Борис Виан – Осень в Пекине. Рассказы (страница 23)

Еще на подходе Афа почувствовал столь характерный запах, что все его сомнения моментально развеялись. Ошибки быть не могло: его помощники вели работу в нужном направлении. Это был таинственный и сложный запах помещений, высеченных прямо в скальных породах, сухой запах настоящей пустоты, который сохраняет земля, покрывшая собой памятник истории. Он перешел на бег. В карманах позвякивали мелкие металлические предметы, а молоток в кожаном чехле колотил его по ногам. По мере приближения картина становилась все яснее, и когда он добежал, то задыхался от нетерпения. Группа работала в полном составе. Резкий вой турбин, наполовину приглушенный шумопоглощающим кожухом, наполнял узкий карман, а в кольчатом шланге эмульгатора свистел воздух.

Мартен жадно следил за вращением лопастей проходной машины, а рядом с ним, не отрывая взгляд от машины, стояли обнаженные по пояс двое мужчин и женщина. Время от времени кто-то из них натренированным уверенным движением передвигал один из рычагов на пульте управления.

Афанагор сразу почуял находку. Стальные зубья врезались в спрессованный камень, загораживающий вход в каменный зал. Судя по размерам уже очищенной стены, он был довольно велик. Рабочие осторожно откапывали дверную коробку, поверхность которой после очистки покрывали несколько миллиметров затвердевшей глины. Время от времени от стены отпадали различной формы куски земли, поскольку камень вновь начал дышать.

С трудом глотая слюну, Афанагор повернул выключатель, и машина с затихающим воем сирены медленно остановилась. В тупике повисла многозначительная тишина.

— Вам это удалось! — произнес Афанагор.

Мужчины протянули ему руки. Он по очереди пожал их и привлек к себе молодую женщину.

— Ты довольна, Медь?

Ничего не сказав в ответ, она улыбнулась. У нее были темные глаза и черные волосы, а кожа имела странный цвет темной охры. Из ее плотных и гладких грудей выпирали почти фиолетовые соски.

— Конец! — сказала она.— Все-таки мы его нашли!

— Можете все втроем выйти отдохнуть,— сказал Афанагор, лаская ее голую теплую спину.

— Не может быть и речи!..— сказал тот, что стоял справа.

— Почему же, Бертиль? — спросил Афанагор.— Возможно, твой брат будет рад подняться на поверхность?

— Нет,— ответил Брис.— Лучше мы продолжим работу.

— Больше вы ничего не нашли? — спросил Лардье.

— Неподалеку отсюда,— ответила Медь.— Горшки и лампы.

— Это мы осмотрим позже,— сказал Афанагор.— Пошли со мной,— предложил он, обращаясь к Меди.

— На этот раз я не откажусь,— ответила она.

— Твои братья не правы. Им следовало бы выйти на воздух.

— Его вполне достаточно и здесь,— ответил Бертиль.— К тому же нам хочется поскорее увидеть, что там.

Его рука прошлась по машине в поисках выключателя. Он нажал на черную кнопку. Машина мягко заворчала, и вскоре ее голос окреп, перейдя на высокие ноты.

— Не нужно работать без перерывов! — постарался перекричать этот шум Афанагор.

Зубья начали вырывать из земли тяжелую пыль, тут же всасываемую пылеуловителями.

Брис и Бертиль, улыбаясь, кивали.

— Все в порядке! — сказал Брис.

— До свидания! — еще раз выкрикнул Афанагор.

Он развернулся и зашагал прочь. Медь взяла его под руку и пошла рядом. Походка ее была легкой, пружинистой, а попадавшиеся на пути лампы заставляли лосниться ее оранжевую кожу. Сзади шествовал Мартен Лардье и восхищался ее фигурой.

В молчании они добрались до места, где сходились все галереи. Отпустив руку Афанагора, она подошла к нише, выдолбленной в стене, и достала оттуда одежду. Затем, сбросив короткую рабочую юбку, надела шелковую рубашку и белые шорты. При этом Афанагор и Мартен отвернулись, первый — из вежливости, а второй — чтобы даже в мыслях не изменить Дюпону, поскольку под юбкой Меди ровным счетом ничего не было.

Как только она оделась, они прошли тем же путем к выходу, и Мартен полез в колодец первым, а Афанагор замыкал шествие.

Наверху Медь потянулась. Сквозь тонкий шелк рубашки просвечивались все выпуклости ее тела, и Афанагор попросил Мартена отвести в сторону луч фонаря.

— Хорошо...— произнесла она.— Здесь наверху так тихо!

Послышался металлический звон, эхо которого долго еще катилось по дюнам.

— Что это? — спросила она.

— Здесь произошли перемены,— ответил Афанагор.— Появилось полно новых людей. Они приехали строить железную дорогу.

Тем временем они уже подошли к палатке.

— Сколько их? — спросила Медь.

— Приехали двое мужчин,— ответил археолог.— Двое мужчин, одна женщина, рабочие, дети и Амадис Дуду.

— А какой он?

— Грязный педераст,— ответил Афанагор.

Он осекся, когда вспомнил о присутствии Мартена. Однако Мартен уже успел их покинуть, чтобы на кухне присоединиться к Дюпону. Афанагор облегченно вздохнул.

— Видишь ли, мне не хочется обижать Мартена,— пояснил он.

— А те двое мужчин?

— Один из них очень хороший человек,— сказал Афанагор.— А второго любит та женщина. Но и первый тоже влюблен в нее. Его зовут Ангел. Он красив собой.

— Он красив...— медленно повторила она.

— Да,— подтвердил Афанагор.— Но этот Амадис...— Он вздрогнул.— Пойдем, перекусишь. Здесь ты замерзнешь.

— Мне хорошо,— прошептала Медь.— Ангел... странное имя!

— Да,— ответил Афанагор.— У них у всех странные имена.

Лампа ярко освещала стол, а полог палатки был тепло и гостеприимно распахнут.

— Проходи,— сказал археолог, подталкивая Медь вперед.

Медь вошла.

— Здравствуйте! — сказал сидевший за столом аббат, поднимаясь ей навстречу.

X

— Сколько нужно пушечных ядер, чтобы разрушить город Лион? — неожиданно обратился аббат к археологу, вошедшему в палатку вслед за Медью.

— Одиннадцать! — ответил археолог.

— О черт, это чересчур! Скажите, три!

— Три,— повторил археолог.

Аббат схватил свои четки и с небывалой скоростью произнес три молитвы. Медь присела на кровать Афы, который с удивлением уставился на священника.

— Что вы делаете в моей палатке?

— Я только что прибыл,— пояснил аббат.— Вы умеете играть в "бутылочку"?

— Ой, превосходно! — воскликнула Медь и захлопала в ладоши.— Сыграем в "бутылочку"!

— Я не должен был бы общаться с таким распутным существом, как вы, но у вас чертовски красивая грудь!

— Спасибо,— ответила Медь.— Я знаю.

— Я разыскиваю Клода Леона,— сказал аббат.— Он отшельник, должен был прибыть сюда недели две назад. Я — региональный инспектор. Могу показать вам свое удостоверение. В этих краях немало отшельников, но все они далеко от этого места. А Клод Леон, наоборот, должен находиться совсем рядом.

— Я не видел его,— сказал Афанагор.

— Надеюсь на это,— сказал аббат.— По правилам отшельник не должен покидать своего места, за исключением специального разрешения, выдаваемого ему региональным инспектором.— Он наклонился.— То есть мной,— сказал он.— Раз, два, три, четыре, пять — мы в лес идем гулять...

— Шесть, семь, восемь — всех на праздник просим,— завершила Медь.