Борис Шапталов – Троцкий и Сталинский троцкизм (страница 14)

Хорошо, а что дальше? А дальше возникали, по мнению Сталина, очень радужные перспективы:

«Опыт этого сотрудничества показывает, что ни одна капиталистическая страна не могла бы оказать такой действительной и технически квалифицированной помощи народно-демократическим странам, какую оказывает им Советский Союз. Дело не только в том, что помощь эта является максимально дешевой и технически первоклассной. Дело прежде всего в том, что в основе этого сотрудничества лежит искреннее желание помочь друг другу и добиться общего экономического подъема. В результате мы имеем высокие темпы развития промышленности в этих странах. Можно с уверенностью сказать, что при таких темпах развития промышленности скоро дело дойдет до того, что эти страны не только не будут нуждаться в завозе товаров из капиталистических стран, но сами почувствуют необходимость отпускать на сторону избыточные товары своего производства. Но из этого следует, что сфера приложения сил главных капиталистических стран (США, Англия, Франция) к мировым ресурсам будет не расширяться, а сокращаться, что условия мирового рынка сбыта для этих стран будут ухудшаться, а недогрузка предприятий в этих странах будет увеличиваться. В этом, собственно, и состоит углубление общего кризиса мировой капиталистической системы в связи с распадом мирового рынка» (Сталин И.В. Экономические проблемы СССР. С.31).

Прогноз оказался ошибочным. Капиталистический сегмент мирового рынка вынес все трудности «раскола» и к 1991 году поглотил мир социализма.

Троцкий с самого начала понимал: несмотря на огромные размеры страны и обилие природных и трудовых ресурсов, внешний рынок – ключевое звено. Чтобы поставить его под свой контроль, нужна «мировая революция», нужна группа экономически объединенных социалистических государств. Пришло время, когда Сталин сказал: теперь у нас есть свой, независимый от капитализма, а значит, нами контролируемый внешний рынок. Но совладеть с ним соцстранам не удалось. Социалистические экономики не смогли победить «раздираемый противоречиями» капитализм. Наоборот, мировой социализм аннигилировался. И даже колоссальных ресурсов Советского Союза, которых, казалось бы, должно хватить для самодостаточности, не хватило, чтобы выдержать мировую конкуренцию.

Судя по выше озвученному высказыванию, Троцкий знал слабые места народного хозяйства социализма, но ввиду своего незавидного положения, постоянно атакуемый за «пораженчество» и «пессимизм», вынужден был смолчать. А жаль. Когда социализм в 1970-80-е годы попал в полосу системного кризиса, то его размышления могли бы помочь. Но все же отдельные предложения Троцкого пригодились.

Предложения Троцкого

По продразверстке

В конце феврале 1920 года Троцкий передал Ленину записку с предложением уйти от продразверстки, т. е. политики насильственного изъятия «лишних» продуктов у крестьян. «Нынешняя политика уравнительной реквизиции…. направлена на понижение земледелия… и грозит окончательно подорвать хозяйственную жизнь страны», – писал он. Троцкий предложил заменить изъятие «излишков» процентным отчислением, подобно натуральному прогрессивному налогу. Это, справедливо считал автор, стимулировало бы крестьян к увеличению производства продовольствия.

В своих мемуарах Троцкий писал:

«С Урала я привез значительный запас хозяйственных наблюдений, которые резюмировались одним общим выводом: надо отказаться от военного коммунизма… (Эти отношения) исчерпали себя и что для подъема хозяйства необходимо во что бы ни стало ввести элемент личной заинтересованности, т. е. восстановить в той или другой степени внутренний рынок» (Троцкий Л.Д. Моя жизнь. С.440)

Предложение не прошло. Ленин отверг его. Голосование на заседании ЦК дало 11 голосов против инициативы Троцкого и четыре «за». На следующий год, в марте 1921 года, вспыхнуло кронштадское восстание, и Ленин понял свою ошибку:

«На экономическом фронте, с попыткой перехода к коммунизму, мы к весне 1921 г. потерпели поражение более серьезное, чем какое то ни было поражение, нанесенное нам Колчаком, Деникиным или Пилсудским… Оно выразилось в том, что наша хозяйственная политика в своих верхах оказалась оторванной от низов…» (Ленин В.И. ПСС Т.44. С.159).

В 1928 году другой член Политбюро – М. Томский, вспоминая тот исторический момент, говорил:

«Первая большая размычка – это кронштадская размычка. Чем она вызывалась? Тем, что руководство рабочего класса слишком задержалось на одном этапе, слишком крепко прижали мелкого производителя, закрыли ему все ходы к товарообороту, замкнули его хозяйство, сделали изолированным. Мы сделали уступку, перешли к нэпу…» (Как ломали НЭП. Т.2. С.421).

А можно было все это сделать своевременно, без кровавой «размычки», если б приняли предложение Троцкого…

Об этом шаге Троцкого тщательно скрывалось в советское время, ибо не соответствовало пропагандируемому образу «нелюбителя крестьянства». Да и ныне многим не известно.

По организации труда

Впервые масштабно вопрос организации труда в социалистическом обществе Троцкий изложил в 1920 году в докладе «О задачах хозяйственного строительства» на IX съезде партии и III съезде профсоюзов. Его выводы и предложения оказались более чем рискованными и легко критикуемыми. Но, как оказалось, от которых не удалось отвертеться.

Потом Троцкому припоминали эти доклады многие десятилетия за то, что Троцкий ратовал за принудительный труд и милитаризацию производства. Кроме того, оттуда одно время широко цитировались слова Троцкого: «человек – ленивое животное». Соответственно, его обвиняли в презрении к человеку. Он и впрямь назвал человека ленивым животным, но продолжил следующим образом: «На этом его качестве в сущности основан в значительной мере человеческий прогресс, потому что если бы человек не стремился экономно расходовать свою силу, не стремился бы за малое количество энергии получить большое количество продуктов, то не было бы развития техники и общественной культуры. Стало быть, под этим углом зрения, лень человека есть прогрессивная сила» (IX съезд РКП(б). С.98).

То есть, если не вырывать слова из контекста, то из уничижительного определения проистекает прямо противоположный смысл. Кстати, потом, опять же без указания авторства, некоторые социологи упоминали о прогрессивности лени.

Из своего пассажа про «ленивое животное» Троцкий сделал вывод: «Задача же общественной организации состоит как раз в том, чтобы «леность» поставить в определенные рамки, чтобы ее дисциплинировать, чтобы подстегивать человека при помощи способов и мер, изобретенных им самим» (Троцкий Л.Д. Соч. Т. XII. С.128).

Но это пока что общее умозаключение, а что делать конкретно? И Троцкий выдает четкие рекомендации:

«Во всем мире господствует ныне наемный труд, который желтые газетчики всех стран, в качестве высшей свободы, противопоставляют советскому «рабству». Мы же, наоборот, капиталистическому рабству противопоставляем общественно-нормированный труд на основе хозяйственного плана, обязательного для всего народа и, следовательно, принудительного для каждого работника страны. Без этого нельзя и думать о переходе к социализму» (Там же. С.134). «Ибо другого пути к социализму, кроме властного распоряжения хозяйственными силами и средствами страны, кроме централизованного распределения рабочей силы в зависимости от общегосударственного плана, у нас быть не может» (Там же. С.136).

«Стало быть, товарищи, милитаризация труда в том основном смысле, какой мною указан, не есть выдумка отдельных политиков или выдумка нашего военного ведомства, а является неизбежным методом организации и дисциплинирования рабочей силы в переходную эпоху от капитализма к социализму» (Там же. С.137).

Но то, что предлагал, вызывая огонь на себя, Троцкий, Сталин в 1930-е годы реализовал без лишнего теоретизирования. Он просто взял к исполнению следующие тезисы Троцкого:

«Мы идем к труду общественно-нормированному на основе хозяйственного плана, обязательного для всей страны, т.е. принудительного для каждого работника. Это основа социализма… А раз мы это признали, мы тем самым признаем… право каждого рабочего государства отправлять каждого работника или работницу на то место, где они нужны для исполнения хозяйственных задач. Тем самым мы признаем право государства, рабочего государства, карать рабочего или работницу, которые отказываются исполнять наряды государства…» (Цит.: Карр Э. История Советской России. Большевистская революция 1917-1923. Т.1-2. М. 1990. С.571).

Характерно демагогическое педалирование словосочетания «рабочее государство», хотя на деле из сказанного Троцким видно, что это сугубо бюрократическое государство. Сталин завершил эволюцию властвующей системы, замаскировав ее под «диктатуру пролетариата» и «государство рабочих и крестьян». Но суть предложений Троцкого осталась неизменной. Например:

«Наша задача должна состоять в том, чтобы командиром был наш красный мастер.., члены правления заводов и фабрик, …были нашими полковниками, дивизионными командирами, генералами…» (Троцкий Л.Д. Соч. Т. XV. С.69). Оно было полностью реализовано, вплоть до того, что руководители производства, начиная с директоров крупных заводов, оделись в военную форму с присвоением им генеральских званий.