Брайан Херберт – Увидевший Дюну (страница 109)
Фрэнк сказал, что пришлось отложить экспедицию в Гималаи на год, до весны тысяча девятьсот восемьдесят седьмого. Правительство Непала было обеспокоено присутствием иностранных журналистов в стране, и он не хотел приезжать под чужим именем. «Я заручился поддержкой сэра Эдмунда Хиллари», – сказал он.
Примерно в это же время Билл Рэнсом рассказал мне, что написал три главы «Фактора вознесения», но они ему не понравились, и он заново переписал их. Добавил, что совместная работа станет первой из трех, в которой ни он, ни Фрэнк не переживают личный кризис. Билл находился в разгаре бракоразводного процесса во время написания «Ящика Пандоры», а мама серьезно болела, когда создавался «Эффект Лазаря».
К сожалению, Билл поторопился.
Сделку по покупке дома на Мерсер-Айленд завершили во вторую неделю июля тысяча девятьсот восемьдесят пятого года, и Фрэнку с Терезой удалось переехать. Мы помогали как могли. Приобрели они необычный одноэтажный дом с металлической обшивкой и огромным куполообразным сводом посреди здания, что придало ему, возможно, уместно, вид летающей тарелки. Отец, не изменяя себе, задумал масштабные планы по реконструкции и заручился помощью Джен в оформлении интерьера. Она регулярно встречалась с ним и Терезой, чтобы определить, что лучше всего соответствует их потребностям и вкусам.
День выдался жаркий, и ближе к концу переезда мы увидели, как Фрэнк сидит на стуле в своем кабинете, безразлично глядя на нераспакованные коробки вокруг. Я подумал, что отец просто устал, но он объяснил, что все еще испытывает проблемы с желудком и считает, что дело в ферментах, содержащихся в молочных продуктах, либо в химическом отравлении испорченным арбузом из Калифорнии (недавно ввели запрет на их продажу).
Два дня спустя я навестил отца, мы стояли под навесом для машины перед домом. У него была заклеена пластырем вена на руке, он объяснил, что прошел полное медицинское обследование. «Мне сделали ЭКГ, – весело сказал он, – анализ крови и все остальное. Врач даже поднес два пальца к моему уху, заглянул в другое и увидел их!»
Некоторое время спустя он вытянул обе руки перед собой, раскрыв ладони, и воскликнул: «Не прикасайтесь ко мне, медсестра! Я стерилен!» И громко расхохотался.
Утром в пятницу, двенадцатого июля тысяча девятьсот восемьдесят пятого года, Фрэнк принес мне распечатанные страницы до номера четыреста тридцать два для ознакомления. На нем были белые кроссовки, синие джинсы и темно-синее пальто, расстегнутое спереди, под которым виднелась серо-голубая рубашка-поло «Ральф Лорен». Как часто в последнее время, отец носил темно-серый ирландский берет с полями. Без своей пышной бороды отец выглядел старым. Кожа казалась тоньше и морщинистее, с пигментными пятнами на руках. Я вспомнил, как всего двенадцать лет назад, когда ему было пятьдесят два года, женщина заметила, что он выглядит достаточно молодым, чтобы принять нас с ним за братьев.
До смерти мамы я никогда не считал Фрэнка старым, но после этого он, казалось, старел с пугающей быстротой. Его кратковременная память становилась все хуже, хотя события полувековой давности он помнил отчетливо. Несмотря на недавние жизненные испытания, из-за которых от знакомого мне могучего мужчины с бородой не осталось и следа, ходил он по-прежнему бодро, куда бы ни направлялся, с юношеской пружинистостью в походке.
Когда мы сидели в гостиной, Фрэнк подсчитал, что объем нашей книги составит шестьсот машинописных страниц, осталось написать примерно треть. Мы обсудили то, что он назвал семенами или ружьями на стене. Они разбрасывались по ранним страницам, чтобы дать о себе знать впоследствии. Например, черта характера, которая может пригодиться для разрешения кризиса. Или начало проблемы, которую в конечном итоге придется решить.
В целом, несмотря на случайные небольшие разногласия по ходу повествования, мы сработались. Провели вместе много приятных и запоминающихся моментов, когда его или мой кабинет наполнялся смехом. В процессе работы создали несколько безумно веселых сцен.
За всей этой суматохой, связанной с Фрэнком и книгой, которую мы писали, я так по-настоящему и не узнал его новую жену. Мы с ней вежливо здоровались, но потом один из нас спешил к отцу, чтобы сделать то или другое. Я знал, что Тереза интересовалась популярной музыкой, потому что слышал ее стереосистему, когда заходил в дом. Она особенно тепло относилась к Марго, подарила ей несколько детских книг. К книгам она питала страсть, хотя ей пришлось оставить работу в этой сфере, чтобы жить с отцом. Фрэнк сказал, что Тереза поделилась с ним своей мечтой коллекционировать редкие книги.
Большая часть работы над «Человеком двух миров» теперь проходила в доме отца, в кабинете, который он обустроил в маленькой комнате в глубине дома. У одной стены стоял простой черный письменный стол, на единственной книжной полке – книги о Непале и альпинизме, а также нумератор со съемок «Дюны». Вдоль противоположной стены расположились текстовый редактор и принтер, а слева от них – шкаф с огромным огнеупорным сейфом. На полке над текстовым редактором стояла латунная лампа. На полу у окна в рамке лежал список национальных бестселлеров за прошлый год, в котором «Дюна» значилась под номером один.
Обычно отец сидел перед своим компьютером «Компак» с черными буквами на светло-зеленом экране, а я, в то время не умевший пользоваться компьютером, – в кресле слева от него с заметками на коленях. Передо мной стоял матрично-точечный принтер, а под ним на полу – большая коробка с бумагой для печати.
Казалось, Фрэнк никак не мог совладать с желудком. Я слышал, как он издавал звуки, когда мы сидели вместе, – громкое урчание, – и несколько раз жаловался на связанные с этим неприятные ощущения.
Нас часто прерывали телефонными звонками. Однажды позвонил комик Томми Смотерс из Петалумы, штат Калифорния. Мужчины познакомились в прошлом году, и, пока я ждал, они обсуждали совместную поездку на Гавайи или в Австралию, куда Фрэнк планировал отправиться после завершения работы над нашей книгой. Беседа получилась остроумной и веселой.
Еще один звонок поступил из «Уорнер рекордингс», они хотели выпустить шестичасовой кассетный сборник, сюжет шести книг «Дюны» в сокращенном виде. Фрэнк поддержал идею, но сказал, что у него нет времени на написание сценария. «Уорнер» предложили нанять другого писателя для этой задачи. Литературный агент отца посоветовал выпустить специальную книгу в дополнение к записям, представляющую собой сокращенные версии синопсисов, – мы с отцом обсуждали возможность сделать это вместе. Звонки также поступали от иностранных литературных и киноагентов, а также репортеров, которые хотели взять у него интервью, и он всегда находил время, чтобы с большим терпением выслушать их просьбы.
В одном из телефонных интервью с репортером из газеты «Солт-Лейк-Сити» отец сказал: «Я всегда чувствую себя немного странно во время этих интервью. Столько лет работы по другую сторону». Фрэнк упомянул о нашем сотрудничестве, сказав, что, по его мнению, книга выйдет весной тысяча девятьсот восемьдесят шестого года.
Иногда мы прерывались из-за работы по переустройству дома, кипевшей вокруг, – отец отвечал на вопросы подрядчиков или Джен, которая переделывала весь интерьер дома, по частям, с новыми коврами, мрамором, плиткой, столешницами, оформлением окон, техникой и светильниками. Электрические жалюзи устанавливались по периметру стеклянного купола.
Когда отец купил дом, в нем часто протекала крыша, поэтому ее замена стала одной из первоочередных задач. Тем не менее после этого он беспокоился и во время первого сильного ливня проверил каждую комнату, к счастью, не обнаружив никаких проблем. «В ту ночь, – рассказал он мне позже, – лило как из ведра. – Фрэнк на мгновение задумался, и его глаза заблестели. – Собака в такую ночь не вышла бы на улицу».
К третьей неделе июля работы над «Человеком двух миров». Фрэнк согласился удалить ряд своих отрывков, которые мне не понравились, и его устроили предложенные мною замены. Он принял почти все мои рекомендации, но сказал, что иногда я слишком много объясняю, мне следует больше оставлять воображению читателя. Мы тщательно пересматривали характеры, проглядывая каждую сцену, чтобы убедиться, что наши персонажи действуют в соответствии со своими мотивами, совершая действия, которые продвигают сюжет. Большая часть просмотренного материала являлась набросками отца, и меня впечатлило качество, особенно с учетом быстрого темпа, с которым отец писал, и неважного самочувствия.
Дополняя его материал, я напечатал план всех сцен, который всегда держал под рукой. Фрэнк впечатлился, как я пользуюсь им, чтобы быстро найти нужную нам сцену. Зачастую мой якобы примитивный метод работал быстрее, чем функция поиска на компьютере.
Иногда мы с отцом играли в ролевые игры, чтобы «опробовать» персонажей, посмотреть, как они могут реагировать на ситуации, в которые мы их помещаем. Мы зачитывали фразы персонажей и, если нам нравилось, как развивается диалог, включали его в роман.
В конце июля тысяча девятьсот восемьдесят пятого года отцу пришлось прервать работу над книгой и поехать на писательский семинар в Брайанхед, штат Юта, где он преподавал вместе с Биллом Рэнсомом. Мы планировали закончить книгу до двенадцатого августа, прежде чем он уедет с Терезой в месячную поездку на Гавайи, в Австралию и Гонконг.