Борис Шапталов – Троцкий и Сталинский троцкизм (страница 7)
Что в итоге?
Троцкий так оценивал внимание к его теории перманентной революции:
«Старшее поколение рабочего класса, проделавшее две революции.., нервно истощено и в значительной своей части опасается всяких потрясений с перспективами войны… Именно на эту психологию значительной части рабочих… рассчитано запугивание перманентной революцией… Запугивание перманентной революцией есть, по существу дела, спекуляция на обывательских… настроениях» (Лев Троцкий. Дневники и письма. С.12).
Самому же Троцкому «теория перманентной революции» здорово помогла в 1917 году. В отличие от колебавшихся соратников Ленина, Троцкий был безусловным сторонником социалистической революции, что и предопределило союз Ленина с Троцким. А он, в свою очередь, – приход к власти большевиков.
Любопытен и другой нюанс. Подготавливая «1937 год» в качестве обоснования репрессий Сталин посетовал на последствия строительства социализма в одной стране. Оказывается, Советский Союз, находясь в капиталистическом окружении, испытывал сильное негативное воздействие:
«Капиталистическое окружение – это не пустая фраза, это очень реальное и неприятное явление. Капиталистическое окружение – это значит, что имеется одна страна, Советский Союз, которая установила у себя социалистические порядки, и имеется, кроме того, много стран – буржуазных стран, которые… окружают Советский Союз, выжидая случая для того, чтобы напасть на него, разбить его или во всяком случае подорвать его мощь и ослабить его» (Лубянка 1937-1938. С.97).
Ну, а Троцкий о чем талдычил (а до него Маркс), когда говорил, что строить в СССР можно, но пока существует капитализм, победить не сможет? Значит, нужна перманентная революция по расширению числа стран социализма…
В 1945 году Красная Армия утвердилась в Восточной Европе. Перед Сталиным встал вопрос: что делать? Пришлось заглянуть в проклятые святцы: что там написано у Троцкого? Республика буржуазная, а правительство рабочее? Так и поступим. Власть передали коммунистам, не дожидаясь национализации средств производства и прочих предпосылок социализма. Так Сталину в последний раз пригодился троцкизм.
Если же смотреть на происшедшее с высот нашего исторического опыта, зная, чем все закончилось, то остается констатировать: жизнь поступила диалектично. В соответствии с законом диалектики о единстве борьбы противоположностей противоречие снимается появлением нового качества. Вопрос о социалистической революции ныне снят везде. Миру грозит иная «революция» – радикального ислама, который ведет наступление в Европе, Африке, Азии, Северной Америке, постоянно увеличивая число своих сторонников. И это тоже «перманентная революция» со своими троцкистами в качестве идеологов нового всемирного Халифата. Посмотрим, какими этапами будет развиваться эта «революция.
Война на гражданской войне
Вначале у Сталина и Троцкого были нормальные отношения, и к первой годовщине Октября (1918 г.) Сталин мог написать позже совершенно немыслимое:
«Вся работа по практической организации восстания проходила под непосредственным руководством председателя Петроградского Совета т. Троцкого. Можно с уверенностью сказать, что быстрым переходом гарнизона на сторону Совета и умелой постановкой работы Военно-Революционного комитета партия обязана главным образом тов. Троцкому» («Правда», 8 ноября 1918 г.). Это потом уже выяснилось, что Троцкий лишь мешал Ленину, а практическую подготовку восстания обеспечивали другие люди во главе со… Сталиным.
Разногласия Сталина с Троцким начались с вопроса о путях строительства Красной Армии. Троцкий выдвинул идею массового привлечения в ее ряды бывших царских офицеров. Сталин, как и многие другие большевики, был против. По-видимому, сказался негативный опыт общения с военспецами в первый же его выезд на фронт летом 1918 года. 7 июля Сталин телеграфировал Ленину:
«Линия южнее Царицына еще не восстановлена… Если бы наши военные «специалисты» (сапожники!) не спали и не бездельничали, линия не была бы прервана, и если линия будет восстановлена, то не благодаря военным, а вопреки им…» (Сталин И.В. Соч. Т.4. С.118). Произошел конфликт с фактическим командующим армией, бывшим полковником А. Снесаревым. Он и его штаб были арестованы, многие офицеры вместе с пленными белыми содержались на барже. Троцкий сумел вызволить Снесарева, но остальные офицеры были потоплены вместе с баржей в Волге. Затем произошел конфликт с командующим Южным фронтом, тоже бывшим полковником П. Сытиным. Троцкому с трудом удалось отстоять и его. На VIII съезде РКП(б) Сокольников в своем докладе о проблемах строительства Красной Армии, прочитанном по поручению ЦК, отметил: «…там, где военные специалисты не нашли себе применения, присланных из центра военных специалистов отсылали обратно или сажали на баржу, как это было в Кавказской армии, там мы пришли к полному разложению и исчезновению своих армий, там их нет, они разложились на наших глазах, не вынеся первого серьезного напора со стороны врага» (VIII съезд РКП(б). С.146).
То есть, по мнению Сокольникова дело обстояло ровно наоборот тому, что телеграфировал Сталин. На закрытом заседании военной секции Ленин также осудил действия Сталина в Царицыне, в частности, расстрелы офицеров, и сделал выговор Ворошилову. Выступление Ленина было опубликовано лишь в 1970 году (Ленинский сборник XXXVII. – М., 1970. С. 136-139).
Сталин все же добрался до своих «обидчиков» с Южного фронта. Снесарева расстреляли в 1937 году, Сытина – в 1938-м, хотя Снесареву был уже 71 год, а Сытину – 68, и эти старики никакой угрозы власти не представляли. Причем оба были настоящими офицерами и патриотами, внесшими свой вклад в военное дело не только как фронтовики, награжденные георгиевскими крестами и советскими наградами, но и как авторы научных трудов.
Вместе с ними были расстреляны сотни других, доживших бывших царских офицеров, имевших неосторожность продолжать служить в Красной Армии. Получается, «русофоб» Троцкий спас множество русских офицеров, а «патриот» Сталин их уничтожил. Парадокс! Но их впереди окажется еще немало.
Однако Сталин остался при своем мнении и стал закулисным вдохновителем так называемой «военной оппозиции» (действовать за спинами других и выходить на авансцену, когда основное дело сделано, это стало его излюбленной тактикой). Доводы «оппозиционеров» вроде были логичны: они выступали за «народную армию» с выборными командирами из толщи масс, что сохраняло бы прочную связь между командным составом и рядовыми красноармейцами. В своей правоте они могли сослаться на многочисленные примеры выдвижения из народа таких самородков, как Буденный, Щорс или Чапаев. Но таковые появятся чуть позже, а тогда, в 1918 году, надо было срочно выбирать стратегию подбора кадров и комплектования вооруженных сил. Революционная романтика предполагала добровольческий принцип комплектования Красной Армии, Троцкий же, не отвергая добровольность, понимал, что для огромной страны этого будет недостаточно. Нужна мобилизация. А в среде мобилизованных какая выборность? Только жесткая иерархическая дисциплина. А кто может лучше всего ее обеспечить? Офицеры! Логика тоже понятная, но требовалось время, чтобы ее приняли те, кто испытывал острую классовую ненависть к «барам». Троцкий, как всегда, не побоялся идти вразрез с мнением большевиков. Но в этот раз он сошелся во взглядах с их вождем.
Ленин не только поддержал Троцкого, но и подвел под новацию теоретическую базу: «Когда мне недавно тов. Троцкий сообщил, что у нас в военном ведомстве число офицеров составляет несколько десятков тысяч, тогда я получил конкретное представление, в чем заключается секрет использования нашего врага: как заставить строить коммунизм тех, кто является его противниками, строить коммунизм из кирпичей, которые подобраны капиталистами против нас! Других кирпичей нам не дано!» (Ленин В.И. ПСС Т.38. С.55).
Десятки тысяч офицеров были мобилизованы в новые вооруженные силы. Этим Троцкий предотвратил их переход в стан белых и расстрелов как «чуждых элементов». Вроде бы, Сталин проиграл? Ну, нет! Сталин никогда не оказывался в роли политически проигравшего. На VIII съезде партии в марте 1919 года Сталин показал свою гибкость. Он начал свою речь, сочетая аргументы Троцкого и военной оппозиции: «Я должен сказать, что те элементы, нерабочие элементы, которые составляют большинство нашей армии – крестьяне, не будут добровольно драться за социализм. Целый ряд фактов указывает на это. Ряд бунтов в тылу, на фронтах, ряд эксцессов на фронтах показывают, что непролетарские элементы, составляющие большинство нашей армии, драться добровольно за коммунизм не хотят». В число «непролетарских» элементов, конечно же, попадали офицеры старой армии. И вдруг тут же заговорил языком Троцкого: «Отсюда наша задача – эти элементы перевоспитать в духе железной дисциплины, повести их за пролетариатом не только в тылу, но и на фронтах, заставить воевать за наше общее социалистическое дело и в ходе войны завершить строительство настоящей регулярной армии, единственно способной защищать страну» (Сталин И.В. Соч. Т.4. С.250).
Таким образом, разногласия с Троцким на тот момент, как будто, были сняты. Сталин их просто «абсорбировал». В последующем подобную гибкость он продемонстрирует неоднократно. Кто бы мог подумать тогда, что закулисный вдохновитель «военной оппозиции» встанет затем на путь решительной «офицеризации» Красной Армии, то есть продолжит курс Троцкого, полностью отбросив ранний романтизм. В 1930-е годы последовательно, в несколько этапов, будут введены маршальские, генеральские и прочие офицерские звания, в 1942 году – погоны, в том числе «золотые» царского образца. После чего вооруженные силы СССР окончательно превратятся в обычную армию, в которой лишь отдельные моменты, вроде присяги, написанной Троцким, будут напоминать о периоде ее «классового» становления.