Брайан Херберт – Увидевший Дюну (страница 101)

Прошло несколько дней. Однажды в мае отец ехал в лимузине и, поддавшись внезапному порыву, велел водителю остановиться у аптеки. Он зашел внутрь и купил средства для бритья, а потом побрился в машине. Мы с Джен об этом не подозревали, собираясь встретиться с Фрэнком в кафе «Аякс» в Хадлоке, недалеко от Порт-Таунсенда. Сначала мы его не узнали, отец сидел за столом, хихикая под нос. Затем я заметил что-то знакомое в «том человеке в углу» – глаза, волосы, форму лица. Фрэнк расхохотался, поскольку ситуация вышла действительно забавная. Но без роскошной, выдающейся бороды отец казался старше и меньше ростом. Больше походил на человека и меньше – на миф, который создал вокруг себя.

Когда Фрэнк ездил без бороды на конференции и подобные мероприятия, он получал удовольствие, разыгрывая людей, которых знал много лет. Зачастую они его вообще не узнавали, пока не слышали его глубокий резонансный голос или пока он не заходился своим замечательным уникальным смехом. Артур Кларк прислал отцу два билета на мировую премьеру фильма «2010», которая проходила в кинотеатре в Вествуде, недалеко от Лос-Анджелеса. В туалете Фрэнк заметил Рэя Брэдбери и поздоровался. «Привет», – безразлично ответил Брэдбери.

«Не узнаешь меня, да?» – спросил отец с озорной улыбкой.

Брэдбери наклонился ближе, а потом еще ближе. Посмотрел в глаза, сопоставив их с характерным тембром и ритмом голоса. «Фрэнк? – удивился он. – Фрэнк Герберт?»

В начале июня отец вылетел утренним рейсом из Порт-Таунсенда в Сиэтл. Я встретил его и отвез через плавучий мост Эвергрин-Пойнт в больницу «Групп хэлс» в Редмонде на операцию по удалению родинки на спине. Затем вернулся на работу.

В полдень привез ему жареную куриную грудку, пасту с салатом и итальянскую рыбу с картошкой фри из «Траттории Митчелла» в Сиэтле, ресторана, который ему нравился. Задумался о том, сколько раз отец покупал всякие вкусности для мамы, пока она лежала в больнице. Теперь я делал это для него, как когда-то Фрэнк для Беверли, – разговаривал с медсестрами, просил убрать остатки еды в холодильник и разогреть в микроволновке, когда отец захочет.

Фрэнк заставлял медсестру сообщать о каждом показателе его жизнедеятельности, и это, казалось, раздражало ее. Большинство пациентов довольствовались тем, что позволяли медицинскому персоналу делать свое дело, но не отец! Он хотел знать, как протекает каждый этап лечения.

Когда я приехал в больницу в полдень следующего дня, чтобы помочь ему выписаться, он расхаживал по коридору у своей палаты, желая поскорее уйти. Он сказал, что родинка на его спине, которую теперь удалили, оказалась опухолью, но, к счастью, доброкачественной, что подтвердила биопсия. Фрэнк был в восторге. «Доброкачественная – самое красивое слово в английском языке», – сказал он. «С этим не поспоришь», – отозвался я, подумав о том, как некрасиво звучит антоним – злокачественная.

Он прошел полное медицинское обследование, анализы показали хорошие результаты. Однако я заметил, что голова Фрэнка покачивается из стороны в сторону. Непроизвольное и почти незаметное состояние, которое я впервые заметил в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году на похоронах его матери. Предположил, что это просто усталость.

В четверг, пока Джен все еще находилась в Париже, Фрэнку понадобилось, чтобы я приехал в Порт-Таунсенд, чтобы помочь ему с несколькими банковскими вопросами, которые можно было решить только в рабочие часы. Мне пришлось поспешить, но, после того как я уладил дела на работе и забрал дочерей, мы поехали в Порт-Таунсенд на долгие выходные.

На следующее утро отец отправился со мной в Порт-Таунсенд, и мы занялись банковскими проблемами. Фрэнк пребывал в хорошем настроении и явно пользовался симпатией владельцев магазинов и людей, которых встречал на улице. Даже придержал дверцу для двух шатающихся старушек. Однако по дороге домой гнал по улицам города как сумасшедший, обогнав одну машину на вершине холма, а затем пристроился за пикапом, сигналя водителю, что тот едет слишком медленно.

В один прохладный дождливый день того года Фрэнк ехал на своем «Мерседесе купе» по Порт-Таунсенду и заметил старушку, которая тащила тяжелую тележку с продуктами в гору. Он остановился и помог ей, погрузив вещи в багажник и усадив ее на переднее сиденье. Она промокла и дрожала от холода. Пока отец помогал ей отнести продукты в ее крошечный захламленный дом, он спросил, почему она не ездит на автобусе, ведь он ходит недалеко от того места, где она живет. Старушка ответила, что у нее едва хватает денег на продукты. В доме стоял холод, и отец заметил, что бак с топливом пуст. На следующий день Фрэнк положил деньги на ее банковский счет, чтобы она всегда могла позволить себе ездить на автобусе. Он также договорился с местной компанией по поставке топлива, что будет оплачивать ее счета, а также счета других нуждающихся людей в этом районе, чтобы они не замерзали зимой. Отец сделал все это анонимно.

Однажды июльским воскресным утром, после того как я до поздней ночи работал над счетами отца, он заглянул в гостевую спальню, где я прилег, и разбудил меня. Было еще рано, и я совсем не выспался.

«Не хочешь позавтракать со мной и Кайлом Маклахленом?» – спросил отец.

Я сообразил, что он имеет в виду молодого актера, который играл Пола Атрейдеса в фильме «Дюна».

«Нет», – ответил я, повернулся на другой бок и снова заснул.

Джули вызвалась сопровождать дедушку, и это оказалось для нее волнующим. Они поели в блинном ресторане в Порт-Таунсенде, и Джули вернулась с постером фильма, подписанным актером и ее дедушкой. Фрэнк также подарил подписанные плакаты всем нам.

Мы планировали провести панихиду по маме на Гавайях в первую годовщину смерти, в феврале следующего года. Задержка была вызвана главным образом моей боязнью летать на самолетах, из-за чего мне пришлось искать корабль. Это оказалось непростой задачей из-за сокращения числа круизных лайнеров. Когда Фрэнк услышал о моих трудностях, то сказал, что попросит врача накачать меня транквилизаторами и посадить в самолет. Попытался уговорить меня пройти курс по борьбе со страхом перед полетами, но я отказался. Пытаясь избежать обсуждения темы, я сказал, что мне не хочется спешить из одного места в другое. Затем добавил, что Айзек Азимов и Рэй Брэдбери тоже не любили летать, но стали неплохими писателями-фантастами.

«Я летаю и при этом пишу лучше, чем они оба, вместе взятые», – ответил отец.

После неудачных попыток обратиться в туристические агентства Джен нашла круизную компанию, которая могла бы взять меня на борт, и забронировала билет.

Ближе к концу лета я оставил прибыльную работу в страховом агентстве, чтобы трудиться на Фрэнка, впервые получая от него зарплату. Отец также договорился с Пенни и Роном, что они будут присматривать за домом в Порт-Таунсенде, который Фрэнк планировал сохранить. Они хотели завершить дела в Калифорнии и переехать на север в начале восемьдесят пятого года. Фрэнк Герберт собирал вокруг себя семью, как пожелала Беверли.

Примерно в это же время отец тесно общался с известным альпинистом Джимом Уиттакером, который жил в Порт-Таунсенде и стал первым американцем, совершившим восхождение на Эверест в тысяча девятьсот шестьдесят третьем году. Весной тысяча девятьсот восемьдесят шестого года, перед началом сезона муссонов, Фрэнк захотел отправиться в экспедицию в Гималаи и снять документальный фильм о поездке. Он намеревался полететь в Катманду, столицу Непала, посетить Старый королевский дворец и ряд близлежащих буддийских храмов, в том числе впечатляющий храм Таледжу. Гуркхские полки Британской Индийской армии пришли из этой части света – войска, которые Фрэнка интересовали на протяжении многих лет.

Отец приготовил Уиттакеру ужин в Порт-Таунсенде, и они вместе написали письмо Навангу Гомбу в Индию, человеку ростом всего пять футов, который в качестве шерпа-проводника вместе с Уиттакером покорил Эверест в тысяча девятьсот шестьдесят третьем году. Во время самого первого восхождения на Эверест, совершенного сэром Эдмундом Хиллари из Великобритании в тысяча девятьсот пятьдесят третьем, Гомбу в возрасте семнадцати лет работал носильщиком. В тысяча девятьсот пятьдесят пятом году Гомбу покорил вершину горы во второй раз, став первым человеком, совершившим восхождение дважды. Он также приходился племянником Тенцингу Норгею, знаменитому гиду-шерпу, который достиг вершины горы вместе с Хиллари.

Для целей отца сорокавосьмилетний Гомбу казался прекрасным выбором. Шерп ответил положительно, и они составили план похода: девятнадцать дней, триста километров, в район базового лагеря Эвереста на непальской стороне горы. Из Катманду они намеревались самолетом добраться до города Намче-Базара, расположенного на высоте трех с половиной километров. Оттуда – в сопровождении носильщиков, пешком – в расположенную на берегу озера деревню Гокьо, находящуюся на высоте чуть более четырех с половиной километров, а затем подняться на хребет Гокьо, на высоту пять с половиной километров, чтобы полюбоваться панорамным видом на долину Верхнего Гокьо, массивный ледник Нгозумпа и три горные вершины, превышающие восемь километров. Затем экспедиция поднимется на Гокьо. Далее следовало восхождение на перевал Чола, расположенный на высоте пяти с половиной километров, с переходом через высокие живописные пастбища Дзонгла. К концу похода они планировали покорить самую высокую точку, вершину Верхнего Кала-Паттара, на высоте пять километров шестьсот метров, откуда открывался вид на южный хребет Эвереста.