Борис Виан – Осень в Пекине. Рассказы (страница 34)

— О, какой же вы!..— не выдержал профессор.

— Спасибо,— сказал интерн и повернул рычажок.

— Остановите его! — скомандовал Жуйманжет.

Интерн перекрыл кран подачи горючего, и мотор остановился, слегка продолжая покачивать пропеллером.

— Хорошо,— сказал профессор.— Сейчас мы испытаем его на открытом месте.

Интерн продолжал хмуриться.

— Вперед! — сказал Жуйманжет.— Веселее, черт возьми! Это не похороны!

— Пока что нет, но они не за горами,— уточнил интерн.

— Берите самолет и пошевеливайтесь! — сказал профессор.

— Запустим его на привязи или так?

— Конечно, так. Иначе зачем было забираться в пустыню?

— В этой пустыне я меньше всего ощущаю одиночество!

— Довольно ныть! — сказал Жуйманжет.— Знаете, здесь неподалеку есть одна красивая девушка. У нее, конечно, странноватый цвет кожи, но о фигуре нельзя сказать ничего плохого.

— Вот как? — оживился интерн. Похоже, он начинал становиться покладистее.

— Конечно,— подтвердил Жуйманжет.

Интерн взял отдельные части самолета, который они собирались смонтировать снаружи. Профессор с удовлетворением осмотрел комнату.

— У нас получился прекрасный маленький медпункт! — заметил он.

— Да,— ответил интерн.— Для того, чем мы здесь занимаемся. В этом медвежьем углу никто не хочет болеть. Я уже начал забывать то, что знал.

— Зато вы будете представлять собой меньшую опасность,— успокоил его Жуйманжет.

— Я не опасен!

— Все стулья на свете имеют на сей счет другую точку зрения.

Интерн посинел, а на висках судорожно запульсировали вены.

— Послушайте! — сказал он.— Еще одно слово об этом стуле, и я...

— Что — вы?

— Убью другой...

— Когда вам будет угодно,— сказал Жуйманжет.— Мне до этого какое дело? Ну все, пошли!

Профессор вышел первым, и его желтая рубашка осветила темную чердачную лестницу достаточно для того, чтобы он не упал на неровных ступенях. Однако именно это случилось с интерном и, к счастью для самолета, он шлепнулся на зад. Вниз он съехал почти одновременно с профессором.

— Ну и дела! — сказал тот.— Вы что, ногами ходить не умеете?

Интерн одной рукой схватился за ушибленную задницу. В другой он продолжал держать крылья и фюзеляж "Пинга-903".

Они спустились еще ниже и оказались на первом этаже. Сидевший за стойкой бара Пиппо методично приканчивал бутылку "Тюрени".

— Привет! — сказал профессор.

— Здравствуйте, командир! — ответил Пиппо.

— Как дела?

— Амаполис выставляет меня отсюда.

— Не может быть?

— Он экстерроризирует меня. Вот дела! Нарочно не придумаешь!

— Экспроприирует?

— Да, так он и говорил. Экстерроризирует.

— Что будешь делать?

— Не знаю. Мне осталось только утопиться в сортире, вот и все, а гостиница пропала!

— Но этот тип — идиот! — сказал Жуйманжет. Интерну не терпелось.

— Будем мы запускать этот самолет?

— Пошли с нами, Пиппо,— предложил Жуйманжет.

— Да плевал я на этот порросячий самолет!

— Тогда до скорого,— сказал Жуйманжет.

— До свидания, командир. Этот самолет красив, как игрушка.

Жуйманжет вышел в сопровождении интерна.

— Когда мы ее увидим,— спросил тот.

— Кого?

— Ну ту красотку?

— О, как вы мне надоели! — сказал Жуйманжет.— Мы запустим самолет, и все.

— Вот черт! — сказал интерн.— Сами рисуете мне такие картины, а потом — раз! — и ничего нет... Вы невозможны!

— А вы?

— Ладно, я понимаю, что и я тоже,— сказал интерн.— Здесь мы уже три недели. Представьте себе, за все это время я этим ни разу не занялся!

— Неужели? — спросил Жуйманжет.— Даже с женами исполнительного персонала? А что вы делаете в медпункте, когда я сплю?

— Я занимаюсь...— сказал интерн.

Жуйманжет вначале непонимающе посмотрел на него, а потом рассмеялся.

— Черт возьми! — не выдержал он.— Значит, вы... Ой, не могу!.. Так вот почему у вас такое плохое настроение!..

— Вы так полагаете? — слегка обеспокоенно спросил интерн.

— Конечно. Это очень вредно для здоровья.

— Ой! — сказал интерн.— А вы этого никогда не делали?

— В одиночку никогда,— сказал Жуйманжет.

Интерн умолк, потому что они как раз поднимались на высокую дюну, и у него перехватило дыхание. Жуйманжет опять расхохотался.

— В чем дело? — спросил интерн.

— Ничего. Я просто представил себе, как вы при этом выглядите.