Борис Ветров – Двое над городом. Сумасшедшая площадь-3 (страница 4)

Я еще не обернулся, но уже узнал этот голос. А узнав, не хотел оборачиваться. Я в тот момент искренне пожелал встречи с настоящим призраком, но только не с тем, кто произнес эту простую фразу.

Голос был женский. Я помнил все его оттенки и интонации. Я помнил этот голос, произносящий фразы, чей скрытый смысл был понятен только нам, двоим. Я слышал этот голос, поющий мне колыбельную на немецком языке. Я слышал его, то совсем близко – теплым шепотом в ухо, слышал его же, равнодушный и бесстрастный на расстоянии телефонной связи. И я до сих пор не мог его забыть. Это был голос Алены. Ни один призрак, ни одно привидение мира сейчас не напугало бы меня, так, как напугал этот голос. И он зазвучал опять.

– Эй, приди в себя. Это не привидение. Это всего лишь я.

И только тогда я обернулся.

Алена стояла совсем близко – я различал невесомый горьковатый запах духов и видел глаза, которые сейчас опять были похожи цветом на зелень неба после заката. Страх, внезапное опустошение и ощущение быстро надвигающихся каких-то значительных, грозных событий – все это одновременно ожило во мне. И я, наверное, выглядел очень глупо, потому, что не мог произнести ни слова.

– Я не верю, что ты разучился разговаривать, – сказала Алена. И этот тон я узнал. Ироничный, отстраненный, но цепляющий своими тайными нотками причастности к только нам известным тайнам, он запомнился мне больше всего. Даже когда я уже бросил этот мир, и поселился в лесном склепе, то иронизируя порой над собой, ловил себя, что мысленно произношу фразы с Алениными интонациями.

– Здравствуй, Алена, – я постарался придать этой фразе то равнодушие, на которое только был способен. Я хотел поздороваться с ней так, словно только вчера мы расстались в нашем кабинете, в офисе громадного здания, где мне еще только предстояло стать избранной особью для воплощения чужих замыслов.

– Ну да, ты, конечно, не удивлен. Ты пришел сюда специально, что бы поздороваться со мной, и поговорить о том, какая я сука. Это скучно. Только – тут она оглянулась, за ней угадывались два силуэта. И она сказала им – вы можете идти. Продолжим завтра. У меня сейчас другой сценарий.

Услышав про сценарий, я понял, что сейчас, именно сейчас я соберу вещи, и утренним автобусом уеду в город. А за документами приеду к назначенному дню. Других путей решения возникшей проблемы у меня не было. Даже если я перееду в соседнюю гостиницу, это ничего не изменит. Старый и, как оказалось, напичканный бредовыми легендами город свел меня с моим самым страшным прошлым. Зеленоглазый призрак из этого прошлого сейчас недвижно завис передо мной, и я почему-то не чувствовал сил обойти его и выбраться из этих, похожих на гигантский склеп, помещений.

– Ты думаешь, что все это опять подстроила я? – спросила Алена. Мне показалось, что на дне ее иронии и легкого превосходства я ощущаю осадок чего-то иного, не присущего той Алене, которую я запомнил, уходя с вершины Титовской сопки. Я знал, что она гениальный мастер перевоплощения, и замечательная актриса. Но я услышал что-то такое, что не может изобразить даже в минуты высочайшего вдохновения самый лучший актер в мире.

– Пойдем отсюда, – сказала Алена, – сегодня сюда уже никто больше не придет. Ты искал тут призрак мертвой купчихи, а нашел призрак из своего прошлого.

По ее жесту я не увидел, а инстинктивно понял, что она собирается взять меня за руку, и так же инстинктивно сделал шаг назад. Алена усмехнулась – я почувствовал это.

– Ну да, правильно. Ты боишься призраков.

Мы молча выбрались из пыльного холодного пространства. В коридоре вспыхнула лампа дежурного освещения. Дали свет.

– Пойдем к тебе! – как в прошлой жизни, приказала Алена. – Мои тут в соседнем номере живут. Не хочу, что бы они что-то услышали.

– Гарику донесут? – я все-таки сделал ответный ход.

Теперь я уже не удивлялся, что увидел Алену именно в таких декорациях. Я не хотел сознаваться сам себе, но все это время, что мы не виделись, я предчувствовал нашу встречу, и представлял, как она произойдет. В это же время я уже понял, что увидев ее – реальную, живую, сохранившую все свои повадки умной бесстрастной хищницы, я больше не завишу от воспоминаний.

– Может, уже достаточно выковыривать старое? – ответила Алена на вопрос о Гарике. – Ну, если тебе так уж интересно, ведь иначе бы ты не спросил о нем, то я давно уже не работаю у Гарика.

– Что так? Не срослось? Не устроила роль вечной любовницы? – не знаю, почему, но меня несло. Это сказывались недавнее потрясение, внезапность встречи и – сознаюсь честно, неожиданная жажда реванша.

– Зачем ты пытаешься выглядеть примитивным ревнивым мужиком? Ведь это ты тогда оставил меня одну, на этой чертовой сопке. И даже не оглянулся.

– Насчет ревности, это ты зря. Но в остальном права. Я примитивный мужик. И мне это нравится. С некоторых пор я предпочитаю примитивизм во всем.

– Ясно. Новая роль. Раньше ты был надмирным аристократичным аскетом, презиравшим законы человечества, а теперь напялил маску обывателя. Она идет тебе еще меньше. Мы так и будем тут стоять? – и Алена двинулась в сторону моего номера. Злясь, я пошел за ней. Почему я не могу сейчас захлопнуть перед ней дверь и, как планировал, начать собирать вещи? Наверное, потому, что это был бы слишком эффектный по нелепости поступок. Этим я опять распишусь в своей зависимости перед Аленой. И она только привычно усмехнется, не найдя меня завтра в гостинице. Нет уж. Я больше не дам тебе повода для усмешек.

Алена вошла ко мне, как раньше входила в мою квартиру – привычно и спокойно. Она достала из кармана белой джинсовой курточки пачку своих любимых ароматизированных сигарет.

– Здесь не курят, – зачем-то сказал я.

– Ты запрещаешь?

– Нет. Правила проживания – я показал ей на пиктограмму «Не курить», приклеенную возле двери.

– Плевать! Если понадобится, я скоро куплю этот сарай.

Это не было рисовкой. Это была будничная фраза. Я почему-то сразу поверил, что она может купить гостиницу. И открыл окно. В комнату вплыл запах дождя и реки. Алена в белой курточке резко выделялась на фоне черного пространства за окном. Мы молчали. Я не хотел ее ни о чем спрашивать. И так было понятно, что те важные московские гости, о которых мне рассказала дежурная, это и есть Алена, и ее спутники. Значит, она теперь живет в Москве? Наверное, Гарик дал ей хорошие отступные. В отличие от меня, она не швырнула их из окна на головы обитателей Сумасшедшей площади. Да какого же черта я опять стал думать про Гарика?

– Да не давал мне Гарик никаких денег, – не оборачиваясь, сказала Алена. Я уже забыл о ее способности просчитывать мысли собеседника и сперва даже испугался. – Расстались, как нормальные люди. Просто я поняла, что это – тупик. Такой, знаешь, уютный, комфортабельный тупик, из которого потом вынесут вперед ногами. А все из-за тебя! – тут Алена докурила сигарету. Окурок метеором скользнул в черноте, а она села на стул у окна.

– Мне холодно! – неожиданно пожаловалась она. – Можно, я возьму одеяло?

Не ожидая сам от себя, я сдернул с тахты покрывало, и набросил Алене на плечи. Это мгновение растянулось на неопределенный отрезок времени. Вот-вот, и я наклонюсь ниже, на расстоянии запаха ее волос. Я сплюнул внутрь себя, и сел на раздетую кровать. Глаза Алены обрели знакомую зеленую глубину.

– Прямо как тогда, – пробормотала она в потолок. – Ну что? Мы будем и дальше разыгрывать друг перед другом сверхчеловека? И будем делать вид, что совсем не хочется ни о чем спросить?

– А я и так все знаю, – ответил я, – у тебя задалась тема с квестами, и теперь ты выходишь на новый уровень.

– Ну, в общем, так оно и есть. Только одними квестами сейчас особо не заработать. Кризис, тотальное обнищание, и все такое. Потому я придумала совместить все это с туризмом.

– Не слишком притягательное местечко ты выбрала для туризма. Тут даже канализации нет.

– Вот! – торжествующе вскинулась Алена. – Все так думают. У всех же сложился стереотип, что туризм – это или мокрые палатки, тушенка, гитара, и дым костра, или – навороченные отели на побережье, ну как вариант – в вылизанных и обработанных антисептиками горах, где обязательные горные лыжи, и «все включено». На этом-то я и сыграла. Но разве тебе интересно?

– А ты знаешь, интересно. Ты помнишь, я был тонким ценителем парадоксов и контрастов. Таким и остался. На фоне моей нынешней жизни, мне очень интересно, что сегодня придумывают люди для выкачки денег из других людей. И какова конечная цель? Впрочем, это как раз понятно – заработать первый миллион долларов, затем второй, и так по восходящей.

– Да причем тут эти миллионы? Знаешь, почему я ушла от Гарика? Не как от мужчины, а из его фирмы? Потому что там – потолок. Я сделала все, что могла. Дальше развиваться было некуда. Ну, еще один ресторан, еще одна пиццерия, еще одна фабрика досуга. Я ему благодарна за то, что он поддержал мою идею насчет квестов. Я же просто сдвинута на этой теме.

– В курсе. На себе испытал.

– Хватит! Ты сам не дал мне возможность сделать все, что бы ты меня простил. Я же искала тебя потом. Долго искала. Тебя не было нигде.

– А это точно. Меня и сейчас нет почти. А скоро и совсем не будет.

– И все из-за меня? Из-за этой дурацкой игры?