Борис Шапталов – Троцкий и Сталинский троцкизм (страница 2)
Разница между публицистом и историком, как уже отмечалось, состоит в том, что историк обосновывает на документах каждое свое заявление, а публицист вещает, используя факты и документы лишь в случаях, подтверждающих его позицию. Но что еще хуже, часть публицистов стала использовать фальсификат, выдаваемый за «документы». Ложь перестала быть чем-то зазорным и теперь широко используется «ради дела». Таких «историков» никто не хватает за руку, не стыдит, ибо ложь стала «общим местом», приметой времени. Возобладал принцип: не соврешь – не поверят. Наверное, этому нечего удивляться. В обществе давно идут деградационные процессы. Они охватили не только экономику и культуру, но интеллектуальную сферу в целом. Деградация имеет свои закономерности, в частности, способна формировать антисистему – некое «зазеркалье», где ложь является правдой, и наоборот (об этом см. в работах Л. Гумилева и романе Д. Оруэлла «1984»).
Но дело не только в глубинных социальных процессах. Большинство людей инстинктивно предпочитает видеть мир упрощенно, черно-белым. Упрощенное, «плоскостное», двухмерное видение позволяет судить о мире уверенно, безапелляционно. Это дает уверенность в себе, в своем разуме. Потому большинство инстинктивно придерживается принципа: «Этого не может быть, потому что нам не хочется, чтобы так было».
Все это непосредственно относится к Троцкому. Практически все книги, посвященные Троцкому, написаны с обвинительных позиций. Забавно читать осуждения «демона революции» при одновременном мягком описании Ленина. Хотя Ленин был в чем-то «троцкистом», и крови на нем никак не меньше, равно как на Сталине, и на многих других большевиках. Что-что, а человеческих жизней они в гражданскую войну не жалели.
Имя-Отчество Троцкого – Лев Давидович. Получилось символично. Ему пришлось аки лев бороться подобно библейскому Давиду с Голиафом. Да не с одним. Сначала это был царизм, потом большевики, затем партийная бюрократия. Если с первым Троцкий справился, то борьба с партийным руководством раздавила его. Впрочем, как и всех других, кто бросал бюрократии вызов.
Его главный соперник тоже носил библейское имя – Иосиф. И тоже получилось символично. Когда прекрасный Иосиф оказался у фараона, то сумел так зарекомендовать себя, что сделался его главным помощником. После чего сосредоточил в своих руках необъятную власть. Знакомо? Хотя бы пассаж про «необъятную власть». Сама символика выводит нас за пределы обычного противостояния двух политиков. В их схватке было нечто большее, чем борьба за власть. Борьба шла и за перспективу будущего государства, и за способ формирования менталитета власти, а через него – народа. Именно эта «судьбоносность» борьбы двух титанов постреволюции делает необходимость изучить ту развилку, на которую напоролось молодое «пролетарское» государство, и написать ее историю. Но как и какую?
Что дает история?
Внешне все просто: история позволяет через осмысление прошлого понять настоящее и увидеть возможные угрозы в будущем.
Каким образом?
Растительный, животный и социальный мир определяется действиями трех механизмов – эволюции, экспансии и деградации.
Эволюция есть механизм развития. Приспосабливаясь к меняющимся внешним природным условиям, растения, животные и, наконец, человек как высшее звено эволюции оттачивают свои способности выживать.
Одним из средств выживания и развития стала экспансия. Экспансия есть расширение ареала кормления, а значит, численности популяции. Чем больше район расселения вида, тем больше его численность и тем больше возможностей выживания и, в то же время, возможностей для дальнейшей эволюции.
Высшей точкой эволюции стала способность одного из животных изменять природную среду, а с ней и себя, и других животных и растений и распространять нововведения через механизм экспансии на другие регионы. Так появился Человек и человечество как социум. Способность Человека к экспансии приблизилась к абсолюту. Но уже не через приспособление своего организма к суше, воде и космосу, а с помощью изготовления особых средств –
Одно время казалось, что экспансия человечества приведет к полному торжеству Разума над планетой и даже Вселенной (на эту тему написано множество научной и художественно-фантастической литературы). Однако Природа преподнесла сюрприз, наличие которого стало осознаваться по историческим меркам совсем недавно, да и то небольшим кругом интеллектуалов. Оказалось, что наряду с механизмами развития – эволюцией и экспансией – существует не менее мощный механизм деградации, ставящий предел любому развитию. По не вполне ясным причинам момент наивысшего триумфа растительного, животного или социального организма становится рубежом надлома и последующего угасания, если организм не спохватится и не законсервируется в своем ареале, положив конец всякому прогрессу. Оказывается, в ходе мощного роста накапливаются элементы будущего саморазрушения. И чем мощнее стадия роста, тем быстрее приближается порог саморазрушения. Общество быстро развивается, если обладает сильной этноэнергетикой, которую Л. Гумилев назвал пассионарностью. И чем мощнее взрыв пассионарности, тем быстрее происходит ее растрата. По мере уменьшения числа носителей избыточной для нормальной жизнедеятельности социума этноэнергетики (пассионариев) уменьшается уровень жизненных сил, придающих динамизм экспансионистской социальной системе. Место пассионариев начинают занимать антипассионарии – носители противоположных жизненных ценностей. Соответственно, их мораль, их этические и политические взгляды постепенно оказывают возрастающее влияние на общество и государственные институты. Если в правящей элите верх берут антипассионарии, то государство распадается. Порой гибнет и сам этнос.
Вывод из теории пассионарности напрашивается простой, но сложный по исполнению: если правящим классом или оппозицией не будут выработаны механизмы эффективного самоочищения – социальный организм погибнет.
Все это в полной мере отразилось на советском обществе. Идеологи коммунизма определяли социалистическое государство как переходную стадию к полному коммунизму, к наиболее прогрессивному общественному строю. Этим оправдывался его крайний экспансионизм. Революция, утверждающая новую социальную организацию и отменяющая все предыдущие, должна быть мировой, общепланетарной! Так возник идейный наследник марксизма – партия большевиков как идейно-политическая организация, ставящая своей целью всеми мерами способствовать всемирно-историческому перевороту.
История большевизма и созданного пассионарными большевиками государства – наглядная история частного проявления всех трех природных механизмов – Эволюции, Экспансии, Деградации.
Почему так быстро погиб социализм, а оставшиеся государства, называющие себя социалистическими, активно стали использовать рыночно-капиталистические методы развития экономики (КНР, Вьетнам) или деградировали в тоталитарные замкнутые общества (КНДР)? В этой связи важно проанализировать процессы, происходившие в мозговом штабе большевизма – ее руководящем слое. Именно там произошли сначала драматические, а потом трагические события, закончившиеся гибелью большей части революционеров. Там возникли и пошли эволюционные импульсы, закончившиеся превращением «пролетарского» государства в державу имперского типа. Одновременно эволюция политсистемы большевизма открыла дорогу деградационным процессам, завершившимся гибелью СССР и социализма (или тому, что прикрывалось этим именем).
Но откуда возникла сама тенденция к деградации при социализме? Ведь теоретики коммунизма утверждали, что загнивать будет капитализм, а новое общество развиваться только по восходящей линии. И вдруг такой афронт! Чтобы понять произошедшее в 1991 году надо, отступить назад к истокам и посмотреть, где появилась ржавчина, съевшая затем советскую государственно-партийную машину.
Есть еще один фактор, который для социальной эволюции России выглядит решающим. Это роль личности правителя, которая имеет колоссальное значение для страны, потому что определяет вектор ее эволюции. Да, правителя «векторят» на базе имеющихся в обществе возможностей, и попытки перепрыгнуть через них, например, ввести коммунизм, предпринятые сначала Ленины в 1918-20-м годах, а затем Хрущевым, потерпели неудачу. Но все же они сумели навязать стране данный эксперимент. А сколько экстравагантных, поначалу казавшихся невозможными деяний удалось реализовать! И о некоторых из них придется говорить подробно. В частности, от позиции Сталина зависел выбор дальнейшего пути СССР: пойдет ли он по «бухаринско»-нэповскому пути или по антирыночному? Сталин своим авторитетом решил дилемму. Он же продавил ряд мер, которые без него вряд ли бы осуществились. Это сплошная коллективизация в короткие сроки, «военные» пропорции между группой отраслей «А» и «Б» в промышленности с целью создания мощного военно-промышленного комплекса (план Тухачевского 1930 года), тоталитарная модель государственной культурной политики и ряд других ходов, определивших жизнедеятельность советского общества. И, конечно, огромное значение имели репрессии против «ленинской гвардии» большевиков и замена их новыми кадрами.