Boroda – Управляю недопониманиями (страница 64)

— Вы… вы… — Мелинда пораженно смотрела на мою, покрытую Тьмой фигуру. Поощряя девушку, я нарисовал на маске лица улыбку фиолетовым пламенем. — Э-это вы подарили Госпоже тот комплект украшений!

Я молчал. Благодаря маске и Чёрной Магии на лице можно было спокойно корчить рожи. И я сделал это без колебаний — скривил лицо в выражении полного удив… охреневания, и выпучил глаза. Что слуга, что госпожа — у обеих… удивительные способности вычленять «важное» из увиденного и услышанного.

— Видите, леди, я же вам говорила! — воодушевлённо повернулась горничная к Мэрили. — Ч-что? Госпожа, почему вы так на меня смотрите?

— Так… вот что вы испытывали недавно, сэр Бойл, — задумчиво пробормотала леди Валуа после недолгой паузы.

Несколько секунд она разглядывала свою служанку, а потом неожиданно захихикала. Ещё пара секунд, и хихиканье превратилось уже в полноценный, заливистый смех. Красавица с наслаждением хохотала, прикрыв ротик ладошкой. Красиво… Все Боги, какой же красивый у неё смех. И шейка такая соблазнительная, когда леди закидывает подобным образом лицо вверх. Безмерно хочется её легонько куснуть…

***

Граф Валуа хмурился. Проявление эмоций, что позитивных, что негативных, в его случае нечастое явление. Демпфер редко испытывал настолько сильные чувства, чтобы они прорывались наружу. Но в данный момент мужчина находился в состоянии самой настоящей ярости. И одной из причин несвойственного ему избытка эмоций послужило недавно полученное руководство. Ряд открытий, сделанных дворянином для себя во время изучения и применения на практике советов, написанных не в самой толстой книге, некоторые события, повлекшие новые действия с его стороны…

Граф никогда не считал себя глупцом. Но и нормальным человеком, по понятным причинам, назваться не мог. Однако, он отлично осознавал, что как целый торговый дом не может функционировать с единственным работником, так и один человек не может быть талантлив во всём.

С самого раннего возраста Демпфер осознал, что каждый рождённый в этом мире, простолюдин он или дворянин, являлся исполнителем определённого набора обязанностей. К примеру, кто-то выращивает еду, кто-то её готовит, кто-то подаёт. Очень упрощённая цепочка, на самом деле вмещающая в себя объёмный штат исполнителей. Главный повар на кухне особняка не просто не выращивает коров на стейки, но даже не чистит морковь — для этого есть определённые люди. В разрезе же дома Валуа, и просто невероятного размера их торгово-производственной империи, таких исполнителей чудовищное количество. И каждый имеет определённую компетенцию.

Поэтому, столкнувшись с трудностями, связанными с отсутствием понимания правильного ухода за ребёнком, воспитания своей дочери, её обучения, Демпфер, как и всегда, нашел людей компетентных. Не понимая до конца… ценности выражения эмоций, не осознавая важности для дочери определённых действий в её отношении от отца, он так же доверился другим.

Граф поморщился, практически физически ощутив боль. Нельзя было определить очаг возникших неприятных ощущений. Голова? Грудь? Горло? Какой-то, словно колючий комок застрял в глотке, но его не было. Рёбра сдавило фантомным ощущением крепкой хватки гигантской лапы. Мозг терзала несуществующая мигрень.

Недавно он рассказывал дочери, по совету, прочитанному в книге, о том, как наивный глупец пытался его обмануть. Ох…

Снова непонятное чувство, только в этот раз оно приятным теплом словно бы разлилось внутри него. Этот опыт оказался просто… восхитительным, и граф снова и снова возвращался к приятным воспоминаниям! Демпфер Валуа и не подозревал, что это будет настолько великолепно: разделить с Мэрили веселье. Она, разумеется, прореагировала чересчур ярко, но так похоже на то, как реагировала её мать. Смех, словно перезвон колокольчиков, яркая улыбка, слегка покрасневшие щёки. Очаровательно. Но самым приятным оказался даже не смех, а чувство… единения! Ведь она, как и он, посчитала ту попытку обмана абсурдом, и так же, как и он, увидела весь юмор ситуации!

Это было восхитительным подтверждением их похожести, как отца и дочери. И последним, решающим аргументом в пользу «Руководства Родителя», полученного от Нэвэрмора. Именно после того случая Демпфер стал доверять написанному настолько, насколько мог верить книге со стороны.

Этот труд был сокровищем. Тем, что так долго искал Демпфер. Ясные мысли, лаконичные, но понятные советы, изобилующие примерами. Словно книгу писали под него. Или, словно её нашли специально для лорда Валуа, зная его особенности. Но… зачем?

Что заставило Нэвэрмора поступить именно так, как он поступил? Зачем показывать Демпферу свою осведомлённость в проблемах внутри дома Валуа? Зачем отправлять ему книгу, которая заставит графа инициировать по-настоящему глобальную процедуру расследования, буквально перетряхнувшую всё и вся вверх дном? Единственным ответом было: Нэвэрмор хотел именно этой встряски. Но опять же, зачем?! Возможно ли, что преступник желал, чтобы граф наконец прозрел?

Демпфер Валуа поднял глаза на человека, стоящего перед ним на коленях. С ним он был знаком большую часть жизни. Один из самых доверенных, ближайших слуг рода. Граф верил ему так же, как верил себе. Освальд — бессменный управляющий делами столичного особняка Валуа. Некогда личный слуга Демпфера. Один из немногих, кого граф мог бы посчитать другом, если бы когда-нибудь был в чём-то подобном заинтересован.

— Как… я мог? — слова давались тяжело из-за того колючего комка в горле. Казалось, что каждое рвало гортань. — Как я мог так ошибаться?!

Освальд не имел возможности ответить. Демпфер приказал вырвать ему язык и прижечь обрубок некоторое время назад, когда узнал, почему управляющий желал зла Мэрили.

Его дочь, якобы, убила графиню, и они… ОНИ (!!!) решили отомстить! Чёрные Боги, какая же это чушь. Беспросветная, феерическая тупость! Мэрили — любимый, желанный ребёнок его почивший жены! Дитя, которому бесконечная любовь матери передала собственную жизнь!!! Да даже если и нет, кто давал смердам право МСТИТЬ аристократке? Дочери графа!!!

— Это бессмысленно, — заключил Демпфер, имея в виду как продолжение существования немого слуги, так и разговор с ним вообще. Граф взял со стоящего рядом с ним столика булаву, и резким ударом размозжил пожилому мужчине голову. Короткий кивок на труп человеку в чёрном, и мертвеца потащили к двери.

Каменные Крысы… очень удобный наёмный отряд. Даже граф Валуа был удивлён в своё время необычности одной из предоставляемых услуг: заказчик мог лично пробить барабанные перепонки выбранным бойцам, чтобы те сопровождали того на приватных переговорах. Конечно, воины теряют в эффективности, а стоимость возрастает, ведь ощущения не из приятных, да и восстанавливать слух не дёшево. Но услуга полезная.

В комнату приволокли ещё одного человека — очередной старый, доверенный слуга столичного особняка.

— Итак, — граф задумчиво взглянул на булаву, которую продолжал сжимать в своей руке. — Сегодня ты умрёшь. Но сначала мы побеседуем.

***

— Безумие… — пробормотал мужчина, чувствуя странную пустоту в груди. Сегодня он ощущал себя слишком далёким от людей. За всю свою жизнь он не чувствовал настолько крепкой и высокой стены, разделяющей его и окружающих. Все… практически все — безумцы. И их сумасшествие намного тяжелее, чем его ненормальность. В этом мужчина был уверен.

Хотелось сесть, закрыть глаза, и представить, что вокруг не заляпанная кровью и мозгами комната в подвале особняка Валуа, а… что? Ничего, может быть? Да, наверное «ничего» было бы сейчас в самый раз. Ни о чём не думать, не осознавать, насколько он был слеп, насколько ошибался в доверии, и сколько боли причинил своей любимой дочери. Не чувствовать эту обжигающую пустоту необъятной вины перед своим обожаемым ребёнком и её погибшей матерью.

Все годы жизни в столичном доме Валуа… над Мэрили издевались. Все, и даже он сам. Пусть невольно, пусть это было результатом ужасного в своей красоте плана «верных» людей, но он лично принимал участие в травле дочери.

Сегодня особняк практически обезлюдел. Обычно несущие службу здесь рыцари дома Валуа, кроме двух братьев рода Исаев (что в будущем встанет в первом ряду среди его вассалов), были отправлены в загородные имения. Охрану столичного дома взяли на себя Каменные Крысы. Слуги, за исключением мальчишки-конюха, трёх поварят и четверых горничных: Мелинды и Виты, личных служанок дочери, а так же двух новеньких молодых девушек, пришедших вместе с последней… мертвы. Всех их он убил лично. Булавой, потому что фамильный клинок пачкать в их поганой крови он посчитал неправильным. Хотя… сейчас граф испытывает иррациональное чувство стыда перед оружием, которое использовал, пребывая в роли палача.

— Проклятые безумцы, — смотрящая на графа служанка сейчас наверняка не могла поверить глазам. Всегда холодное, ничего не выражающее лицо было искажено гримасой боли.

Такую муку он испытывал лишь раз — когда умерла его жена. Но даже тогда лучиком света во тьме горя была маленькая Мэрили. Дитя, имя которому подарила супруга, испуская последний вздох, и возвращая мёртвую девочку к жизни ценой жизни своей. Любовью настолько великой, что сами Боги на долю мгновения даровали своей жрице силу Святой… взяв плату с криком воскрешенной новорожденной.