Борис Шапталов – Троцкий и Сталинский троцкизм (страница 13)
И дальше Троцкий продолжил настаивать:
«…Ни на одну минуту партия не должна забывать о том, что хозяйство СССР может развиваться только как часть мирового хозяйства. Правильная директива партии о принятии решительных мер в отношении систематического увеличения экспорта не может иметь иного экономического истолкования, как увеличение связей хозяйства СССР с мировым хозяйством, как по линии экспорта, так и по линии импорта. Зависимость хозяйства СССР от мирового хозяйства, таким образом, должна будет в дальнейшем не ослабевать, а возрастать…». Но! «Эта зависимость не имеет и никоим образом не должна иметь хоть малейшего оттенка господства и подчинения, эксплуатации, порабощения…» (Архив Троцкого. Т.2. С.124). Предупреждение было забыто, и в 1970-е годы многие европейские социалистические страны (Польша, Румыния, Венгрия), а затем и СССР оказались в серьезной зависимости от капиталистического рынка. Падение цен на нефть в середине 1980-х нанесло сильный удар по экономике Советского Союза. Е. Гайдар затем даже написал книгу «Гибель империи», где главную причину заката СССР увидел в нефтяном кризисе, распространившемся на остальные части советской экономики (что неверно, но все-таки…).
В этой связи в речи на XII съезде РКП(б) Троцкий констатировал:
«Так ли трудно им купить нас с потрохами? Они могут в один год своим долларом убить всякие шансы на социалистическое развитие нашей страны» (XII съезд РКП(б). С.334).
Его опасения во многом позже оправдались. Можно вспомнить постсоветскую Россию, которая оказалась в незавидном подчинении «мирового рынка» в качестве его сырьевого придатка и финансового донора. В то же время, несмотря на все опасности, обойтись без внешней торговли невозможно. И Троцкий тогда вновь и вновь полемизировал с теми, кто склонялся к автаркии, а также отвечал на те наветы, которые стали множиться после перехода его в оппозицию. В записке от 15 апреля 1927 года, озаглавленной «О нашей зависимости от мирового рынка», посланной в ЦК и в редакцию газеты «Правда», Троцкий разъяснял свои взгляды по вопросу внешней торговли:
«Я спорил и спорю против сознательных и бессознательных теоретиков “замкнутого хозяйства”, которые “отвлекаются” от международного фактора, а международный фактор понимают как военную интервенцию… Я доказывал и доказываю, что “международный фактор” выражается, прежде всего, в экспорте и импорте, которые ставят нас в зависимость (по Ленину подчиняют) мировому рынку. Я и доказываю, что в ближайший период роль экспорта и импорта, а значит и наша зависимость будет возрастать. Я доказывал и доказываю, что такая зависимость от мирового рынка, которая ускоряет темп нашего развития, нам выгодны, ибо увеличивает нашу фактическую мощь, наш удельный вес, нашу способность к сопротивлению – экономическому, политическому и военному» (Архив Троцкого Т.2. С.239).
Удивительно, как в уме самого Троцкого совмещались романтическая страсть к революции в мировом масштабе и трезвое понимание значимости мирового рынка. Все же он понимал, что революции за пределами СССР – вопрос не «сегодняшнего» дня, а развивать экономику надо срочно и сейчас.
В одной из своих записок он цитирует свою статью двухлетней давности в газете «Правда»: «Но не заключает ли в себе процесс нашего “врастания” в мировой рынок иных, более острых опасностей? Не грозит ли нам, в случае войны или блокады, механический разрыв бесчисленных жизненных нитей? Нельзя же забывать, что капиталистический мир непримиримо враждебен нам. И проч. И проч. Эта мысль копошится у многих» (Там же. С.239). Понятно, что такая опасность есть. Но есть не меньшая опасность: «…она состоит в задержке экономического развития, в более медленном темпе его роста, чем тот, который допускается активным использованием всех мировых возможностей» (Там же. С.240).
Да, Советскому Союзу пришлось совмещать активное участие в международной торговле с опасностями блокады части своих внешних связей со стороны противников. Впрочем, в таком же положении находится и современная Россия (санкции). А тогда Троцкий лишь надеялся, «что буду иметь возможность разъяснить эти вопросы хотя бы на страницах «Большевика»… (ибо) путаница в этих коренных вопросах наведена чудовищная» (Там же. С.241). Разъяснить не дали.
Сталин оказался оппонентом Троцкого и в этом вопросе. Внешне получается противоречие: с одной стороны растет зависимость от внешнего рынка, с другой – сила страны. А нельзя ли «обрубить» одно противоречие – зависимость от мирового рынка? Сталин сделал именно такую попытку, когда встал во главе страны. Но еще до своей победы стал критиковать Троцкого по данному вопросу. На одном из пленумов Исполнительного Комитета Коминтерна в декабре 1926 года Сталин возражал: «Выходит, таким образом, что наше народное хозяйство с его борьбой капиталистических и социалистических элементов сращивается с мировым капиталистическим хозяйством… Это неверно, товарищи. Это – абсурд» (Сталин И.В. Соч. Т.9. С.131). Дальше пошло обоснование.
Сталин заявил, что зависимость обоюдная – капиталистический рынок тоже зависит от товаров из СССР. Подробно осветив тему обоюдной зависимости (две страницы текста, будто кто-то возражал на сей счет), дальше шел сногсшибательный выпад, оказывается, «Троцкий говорит не только о зависимости нашего народного хозяйства. Он превращает эту зависимость в сращивание нашего хозяйства с капиталистическим миром… Это значит превращение его в придаток мирового капитализма» (Там же. С.133).
Ничего не скажешь, умел Сталин вешать собак на шею противника! Обратим внимание на следующую деталь. Цитаты Троцкого приводятся по его архивам – его записки и статьи по вопросу внешней торговли перестали печатать, и публике были неизвестны, а Сталина читали широко. Можно представить, какое возмущение вызывала позиция иудушки (и еврея по совместительству) Троцкого: «Страну капиталистам продать хочет!» И с тех пор мнение «народных масс» не изменилось.
Но Сталин умел приводить доказательства и далее процитировал следующий пассаж из речи Троцкого на пленуме ИККИ:
«Речь идет о том, чтобы в окружении капиталистического мирового хозяйства построить изолированное социалистическое государство. Это может быть достигнуто лишь тем, что производительные силы этого изолированного государства будут выше производительных сил капитализма, так как в перспективе не на год или на десять лет, а на полстолетие, даже столетие может упрочиться лишь то государство, та новая общественная форма, производительные силы которой окажутся более мощными, чем производительные силы старой хозяйственной системы».
Такой подход вызвал у Сталина возмущение.
«Выходит, …что необходимо лет пятьдесят или даже сто лет для того, чтобы социалистическая система хозяйства доказала на деле свое превосходство… Это неверно, товарищи. Это – смещение всех понятий и перспектив». И привел убойные аргументы:
«…разве тот факт, что социалистическое хозяйство является наиболее объединенным концентрированным хозяйством, что социалистическое хозяйство ведется в плановом порядке… не говорит за то, что социалистическое хозяйство будет иметь все плюсы для того, чтобы доказать свое превосходство в сравнительно короткий срок над капиталистической системой, раздираемой внутренними противоречиями и разъедаемой кризисами?» (Сталин В.И. Соч. Т.9. С.136).
Теперь мы знаем, что Троцкий оказался прав. Доказать свое превосходство над капитализмом социализму не хватило и 70 лет.
Правда, сталинисты утверждают, что исход соревнования решил отход Хрущева и других руководителей СССР от сталинской системы хозяйства. Аргумент имел бы вес, если бы от социалистического хозяйствования не отказалось большинство членов бывшего соцлагеря. Остались три государства – Вьетнам, Куба, КНДР. Но Вьетнам тоже начал активно развивать рыночные отношения, причем с массированным привлечением иностранного капитала, а главное, все они никак не показывают превосходство над другими странами в плане эффективности своих экономик. К тому же от хорошего не отказываются. Мобилизационная система 1930-1952 годов базировалась на пониженном уровне жизни большей части населения страны, на дешевых и обильных трудовых и природных ресурсах, на возможности особо не заморачиваться себестоимостью продукции, и на отсутствии необходимости конкурировать с товарами западного мира. Бесконечно долго ехать на сжатом в кулак хозяйстве невозможно. Надо было когда-то начинать повышать жизненный уровень советских людей, а значит массово строить жилье, существенно повышать зарплаты и пенсии, в том числе полунищим колхозникам, численность которых достигала половины населения страны. На старых мобилизационных принципах – недоедим, но завод построим – жить стало нельзя.
Что же касается внешнего рынка, то Сталин вернулся к этому вопросу, когда появилась «мировая система социализма». В брошюре «Экономические проблемы социализма в СССР» Сталиным заявлено:
«Экономическим результатом существования двух противоположных лагерей явилось то, что единый всеохватывающий мировой рынок распался, в результате чего мы имеем теперь два параллельных мировых рынка, тоже противостоящих друг другу».