоциональным, чрезвычайно приятным человеком.
Вскоре мужчины заговорили о переезде в Мексику и совместных писательских проектах. Для отца это стало возможностью всей его жизни – работать и учиться у успешного писателя. Джек Вэнс был гораздо лучше обеспечен финансово, чем наша семья. Отец очень старался увеличить доход, чтобы накопить на поездку. В последующие недели брался за все дополнительные задания, которые только мог получить. Увеличил часы вещания на радио КСРО. Если подворачивалась возможность, работал ассистентом Ирэн Слэттери в частной психиатрической практике.
Однако его бывшая жена Флора подала на него в суд, и суд выдвинул условие, согласно которому истец и ответчик пришли к соглашению выплатить часть просроченных алиментов. Обязательные выплаты и гонорары адвокатов усугубили наше финансовое положение.
В те дни у нас был «Хиллман» модели тысяча девятьсот пятидесятого года, маленький четырехдверный седан, который очень эффективно расходовал топливо. В эпоху больших автомобилей и дешевого топлива отец предсказывал, что однажды большинство людей в мире будет вынуждено пересесть на экономичные автомобили из-за нехватки бензина и высоких цен на топливо. «Нефть – ограниченный ресурс», – говорил он.
Отец выставил «Хиллман» на продажу, чтобы собрать средства на совместную с Вэнсами покупку джипа-универсала для поездки в Мексику. Но однажды вечером, когда я сидел на заднем сиденье «Хиллмана», в нас врезался другой автомобиль, отбросив в кювет. Другая машина, большой седан, продолжила движение после аварии и скрылась. Помню, как отец кричал, высунувшись из окна, ругался и пинал нашу машину, лежащую в кювете. В другой раз нас по касательной задел автомобиль, оставив на дверях вмятины. К счастью, никто не пострадал.
Однако авария добавила нам проблем. Срок действия автостраховки истек из-за неуплаты, и, поскольку виновник скрылся, мы не получили денег от него или его страховой компании. Отец не хотел оплачивать ремонт автомобиля из средств, отложенных на поездку в Мексику, и теперь, в таком поврежденном состоянии, машина не подлежала продаже. Она осталась на ходу, но сильно дребезжала. Помятые двери не открывались, а одно из окон со стороны водителя было выбито.