Брайан Фейган – Малый ледниковый период. Как климат изменил историю, 1300–1850 (страница 44)
Пока ирландцы страдали от голода, потепление на Крайнем Севере удерживало паковые льды вдали от берегов Исландии. Течение Ирмингера принесло на север теплые воды, что вызвало кратковременный бум трескового промысла у западного побережья Гренландии между 1845 и 1851 годами. Между тем в Европе было несколько холоднее, поскольку блокирующие антициклоны принесли с собой восточные ветры и морозные зимы, ставшие настоящим бедствием для ирландской бедноты. К 1855 году фаза САО вновь сменилась, и льды вернулись к берегам Исландии. Над Северной Атлантикой установились западные ветры, что привело к смягчению климата в Европе и началу длительного отступления ледников. Лето 1868 года было исключительно жарким. Рекордная температура 38,1 °C была зафиксирована 22 июля в Танбридж-Уэллсе к югу от Лондона; во многие дни термометры показывали выше 30 °C. Зима выдалась очень мягкой, средние температуры были почти как в Ирландии с ее более теплым океаническим климатом. Потепление продолжалось вплоть до 1870-х, не считая некоторых холодных февралей и очень дождливых летних месяцев после 1875 года.
Очередное резкое похолодание в 1879 году принесло погоду, сравнимую с условиями 1690-х. В декабре 1878 года и январе 1879 года в Англии неделями стояли отрицательные температуры. Затем наступила холодная весна, а потом лето – одно из самых дождливых и холодных за всю историю наблюдений. В некоторых районах Восточной Англии урожай 1879 года продолжали собирать после Рождества. Бедствие 1879 года, наступившее в период общего упадка сельского хозяйства, когда британский рынок зерна был наводнен дешевой североамериканской пшеницей из прерий, вызвало полномасштабный продовольственный кризис. Фермеры на северо-западе переключились с зерна на говядину, но даже животноводство вскоре оказалось нерентабельным, когда в страну стала поступать замороженная говядина из Аргентины, Австралии и Новой Зеландии. Тысячи безработных фермеров покидали свои деревни и уезжали в города, а затем мигрировали в Австралию, Новую Зеландию и другие страны с бо́льшими возможностями. Столь же холодным конец 1870-х был в Индии и Китае, где от голода, вызванного похолоданием, засухой и отсутствием муссонных дождей, погибло от 14 до 18 миллионов человек. Ледники наступали в Новой Зеландии и Андах, антарктические льды продвинулись гораздо дальше на север, чем столетием ранее, во времена капитана Кука. Парусные суда, следовавшие вдоль «ревущих сороковых» по клиперному маршруту от Австралии до мыса Горн, часто встречали огромные столовые айсберги, причем некоторые из них были замечены очень далеко на севере, возле эстуария Ла-Плата на 35° южной широты.
Сильные холода продолжались до 1880-х, когда сотни лондонских бедняков умерли от гипотермии. Даже зимой 1894/95 года на Темзе формировались большие льдины. Затем началось длительное потепление. С 1895 по 1940 год Европа наслаждалась относительно мягкими зимами. Только зимы 1916/17 и 1928/29 годов были холоднее обычного, но, конечно, без таких затяжных морозов, какие случались в малый ледниковый период.
К тому времени человечество уже влияло на глобальный климат, не только способствуя выбросам углекислого газа в атмосферу, но и загрязняя окружающую среду. Самая холодная в XX веке европейская зима отмечалась в 1963 году, когда средняя температура составляла –2 °C, а средняя температура января – 2,1 °C. Воздух был холоднее, чем в XVII и XVIII столетиях, когда лондонцы устраивали ярмарки на льду Темзы. На этот раз температура воды в реке не опускалась ниже 10 °C и лед не сформировался. Постоянные сбросы промышленных стоков и других отходов поддерживали высокую температуру воды. Климатолог Хьюберт Лэмб отмечает: «Прогресс урбанизации указывает на то… что в будущем холодными зимами можно будет кататься на коньках по Темзе в Хэмптон-Корте – на западной границе мегаполиса, – а затем плыть по ней до Вестминстерского пирса!»[257].
Часть четвертая
Современный период потепления
Каждое поколение людей… находило свое счастье и свои радости. Жители средних широт благодарили своих богов за зеленую землю, полевые лилии и золотую кукурузу; прочие – за красоту горных и полярных снегов, за тенистые северные леса, за бесконечный небосвод над пустыней или за огромные деревья и цветы экваториальных джунглей. Какая доля наших нынешних проблем возникает из-за непонимания окружающей среды и предъявления к ней нереалистичных требований?
Глава 12
Жизнь в парнике
В 2060 году моим внукам будет около семидесяти; каким будет их мир?
В процессе написания этой книги я обнаружил, что начал смотреть на живописные полотна иначе – с климатической точки зрения. Если отойти от главной темы картины, можно изучить интерьеры домов и сельские пейзажи, рассмотреть сельскохозяйственные орудия и кухонную утварь, полюбоваться прекрасными музыкальными инструментами и проследить за меняющейся, как в калейдоскопе, мужской и женской модой. Весьма вероятно, что на эту моду повлияли постоянные холодные зимы. В послереволюционной Франции женская мода довольно дерзко «обнажала особу», но по мере того, как похолодание вступало в свои права, портные создали теплое нижнее белье для своих клиентов, а также пелерину, которая согревала грудь и скрывала декольте[260].
А еще на пейзажах есть облака. Ганс Нойбергер провел потрясающее исследование: он изучил облака, изображенные на 6 500 картинах, которые были написаны с 1400 по 1967 год и ныне хранятся в 41 художественном музее в США и Европе[261]. Его статистический анализ выявил медленное увеличение облачности с начала XV по середину XVI века, за которым последовал резкий рост облачности. Низкие облака (в отличие от высоких облаков при хорошей погоде) значительно чаще появляются на картинах после 1550 года, но после 1850 года их становится намного меньше. На летних пейзажах художников XVIII и начала XIX века облака обычно занимают от 50 до 75 % неба. Английский пейзажист Джон Констебл, родившийся в Суффолке в 1776 году и прославившийся картинами английской сельской жизни, в среднем изображал облака, закрывающие почти 75 % неба. Его современник Джозеф Мэллорд Уильям Тернер, который много путешествовал и рисовал соборы и сцены из английской истории, поступал примерно так же.
Согласно анализу Нойбергера, после 1850 года облачность на картинах становится немного ниже. Но небо уже не бывает таким голубым, как ранее. Этот феномен Нойбергер связывает как с эффектом тумана, создаваемым короткими мазками кисти (излюбленный прием импрессионистов), так и с возросшим загрязнением воздуха в результате промышленной революции, после которой небо над Европой перестало быть ярко-голубым.
Эти изменения не были простой данью художественной моде: скорее всего, они отражают реальное увеличение облачного покрова. Последние десятилетия малого ледникового периода сопровождались непредсказуемыми климатическими сдвигами. В 1820-х и 1830-х отмечались теплые весны и осени, а в 1826 году наступило самое теплое лето между 1676 и 1976 годами. А в исключительно холодном и дождливом августе 1829 года в долинах Шотландии дождь шел 28 из 31 дня месяца. Наводнения размывали мосты, уничтожали посевы и меняли русла рек. В том же году в Швейцарии впервые с 1740 года замерзло Боденское озеро; после этого оно не замерзало еще много лет – вплоть до жестоких холодов 1963 года. В Скандинавии зима 1837/38 года выдалась настолько суровой, что льды связали юг Норвегии с портом Скаген на северной оконечности Дании и простирались далеко на Запад, за пределы видимости с суши.
В 1840-х происходили все те же непредсказуемые колебания, с несколькими холодными зимами и прохладными летами. Когда над Европой один за другим формировались антициклоны, то наступали теплые летние месяцы с тихой погодой, такие как в 1846 году. Волны жары распространялись с запада вглубь Сибири, где капитаны русских судов на реке Лене с трудом находили главное русло посреди затопленных из-за таяния мерзлоты равнин. Им приходилось лавировать между стволами деревьев и огромными кучами торфа, прислушиваясь к звукам движущегося потока. Порой у борта судна всплывала прекрасно сохранившаяся голова мамонта, вытаявшая из вечной мерзлоты, в которой пребывала тысячелетиями со времен ледникового периода. Люди с удивлением рассматривали мохнатый череп, а затем он исчезал в мутном потоке. После 1850 года температура повышалась медленно и почти непрерывно, поскольку на климат начал влиять новый фактор – человечество.
На Рождество 1814 года серьезный и суровый миссионер по имени Сэмюэл Марсден прибыл в Оихи, высадившись в новозеландском заливе Островов. Он привез с собой «лошадей, овец, крупный рогатый скот, домашнюю птицу и Евангелие». С полным осознанием торжественности момента миссионер объявил любопытным маори: «Я принес вам благую весть великой радости». За полвека эта «весть» изменила жизнь маори и природу Новой Зеландии до неузнаваемости[262].