Брайан Херберт – Увидевший Дюну (страница 111)

Через несколько дней Фрэнк сказал мне, что у него не болезнь Крона. Теперь врачи думали, что это дивертикулит, воспаление толстой кишки, которое лечилось тем же лекарством, которое он принимал. Голос отца звучал неуверенно, и я понял, что продолжающаяся неопределенность его беспокоит. Пенни пыталась получить информацию от отца, чтобы помочь, но Фрэнк не любил откровенничать. В конце концов он признался, что после компьютерной томографии «что-то обнаружилось», и ему придется пройти дополнительные обследования, включая пункционную биопсию.

Двадцать второго ноября тысяча девятьсот восемьдесят пятого года Фрэнк позвонил утром, пока я работал, и сообщил Джен, что обследования в «Групп хэлс» выявили два «небольших очага рака» в его печени, каждое около полудюйма в ширину. Добавил, что врачи рекомендуют химиотерапию, и уточнил, что они все еще не разобрались с заболеванием кишечника. Джен сказала, что позовет меня к телефону, но Фрэнк не хотел меня беспокоить.

Накануне вечером выпало порядка тридцати сантиметров снега, и, когда я вскоре перезвонил отцу, он ответил на удивление бодро, сказав: «И тебе снежного доброго утра!»

Среди прочих качеств отец обладал невероятным мужеством, чем-то похожим на мужество мамы. «Я прожил интересную жизнь», – сказал он, имея в виду древнее китайское проклятие, которое больше не казалось мне смешным («желаю тебе интересной жизни»).

В следующий понедельник днем Фрэнк сообщил, что у него проблемы с печенью – аденокарцинома, это встревожило меня. «Придется пройти курс химиотерапии, – сказал отец, – а значит, ожидаем тошноту и выпадение волос. После того как Бев прошла через эти страдания, связанные с первым лечением, она сказала мне: “Разум обладает удивительной способностью забывать”. Я буду иметь это в виду». Он помолчал и добавил: «Забавно, Брайан, но я не слишком расстроен. Врачи обнаружили болезнь на ранней стадии».

Я порекомендовал ему проконсультироваться у другого врача, прежде чем проходить курс химиотерапии из-за побочных эффектов, но он не счел это необходимым.

В тот вечер позвонил доктор Билл Шайер, друг отца из Порт-Таунсенда. Я поднял трубку, врач сказал: «Не слушайте, что Фрэнк говорит о болезни на ранней стадии. Как только рак добирается до печени, у человека начинаются большие проблемы. Улучшению предшествуют тяжелые осложнения. Фрэнк в плохом состоянии, и я подумал, что вам следует знать, что происходит». Он добавил, что химиотерапия в прошлом не приносила успеха при лечении аденокарциномы печени, поэтому он убедил отца получить повторное заключение онколога в Шведской больнице в Сиэтле, в которой было отличное отделение по лечению рака. Оно располагало компьютерной связью с другими медицинскими учреждениями по всему миру, что позволяло определять самые современные методы лечения для каждого типа заболевания. Билл сказал, что сейчас акцент в диагностике будет сделан на определении первичного источника рака, который на данный момент неизвестен. Если первичный источник находится в печени, это очень плохо, поэтому он надеялся, что очаг будет в более поддающемся лечению месте, например, в толстой кишке.

В подавленном настроении я ответил, что с каждым разом новости об отце становятся все хуже и хуже. Мы поблагодарили доктора Шайера за заботу и честность и особенно за неоценимые консультации, которые он давал Фрэнку.

Во вторник двадцать шестого ноября нас с Джен замело снегом, так как отец позаимствовал наши цепи для шин несколько месяцев назад, не сказав нам об этом. Теперь он хотел, чтобы я возил его в больницу на анализы, но у меня не было возможности это сделать. Я обзвонил всех дилеров в окрестностях Сиэтла в поисках цепей, надеясь, что смогу заказать их доставку. Но все цепи оказались распроданы. Пенни и Рон пришли к отцу на помощь из Порт-Таунсенда на полноприводном внедорожнике.

К первому декабря, после самого снежного ноября за всю историю региона, начало теплеть. Снег растаял, и мы смогли добраться до дома отца, где пообедали с ним и Терезой. Мы привезли суп и бутерброды. Фрэнк сказал, что Пенни пребывает на удивление в хорошем настроении и позвонила из Порт-Таунсенда, чтобы сообщить, что у нее проблемы со скунсом, который забрался в теплицу через дверцу для кошек. Весь дом наполнился ароматом. В отчаянии она спросила Фрэнка, не найдется ли у него какое-нибудь проверенное средство от скунсов. На это он язвительно заметил: «Думаю, в Порт-Таунсенде найдутся несколько бельевых прищепок».

Он сказал, что его состояние значительно улучшилось и он снова ест обычную пищу. Однако врачи все еще проводили исследования, пытаясь определить источник появления опухолей в печени.

Мы обсуждали средства и способы борьбы с гололедом в снежный период, и я упомянул о ведерке с наполнителем для кошачьего туалета, которое держал в машине, чтобы въезжать и выезжать из труднодоступных мест. Фрэнк вспомнил трюк своего отца, придуманный в тысяча девятьсот тридцатых годах: поливать протекторы шин хлоркой, чтобы смягчить резину и улучшить сцепление с дорогой.

В среду, четвертого декабря, температура поднялась выше восьми градусов и большая часть снега растаяла. Утром я изо всех сил старался набрать обороты, работая над «Узниками Ариона», и в конце концов даже написал семь страниц – тысячу семьсот пятьдесят слов. Неплохой результат, так как в обычный день у меня получалось около четырех страниц и тысячи слов. Зачастую я неважно чувствовал себя по утрам, но у меня получался неплохой творческий день: медленно набирал обороты, а ближе к вечеру работал с энтузиазмом. Словно черпал силы из глубокого источника.

В половине второго того же дня я отправился навестить отца. Когда вошел в его кабинет в задней части дома, он улыбнулся мне и закрыл «Капитул Дюны» в мягкой обложке, в котором активно ставил отметки желтым маркером. Отец сидел в красной клетчатой рубашке и сказал, что чувствует себя довольно хорошо, даже набрал около пяти килограмм. По его словам, врачи завершили обследование и определили основным источником рака поджелудочную железу.

В то время я понятия не имел, насколько серьезна проблема. Но мне не понравилось, как это прозвучало.

Фрэнк описал новый метод лечения рака гипертермией в медицинском центре университета Висконсина в Мадисоне, о котором узнал через компьютерную сеть в больнице. Сказал, что он включает в себя использование тепла и водяного пара для поднятия температуры тела до сорока двух градусов с разогреванием крови. Отец и Тереза уезжали в следующее воскресенье.

Врачи хотели убедиться, что отец достаточно крепок физически перед началом лечения, поэтому в Мадисоне он бегал на беговой дорожке и прошел еще несколько тестов, прежде чем лечь в больницу. Фрэнк рассчитывал пробыть там около десяти дней, если его примут на лечение, и добавил, что затем в течение полугода придется посещать клинику раз в месяц.

Лечение планировали проводить в сочетании с химиотерапией, которая не приведет к выпадению волос или другим нежелательным побочным эффектам. «Я бы предпочел не болеть, чтобы выздороветь», – сказал отец.

Процедура, проводимая за пределами штата, была чрезвычайно дорогостоящей, Фрэнк сообщил, что медицинская страховка не покроет ее из-за экспериментального характера лечения. Изучив страховку «Медикэр», поскольку отцу только что исполнилось шестьдесят пять, он пришел к выводу, что она тоже неприменима. Фрэнк сказал, что гипертермическое лечение является «передовой медициной», и результаты лечения подобного типа рака у других людей обнадеживали. Оптимистичным тоном подчеркнул, что его рак обнаружили на ранней стадии. «Когда мы приходим в этот мир, нам все равно выносится смертный приговор», – добавил он, озорно подмигнув.

Учитывая его мучения в последние месяцы, я беспокоился о том, что болезнь обнаружили не так уж рано, но ничего не сказал. По крайней мере, он казался оптимистичным, и я надеялся, что это поможет ему пережить предстоящие трудные времена. Фрэнк обладал сильной волей к борьбе, к выживанию.

В это трудное время он вел себя гораздо более мягко, спокойно и задумчиво. Большую часть времени был не таким шумным и жизнерадостным, как раньше, но редкие всплески хорошего настроения давали нам надежду.

На следующий день после того, как отец прибыл в Висконсин, он позвонил мне по телефону и сказал, что врачи в Сиэтле дали ему только двадцатипятипроцентный шанс на выживание, но врач в университете Висконсина сказал: «Не согласен, у вас гораздо больше шансов».

В университете в рамках экспериментальной программы прошли лечение двадцать пять или тридцать пациентов, и только один с похожими заболеваниями поджелудочной железы и печени. Этот конкретный пациент хорошо отреагировал на лечение и выжил, но у него проявился побочный эффект – проблемы с нервной системой. Врачи считали, что смогут избежать побочных эффектов у отца при помощи еженедельного лечения в течение четырех последовательных недель и других корректировок лечения. Результаты анализов показали, что Фрэнк достаточно вынослив для жесткой программы, но будет находиться в больнице в течение нескольких дней, проходя дополнительные тесты.

В пятницу, тринадцатого декабря тысяча девятьсот восемьдесят пятого года, позвонила ассистентка редактора из «Патнэмс санс» и сообщила, что отправляет по почте рукописи «Человека двух миров» для авторских исправлений, которые следует вернуть к первой неделе января. Уточнила, что вышлет экземпляр Фрэнку по почте в Висконсин, а публикация назначена на апрель тысяча девятьсот восемьдесят шестого года.