Борис Токур – В шаге от бездны (страница 12)
– Уже скоро совсем, – добавил мальчишка, наблюдая за его суетливыми движениями.
Эд упал на колени и схватил пацана за плечи.
– Слушай… – он тут же разжал пальцы, опасаясь, что мальчишка поднимет крик, – что это за монстр? Ты сам в него веришь? Видел когда-нибудь?
Пацан замотал головой.
– Он на дне озера спит. А во время ритуала поднимается за едой.
«За едой», – эхом отозвалось внутри.
Следующая мысль закрутилась единственным словом: озеро! В уме пошла накидываться карта местности. Росс обхватил голову и потёр виски.
– А как вы узнаёте, когда пора ритуал проводить?
– Это только Добер с колдуном знают.
Ёпсель! Ещё и колдун. Да что у них тут…
– Что за Добер?
– Который был тут.
– Мм… ясно, – мотнул головой Росс, припомнив стерегущий взгляд здоровяка. «Добер, блин», – усмехнулся он про себя и посмотрел на мальчишку. – Ритуал, значит? А если бы меня здесь не оказалось, кого в жертву наметили?
Пацан повесил голову на грудь и молча уставился себе под ноги. Послышалось сопение.
– Ё-маё… – Взгляд Росса скользнул по горестно опущенным плечам. – Тебя, что ли?
Голова в серой вязаной шапке кивнула.
– А зачем же вы этого монстра кормите?!
Подросток молча поднял глаза и едва слышно ответил:
– Чтобы не было большой беды. Так всегда делали.
Росс запрокинул голову. Впору было расхохотаться. Пожары, засуха, мор. Известная история, ничего нового. Вот только ему совсем не смеялось.
За стеной послышался приближающийся топот. С ужасом в глазах пацан метнулся вглубь сарая и зарылся в солому. Когда шаги снаружи стихли, он торопливо выбрался, прошмыгнул мимо Росса и выскочил в дверь.
Эд снова остался в одиночестве. Сидеть и ждать, когда его торжественно препроводят на обед к водяному, он, понятно, не собирался. Вместо того кинулся тщательно обследовать сарай и первым дело проверил все углы. Мысль о подкопе он отбросил сразу. Рыть холодную утрамбованную землю времени не хватит. Бесценный ресурс утекал как вода сквозь песок.
Стены сарая состояли из плохо пригнанных досок. Выбивать – на шум примчатся надзиратели. Росс поднял голову. Над ним маячили в полутьме стропила. Глаза обежали крышу. В углу темень была гуще. Он приблизился. Так и есть. Гнилые доски прогнулись, образуя щель, в которой виднелось иссиня-чёрное небо.
Пошарив в соломе, он неожиданно обнаружил обломок кости коричневатого цвета. Чуть постоял, хмуря брови. Сунул кость в зазор между досками и, упираясь в неё ногой, потянулся вверх. Ухватившись одной рукой за балку, второй взялся тихонько расшатывать гнилую доску. А потом вспомнил про время – в голове тяжело забухали секунды – и стал работать активнее.
Протиснувшись в щель между сдвинутыми досками, Росс выбрался на крышу и, не вставая с корточек, прислушался. Вечернюю тишину улиц по-прежнему ничто не нарушало. Только ветер, на этот раз обещающий тёплую ночь, шелестел подсохшими листьями.
Пригибаясь, Росс бесшумно пробежался по крыше, выбрал место за сараем, куда не доставал свет фонарей, и текучей тенью скользнул в кусты. Вблизи не наблюдалось ни души. Зато в отдалении слышалось монотонное разноголосое бормотание.
– Готовитесь, падлы?
Зыркнув туда-сюда, он быстро пересёк тропку, занырнул в заросли…
И остановился.
Чёрт! Пацан. Обнаружив побег намеченной жертвы, эти твари без раздумий прикончат мальчишку.
Росс беззвучно ругнулся. Спасение рядом, но разве он может уйти просто так! Найти бы пацана, да спрятать где-нибудь до рассвета. А там, глядишь, не тронут.
Странное, конечно, племя. Но это ладно, с этим «Аргус» ещё разберётся. Оставлять такие дела нельзя. Интересно, сколько народу они уже загубили, раз до сих пор о них никто не прознал. Надо же, укрылись в глуши и живут себе по своим звериным законам.
История знает случаи ухода в отшельничество. В конце семидесятых прошлого века геологи обнаружили в районе одной сибирской реки семью старообрядцев, решивших спрятаться от властей и поселившихся в дремучей тайге. Десятилетия прошли – о них никто не знал.
Но там другое – обычные люди, сохранившие чисто свои убеждения. А тут дикари натуральные. Ещё и непробиваемая защита неизвестной природы.
Мать-тайга, что ещё ты скрываешь?!
Вот ведь, казалось бы, времена – всё давно как на ладони.
«Но не заблуждайся! – как любил поговаривать дед. – Это обманчивое впечатление, Эдька. Мир давно изменился, но он по-прежнему скрытен. И тайн меньше не стало. На наш с тобой век хватит с лихвой, только успевай разгребать».
Прислушиваясь и присматриваясь к округе, Росс двигался лесом в обход деревни. Надеялся, мальчишка сам где-нибудь нарисуется.
За кустами послышался плеск. Эд присел. Озеро, догадался он, то самое, приютившее неизвестного монстра и которое в упор не различает ни один спутник.
Он привстал и выглянул из кустов. Озеро как озеро. Чёрное зеркало в окружении прибрежных зарослей, над которыми качались белёсые облака тумана. Иногда от налетающего ветра поверхность воды подёргивалась мелкой рябью.
Росс вспомнил карту с обозначением древнего разлома и прикинул, что водоём, должно быть, немаленький. Глубокий – раз. Да ещё вытянутый так, что по кущерям да оврагам дня не хватит его обойти. Местность в районе уж больно холмистая.
Неожиданно шагах в пяти от него зашелестела трава. Он быстро пригнулся и осторожно раздвинул ветви кустарника. Мимо прошла тень. Присмотрелся – девица. Тощая, бледнокожая, с длинными тёмными волосами. Та выбралась из просторной рубахи и зашла в озеро. Росса передёрнуло, будто сам окунулся в холодную воду.
И тут произошло непредвиденное. Пока стоял да пялился на голую девку, сзади неслышно подобрались ещё две. Поднятый ими визг больно резанул по ушам. Девки набросились на него, будто разъярённые кошки. Повалили на землю, смешали с грязью и палыми листьями. Истошно вереща, пытались расцарапать лицо и метили нестрижеными ногтями в глаза.
Пока отмахивался от этих двух, из озера выбралась третья и с разбегу сиганула в общую кучу.
А дальше… а дальше визгливые вопли фурий разбавили грубые голоса. Глаз выхватил мелькающие огни и чёрные тени. Кто-то зычно взревел, и бабы тотчас кинулись врассыпную.
Отплёвываясь, Эд приподнял лицо и с досадой поморщился. Вместо дикарок на тропе появилась уже знакомая компашка.
Он дёрнулся, извернулся и попытался встать. Но жёсткий удар свалил его снова. Глаз взорвался искрами.
Да что ж такое-то!
Над ухом что-то промычали. Росс разлепил веки. Над ним нависал всё тот же бородатый бугай. Добер. Обернувшись, бородач что-то невнятно прогудел. Рядом мгновенно нарисовались приятели. Оторвали Эда от земли и потащили через кусты, не заботясь о том, что жёсткие ветки хлещут его по лицу. Не успевая перебирать ногами, он скользил кедами по мокрой глине берегового склона и припадал на колени.
Доперев до сарая, они втолкнули его внутрь, швырнули на солому и, навалившись сверху, заломили за спину руки. Кое-как Россу удалось отвоевать положение для манёвра, прежде чем верёвки накрепко стянули запястья. Едва дикари отступили, он быстро перевернулся и приподнял голову. Один из надсмотрщиков оскалился и угрожающе зашипел ему в лицо. После чего пихнул приятеля, и, оставив Росса одного, они вышли на улицу. Эд откинулся на солому и посмотрел в потолок.
И чего добился! Спасение было так близко, но он удачно просадил свой единственный шанс. Теперь ещё и это – он потянул связанные за спиной руки и в сердцах сплюнул.
Отлично, Росс! Отхватил свою дозу адреналина?!
Глаз заплывал от удара. Тело ныло от болезненно-острых тычков. Лицо саднило от царапин, оставленных жёсткими ветками и грязными ногтями местных леди.
Росс перебирал варианты спасения, но на ум ничего путного не приходило.
К горлу подкатила вязкая муть. Скулы свело, и рот наполнился кислой слюной. Усилием воли поборов приступ тошноты, Эд отдышался и с отчаянной мыслью: «Только не сейчас!..» – уплыл в туман.
Когда очнулся, попытался прикинуть, сколько провалялся в беспамятстве. Жировой светильник совсем прогорел, и сарай погрузился во тьму. Может, прошло минут пять. А, может быть, целый час…
Но тогда за ним вот-вот придут!
Эти немытые вонючие шкуры потащат его на пир к неведомой озёрной тварюге. Одна беда – он выступит не в роли почётного гостя, а в качестве главной закуски.
Вдалеке послышались голоса. Они сошлись в заунывном мотиве, похожем на молитвенные песнопения.
Ага, ритуал начинается.
И это же начало конца…
Дверь издала тонкий настороженный скрип. Её тихонько приоткрыли, но кто там сопел, в темноте было не видно.
– Ты тут? – послышался приглушённый голос.
Росс узнал пацана и отчего-то сильно обрадовался.
– Зашибись, – отозвался он не совсем вежливо, хотя ощутил прилив облегчения. – А где мне ещё быть? Сижу вот, жду спектакля, репетирую главную роль.