Boroda – Управляю недопониманиями (страница 62)

— Барон, если это такая тайна… — девушка, под впечатлением от сказанного, хотела отговорить сэра Бойла от раскрытия его тайн. Её… ей они не особо важны. Самое главное он сказал в самом начале — в них не фигурирует другая девушка. А остальное… какая разница, что скрывает её любимый человек? В этом мире сложно найти аристократа, который не имел бы пары-тройки секретов. У самой Мэрили они были. К примеру, её дружба с собственной горничной, тихая, отчаянная мечта о любви отца.

— Это такая тайна, которую невозможно не рассказать леди, которую не просто любишь, но и хочешь, чтобы она любила тебя. Я так не могу… Мэрили, и считаю, что ты должна знать, — новые слова рыцаря вновь согрели сердце и обрадовали. Одновременно заставив трепетать душу. Было ощущение, что сейчас откроется что-то… значимое, волнующее. Словно Мэрили попала в один из так любимых ей романов.

— Это… хорошо… Б-бойл. Я… я слушаю. Обещаю, что бы ты ни рассказал мне, как бы я к этому не отнеслась, но я не скажу ни слова кому-то, пока… ты не разрешишь, — неформальная речь давалась её с трудом. Девушка почти проталкивала слова, но одновременно наслаждалась возможностью поговорить со своим рыцарем так, как не всякие жены могут себе позволить вести беседу со своими мужьями.

— Спасибо, — её Бойл улыбнулся. Открыто, нежно, благодарно. Потом мужчина приподнял руки, освободив одну из них от перевязи, на уровень плеч, ладонями к потолку. — Аура, — правая ладонь засветилась знакомыми Мэрили бордово-алыми переливами. — Чёрная Магия, — на левой ладони, в тот же миг, расцвело причудливым цветком чёрно-пурпурное пламя.

Леди Валуа молчала, с неверием переводя взгляд с одной руки своего мужчины на другую. Чёрная Магия? Сама по себе она бы совершенно не впечатлила Мэрили, ведь Мелинда, её самая близкая подруга — ведьма, пусть и с заблокированным даром. Но Аура и Магия одновременно? Такого же не может быть, верно? Открытие ауры уничтожает возможность пользоваться магией. Обычной, святой или чёрной. Есть только одно исключение…

— Но ведь…

— Я не был рождён Евлампием. Я — Бойл Рэйвен, последний представитель бывшей правящей династии Рэйвенов. Враг Эйрума и самых могущественных родов на территории нашего Королевства. Сын покойных Короля и Королевы этой страны, убитых людьми герцогств Лупердель и Кронштейн.

— Бойл… Рэйвен? — Мэрили попыталась собраться с мыслями. Сейчас в её голове царил полный сумбур. Рыцарь Его Величества — последний из рода Врага. Друг Их Высочеств. Четвёртый Повелитель Ауры Эйрума… и чёрный маг?! Но… В голове леди Валуа, словно Солнце, вспыхнула яркая мысль. — Получается… леди Тильта не твоя сестра?!

Глава 22

Сижу, молча смотрю на свою милую Мэрили. В голове, словно в какой-то игре, мелькают варианты ответов. И больше всего хочется сказать: «леди, перед вами последний представитель свергнутой династии, и заводить с ним романтические отношения — смертельно опасно. Вам, действительно, так важно сейчас уточнить, является ли Тильта моей сестрой?».

И, кажется, красавица напротив прочитала мысли в моей голове, потому что щёки девушки стали не просто стремительно наливаться румянцем, а буквально опомидорились. Вместе с очаровательными ушками.

— То есть… я хотела сказать… — девушка замолчала. Несколько мгновений она бегала глазами по комнате, потом снова остановила взгляд на мне… и, тоненько пискнув, закрыла лицо ладошками. Светлые Боги, это было настолько мило, что я прямо там чуть не растёкся лужей на кресле. И одновременно так смешно, что я просто не смог сдержать смех.

Не хохот, разумеется… тут уже пришлось постараться, чтобы всё выглядело культурно. Но я искренне, от души засмеялся. И от милой до невозможности картины, и одновременно от облегчения. Да, я очень рассчитывал на то, что моя девушка… не прореагирует резко на известия о моей принадлежности к прошлой династии, но то, как она расставила приоритеты изрядно поразило. И повеселило, чего уж скрывать.

— Простите меня, сэр Бойл, — красные глазки девушки настороженно разглядывали моё лицо сквозь пальцы.

— Не за что просить прощения, моя милая леди, — тепло улыбаюсь, любуясь чудесной картиной такого трогательного смущения. — Тильта, действительно, мне не кровная родственница. Но сестра. Как всех детей мужского пола барона и баронессы я считаю братьями, как самих лорда и леди Евлампий я воспринимаю своими родителями, так Тильту Евлампий я вижу исключительно как свою младшую сестру. Она очень любит нас, своих родных. И к тебе, Мэрили, она испытывает только положительные эмоции, ведь для Тильты ты — леди, к которой её старший брат питает нежные чувства. И это тоже правда.

— Ох… — щёлки между пальчиками закрылись, а очаровательные ушки чуть ли не засветились от жара. Клянусь, удержаться, и не натворить глупостей от картины передо мной, от такой милой, трогательной, восхитительной реакции… было невероятно сложно.

Хотелось встать с кресла, подойти к своей леди, убрать ладошки, которыми она закрывается, от меня и глядя в красные, прекрасные глаза впиться в кроваво-алые губы. Кажется… кажется со мной что-то не так? В прошлой жизни я категорически не любил, когда меня ревновали! Может дело в том, что Мэрили это делает чрезвычайно мило?

— Это ещё не всё, — да, если быть честным, то сдержался я именно из-за того, что не закончил раскрытие своих тайн. Иначе… кто знает, может я бы и дал себе волю. — Мэрили, у меня есть приёмная дочь, и она — ведьма с незаблокированным Храмом даром.

— Д-дочь? — девушка вскинулась, убрав руки от лица. Прекрасные, изящные ладошки с силой сжались в кулачки до такой степени, что побелели костяшки пальцев. — Приёмная! — леди вся обмякла в кресле, облегчённо вздохнув. Эм… Я зря переживал, да? Мне чудится, или моя леди смотрит на всё не совсем под тем углом, что я ожидал… даже в самых смелых мечтах. — Сколь… сколько ей лет?

Снова подозрения во взгляде наследницы дома Валуа. И я уже примерно знал, какая будет реакция на мой ответ.

— Ей пять лет, скоро шесть, — новый, едва слышный удовлетворённый вздох слетел с губ наследницы рода Валуа. — Она — чудесная девочка, которую я вынужден прятать. Храм… не будет в восторге от недремлющего дара Чёрной Магии, и непременно попытается его заблокировать. К сожалению, Луизу, мою дочь, ослепили в трёхлетнем возрасте, и она очень боится темноты, а видит только с помощью Чёрной Магии.

— Ослепили? — расслабившаяся было леди Мэрили широко раскрыла свои красивые глаза. Да… я знал, что так и будет. Виновен — я специально упомянул тяжелые для моей Зузулины обстоятельства, при которых девочка попала ко мне.

Грешен. Хотелось не вспоминать о травмах дочери. Хотелось промолчать. Но я знал о том, что недопонимания в этом мире хуже чуть ли не всего, что можно придумать. К тому же, если моя леди сегодня… не отвернётся от меня, от нас с маленькой Лу, всё мной рассказываемое в данный момент она и так узнает после. И я банально не хочу травмировать Луизу, я боюсь, что между ними с Мэрили возникнет обида, если последняя, ненароком, обидит мою дочь. Я люблю Лу, я люблю Мэрили, и если мне, для нормальной атмосферы внутри… будущей семьи нужно переступить через себя, давить на жалость — я сделаю это. Самым бесстыдным способом: буду рассказывать правду.

— Около трёх лет назад я был в отпуске, отправившись по делам Рэйвенов в глушь. Чёрная Магия на высоких уровнях очень «громкая», и проводить в столице некоторые ритуалы просто нет возможности. Тогда я делал кое-что для своего слуги, который когда-то спас меня ещё младенцем. Мы проезжали через деревню, и решили в той остановиться. Необычно тихое поселение — так я подумал о нём вначале. Но это было не единственным отличием от десятков посещённых мой небольших населённых пунктов Эйрума: в деревне стоял довольно большой, красивый храм на холме. Там, в подвале, мы и нашли Луизу.

Мне… Проклятье, мне было тяжело думать о прошлом. Сложно вспоминать. Я… люблю детишек. Капризных, сопливых, горластых… Ласковых, добрых, шкодливых. Это же дети. Им можно. Нет, я не за вседозволенность, и нормально отношусь к наказаниям детворы, если эти наказания не выглядят, как проклятые пытки безумных садистов!!! Особенно не за поведение, а за врождённые особенности… Это… это как пытать брюнета за то, что у него тёмные волосы!

— Я думаю, деревенский священник был просто сумасшедшим. И его безумие оказалось крайне заразным. Оно перекинулось на большую часть односельчан, а меньшая, что не верила в бредни сошедшего с ума святоши, была банально запугана. К сожалению, мы опоздали с самого начала. Безумная секта, прикрываясь Светлыми Богами, в тот момент уже ослепила Луизу, и этот… звавший себя Первожрецом и Целителем Душ, готовился к следующей части «исцеления». Мы… я смог не дать психам выжечь хнычущей от ужаса девочке язык, но… Что ты слышала о Тёмной Ярости? Характерной особенности моих предков, Рэйвенов?

— Безумие Чёрной Магии, переплетённой с Аурой?

— Да. Состояние, близкое к состоянию берсерка. Это… Я не хочу тебе рассказывать про те события, но должен. Чтобы ты имела возможность меня понять. Представь кучу тварей. Разумных, в форме человека, не осквернённых Преисподней. Они все стоят на коленях и молятся Светлым Богам о исцелении ребёнка от проклятого дара Чёрной Магии. И этот ребёнок, девочка… Маленькая девочка, невероятно худая, потому что эти уроды через голод и жажду пытались вытравить дар, лежит свернувшись в клубок на камне алтаря СВЕТЛЫХ БОГОВ!!! Она не может кричать и плакать — у неё нет сил, она не зовёт маму с папой, потому что эти твари сами, добровольно отдали своего ребёнка «для лечения» психу в рясе. У неё нет глаз, потому что их ей выжгли раскаленным железом.