Boroda – Управляю недопониманиями (страница 63)

Воспоминания вставали перед глазами словно слайдами старого проектора. Мерзкая память. Отвратительная. Тяжелая. Горькая. Правую руку прострелило болью, и только после этого я услышал хруст дерева. Ладони так сильно сжали подлокотники кресла, что те начали крошиться.

— Тогда я потерял себя в гневе. Я… я люблю детей. Они такие… разные. Светлые, чистые, иногда жестокие и безжалостные. Детки бывают разные, но всегда они — слабые и беспомощные. Вся их сила — защита от взрослых. От родных. Родных, которые самостоятельно, веря в откровенную ересь, передали собственное дитя жестокому безумцу!!! Вспоминая, как было плохо Лу, говорить, что мне было больно видеть девочку в таком состоянии — сродни издевательству и насмешке. Но, тем не менее, я чувствовал себя так, словно этот безумец и его паства издевались над моей душой. И у меня… меня поглотила Тьма. Когда сознание вернулось, когда я снова стал собой, все в том подвале были умерщвлены, а маленькая Лу слабыми ручками пыталась обнимать меня за шею у меня на руках. Лёгенькая, как пушинка, дрожащая от ужаса, худая, словно скелет, трёхлетняя девочка с потрескавшимися от жажды губами и воспалёнными ранами на месте глаз. Она понимала, что я сделал больно всем вокруг, но не колебалась и секунды, ища защиту у убийцы родителей и односельчан. Я говорил ей глупости, приходившие в кружащуюся от запаха крови и уходящей из души ненависти голову…

Хотелось пить. Нет. Не воды, а напиться в хлам. Луиза для меня больше, чем просто найдёныш. Она — моя дочь, хоть и не по крови. И вспоминать о том, как ей было тяжело, пока я не нашел её — больно. Безумно больно. Это не я виноват, знаю, но было иррациональное чувство вины, что я не успел, опоздал. Не пришел вовремя, не уберёг её глазки.

— Тогда, покинув подвал храма, я выхаживал её несколько дней, кормя с ложечки, отпаивая зельями. Я пообещал ребёнку, что с ней никогда больше не случиться ничего подобного. Я вдохновлённо врал, что на самом деле — я её отец, а её у меня похитили в младенчестве. Говорил, что её родители — не настоящие, что они мои враги. Может я ошибался, моя леди, может быть. Но я в то время тоже был не себе, не настолько, как маленькая Луиза, конечно. Мы оба тогда верили в эту ложь… Она так боялась быть одна, боялась вечной темноты, боялась что снова придут сумасшедшие, жестокие люди и заберут её, чтобы дальше мучить… У меня просто не было выбора, и я не отходил от неё, когда Луиза бодрствовала. Я научил её Тёмному Взгляду… Вряд ли ты понимаешь, Мэрили, насколько это сложно, смотреть Тьмой Чёрной Магии, но моя маленькая Лу так хотела снова видеть, что овладела этим навыком за неполную неделю.

Укладываю правую руку в перевязь, чтобы снова не тревожить. Аура продолжала рефлекторно активироваться, и ладони, невольно, дробили подлокотники… Кстати, кресло придётся менять…

— С тех пор, моя леди, у меня появилась дочь. Не по крови, как я и говорил, но нежно любимая, дорогая моему сердцу. Естественно, она не будет наследовать земли, и не станет соперницей моим родным детям. Я смогу обеспечить девочке всё что нужно для комфортной жизни, не вызывая недовольства супруги…

— Барон! — перебил меня голос Мэрили. Необычно возмущённый, наполненный одновременно переживанием и гневом. — Бойл! Как… Что ты такое говоришь?! Какое недовольство?! Если ты намекаешь на меня, то я… я обижусь!!!

— Говоря откровенно, — смотрю в возмущённые глазки своей девушки и тепло, счастливо улыбаюсь, — я мечтал услышать от тебя эти слова.

— Ты… — Мэрили на несколько мгновений замолчала, а потом резко опустила голову, скрыв глаза за чёлкой. — Это было очень жестоко, предполагать, что я… то есть твоя супруга, будет испытывать недовольство… — голос девушки стал мрачным, тяжелым, полным горечи. — По отношению к девочке с такой судьбой. В таком случае у этой леди, о которой ты говоришь, не должно быть сердца, и она точно не подошла бы тебе!

— Естественно не подошла бы, — продолжаю чуть грустно улыбаться, глядя на одновременно расстроенную и смущённую девушку, бросающую на меня взгляды сквозь щели между пальцами. — Я уже решил, кто мне подходит.

— Решил? — из-под чёлки на меня посмотрели открыто и с некоторым недовольством. — Сэр Бойл… вы сегодня очень категоричны.

— Решил для себя, моя леди. Естественно, говорить за вас я не могу, — взгляд девушки снова смущённо упёрся в столешницу.

— Это… это мы потом обсудим. Ваша дочь… Твоя. Ты её прячешь здесь или в баронстве?

— В Империи. И вместе с этим мы подходим к моей третьей тайне.

— Ещё одна?! Мне… о, Светлые Боги. Дайте… дай мне пару минут, прошу. Нужно собраться с мыслями.

— Конечно. Может чаю? — собственно, ради подобного перерыва я и приказывал Дрельке не организовать в кабинете чай с пирожными сразу. Но! Я хитрый Чёрный Маг, я знаю, как можно немного снизить напряжение, поэтому всё необходимое только ждёт моей отмашки.

— Да, прошу. Я как раз уложу всё в голове, — девушка бледно улыбнулась, откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза.

Чай, так чай. Если честно, то промежуточный результат… просто замечателен. Если не вспоминать о тяжести рассказа о моём знакомстве с дочерью. Остался один рывок, после которого я могу относительно расслабиться. Был неожиданный момент с Тильтой, но информацию о том, что я Рэйвен… кажется тупо проигнорировали. Это не значит, что я забуду кучу подготовленных аргументов в собственной «пушистости» по части возвращения престола. Точнее, о моём полном нежелании на королевский стул садиться в принципе… Но всё же, так просто плюнуть на то, кем я являюсь…

Не зря эта девушка мне так нравится. Это её равнодушное отношение к тому, что заставило бы большую часть аристократов Эйрума прийти в крайнее возбуждение с теми или иными целями… впечатляет. Моей девушке просто напросто не важны подобные заморочки. И это замечательно. Мэрили полностью искренна в своих чувствах, ей всё равно на королевский трон, на мои титулы, на положение её кавалера в обществе. Девушке интересен только я, как и мне важна лишь она.

Отключаю артефакт для приватных переговоров, и иду к двери кабинета. Дрелька получила соответствующие распоряжения, и поднос с чаем, чашечками и сладостями, укрытый необходимым заклинанием с помощью артефакта, уже должен быть в соседней комнате.

— Чай, — всего одно слово, брошенное в приёмную, и Мелинда тут же подхватывает поднос.

Видно, что слуги уже между собой договорились. Как по отсутствию в приёмной Каса, так и по благодарному взгляду Мелинды, кинутому на Кэролайн. Я уже не раз думал о том, что Дрелька — молодец. Хитренькая и шустренькая. Вон как быстро нашла общий язык с личной служанкой леди Мэрили. Так ещё и, судя по всему, обернула данную ситуацию в маленькое одолжение для запечатанной ведьмочки.

А рыжая служанка леди Валуа явно нервничала. С подносом чуть ли не побежала. Настолько спешила, что мне аж самому пришлось приоткрывать перед ней дверь шире. Не то, что я бы переломился, но местные заморочки… Кэролайн вон, аж глаза выпучила, с ужасом глядя на то, как целый барон придерживает дверь перед горничной.

Чуть улыбаюсь, подмигивая секретарю, и иду к своему креслу.

Новая забавная картина: поднос уже на столе, а служанка леди Валуа, замерев, со страхом смотрит на меня. Кажется девушка только что осознала, насколько крупный косяк допустила. Только вот… моя девушка считает Мелинду очень близким человеком, поэтому…

— Всё в порядке, продолжай, — спокойно киваю служанке, занимая своё кресло.

— Барон, я прошу прощения за Мелинду, она… — леди Мэрили смотрит на меня виновато, с просьбой во взгляде.

— Мелочи, — не даю продолжить девушке. — Я всё понимаю: ваша служанка за вас переживала.

Тепло улыбаюсь своей леди… и мне в голову приходит сумасшедшая идея. Касаюсь пирамидки артефакта, блокируя возможность нас подслушать магией, и весело гляжу на горничную.

— Как можно злиться из-за маленькой ошибки на слугу, которая настолько верна своей госпоже, что решила погрузиться в самые глубины канализации в поисках её обидчиков?

Молчание от двух соляных скульптур: служанки и леди Валуа. Не думаю, что сейчас я совершаю ошибку. Зная, что в игре Мелинда буквально сошла с ума после смерти Мэрили, возможность, что служанка побежит меня сдавать — ещё менее реалистична, чем отторжение меня со стороны Мэрили. Личная горничная буквально обожествляет Госпожу, и поддерживает её во всём. Да и в целом, у меня были планы на саму Мелинду и её дар. Сильная ведьма, а девушка чрезвычайно сильна, рядом с моей… чёрт, надеюсь будущей невестой, а потом и супругой, смотрится намного лучше, чем просто беспомощная девчонка-горничная.

— Б-барон? — Мэрили всё же смогла перебороть ступор, чтобы одним словом и просто морем удивления в голосе задать вопрос.

— Некоторое время назад, — на кончиках моих пальцев загорелось чёрное пламя с пурпурными прожилками. Секунда, и оно побежало вверх по рукам, захватывая всё больше и больше моего тела, — в мои руки попали люди, позволившие себе присвоить мой подарок, который я отправил самой красивой девушке, живущей в этом мире. А некая особа, — я весь покрылся уже полностью чёрными языками пламени. Ещё пара секунд, и Тёмный Огонь превратился в ту самую ползущую тьму, а вместо глаз на маске моего лица вспыхнул фиолетовыми огнями Тёмный Взгляд, — бесстрашно решила узнать, что случилось с ворами… Зря, на мой взгляд, Мелинда. Я бы понял, если бы кто-то из них был достойной личностью, но в твоём случае произошла довольно опрометчивая попытка удовлетворить любопытство. Подземелья — опасны. Хорошо, что ты встретила моих людей, а если бы тебе попались какие-нибудь отбросы, что смогли бы справится с Каменными Крысами?