Борис Шапталов – Как проиграть в политике (страница 6)
Если бы США не вступили в сражение, то после выхода России из войны, шансы англо-французской армии удержать фронт были невелики и, вероятнее всего, Англии и Франции пришлось пойти на мир с Германией. Пусть Германия не смогла бы получить вознаграждения на Западе, но она с лихвой компенсировала бы свои аппетиты на Востоке, не говоря уже о том, что германская империя в таком случае уцелела бы. Но кайзер и его ближайшие сотрудники, вроде Циммермана, из всех вариантов для рейха предпочли одно – самоубийство.
Так политиками и иже с ними был написан вариант истории, который в канун событий – в 1913 году – считался объективно совершенно невероятным.
И сколько раз в ХХ веке будет посрамлена «объективная реальность» субъективными, нелогичными действиями правителей и прочих политиков.
Англия и Франция: ошибка в дебюте
В 1919 году был заключен Версальский договор, подведший итог самой тяжелой войне в Европе. Считалось, что после миллионных жертв на континенте надолго наступит мир. Но тогда же раздались голоса скептиков, считавших, что Версальский договор эту задачу не решил. Главнокомандующий союзными силами маршал Фош заявил: «Это не мир. Это перемирие на двадцать лет». Так оно и оказалось.
Экономическую сторону Версальской системы подверг критике будущая звезда политэкономии Дж. Кейнс. Свидетель тех событий – выдающийся политик Уинстон Черчилль в своих мемуарах охарактеризовал их следующими словами: «Экономические статьи договора были злобны и глупы до такой степени, что становились явно бессмысленными» (Черчилль У. Вторая мировая война. – М., 1991. Т.1-2. С.22). Он же назвал просчеты, предопределившие будущее тяжелое положение Франции и Великобритании после прихода Гитлера к власти. Прежде всего, это отказ желанию Франции провести границу по Рейну как наиболее удобной для обороны. Вместо этого союзники посулили «во-первых, совместную англо-американскую гарантию обороны Франции, во-вторых, демилитаризованную зону и, в-третьих, полное и длительное разоружение Германии». Однако «Сенат Соединенных Штатов отказался ратифицировать договор» (Черчилль. Там же С.24). Такая непредусмотренная неожиданность лишила Францию надежной обороны и возможности США принять участие в войне ради нее. Получилось, что Францию, пусть и не специально, но обманули.
Далее, по требованию США Англия аннулировала союзный договор с Японией. «Этот акт произвел глубокое впечатление на Японию и был расценен как пощечина азиатской державе со стороны западного мира» (Черчилль. Там же. С.25).
И наконец, опять же под давлением США, в 1921 году была проведена Вашингтонская конференция по морскому разоружению. «…английское и американское правительства рьяно начали топить свои линкоры и разрушать свои военные базы. Все это делалось на основе довольно странной логики, согласно которой аморально разоружать побежденных, если победители в свою очередь не лишат себя оружия… Таким образом, как в Европе, так и в Азии победоносные союзники быстро создавали обстановку, при которой во имя мира расчищался путь для новой войны» (Черчилль. Там же. С.25. 26).
О чем собственно вел речь Черчилль? О недальновидности и ненужном благородстве в сфере внешней политики. С недальновидностью, вроде бы, все понятно: не всем же быть Фошами. Но с другой стороны, а почему нет? Из чего исходил маршал Ф. Фош в своих представлениях о скорой войне, не к гадалке же он ходил? Он исходил из той очевидной вещи, что Германия никуда не делась. Как и ее промышленный и прочий потенциал, а значит, она полностью сохранила способность восстановить вооруженные силы. Учитывая еще, что население Германии в полтора раза превосходило население Франции, соответственно, она в будущем вновь могла выставить мощную армию, превосходящую французскую, и помочь Франции в свете событий в России (революция) уже будет некому. Потому была желательна оборонительная линия, каким был полноводный и широкий Рейн. Но не только.
Были и другие вполне весомые возможности. Вместо того чтобы взваливать на немецкий народ неподъемные репарации, тем самым озлобляя его, надо было поступить иначе – распустить Германский союз, сформированный Пруссией в 1871 году. После войны в ряде областей Германии вспыхнули сепаратистские настроения. Там не забыли о своей былой независимости. Особенно сильны и активны сепаратисты были в Баварии и промышленном сердце Германии – Руре (на Рур приходилось половина выплавки стали и 70 процентов добычи угля Германии).
Французское правительство даже попыталось сыграть на этих настроениях. Был установлен контакт со сторонниками независимости Баварии в лице католической баварской народной партии во главе с О. Каром. Обсуждался план, выдвинутый в 1919 году, о создании Рейнской республики. Сепаратисты хотели избавиться от зависимости «пруссаков», втравивших союзные области Германии в Мировую войну, но главное – избавиться от репараций и вновь обрести нормальные политические и экономические права на мировой арене.
21 октября 1923 года сепаратисты провозгласили Рейнскую республику. В это время Кар пришел к власти в Баварии и фактически отделился от Германии. 4 ноября 1923 г. в Париже заявили, что уважают «священный принцип самоопределения наций» и не могут «противодействовать очевидному желанию населения учредить автономное государство». Казалось, Франция была близка к успеху – устранить своего потенциального врага в лице единой Германии. Но карты смешали Англия и США. Они в союзе с Италией выступили с резкой критикой политики поощрения немецких независимцев, и французы отступили. Сепаратисты тут же потеряли власть, целостность германской империи была восстановлена в полном объеме. Так был открыт путь ко Второй мировой войне. В ином случае – с независимой Баварией и Рейнской республикой Гитлеру было бы намного труднее начать войну, а тем более одерживать победы.
Вывод: если хотите «навечно» нейтрализовать противника, так нейтрализуйте его, а не пользуйтесь паллиативными (временными) мерами. Какой крупной ни была бы контрибуция, и какие б военные ограничения ни вводились – это меры ограниченны по времени. А вот ликвидация источника могущества – самого государства – это «навсегда». Так затем поступили с Советским Союзом…
Особое место в цепи ошибок занимает благородство в политике. Казалось бы, «благородство» – категория моральная и должна приветствоваться, тем более в такой сфере человеческой деятельности как политика, считающейся циничной и потому неблагородной. Скрестить мораль и политику – мечта многих интеллигентов, и они правы, ибо политиканство наносит вред обществу. Но, оказывается, необходимо различать «политику» как средство обеспечения безопасности своей страны и благородное «политиканство», которое фактически выступает средством торговли ее интересами ради выгоды отдельных политических групп или фантазий правителя.
Благородство в политике чаще всего означает поступление интересами своего государства ради интересов другого, и это оказывается проигрышем в ведущейся политической игре. Причем крупным, и, самое главное, в последующем практически не отыгрываемым. Примеры.
В 1967 году израильская армия разгромила противостоящие ей вооруженные силы арабских государств и заняла территории вдоль реки Иордан – Галилею. Эта библейская область исторически тесно связана с еврейским народом. В то время на правом берегу Иордана проживало 800 тысяч арабов. Они массово стали переселяться в другой берег – на территорию современной Иордании. В европейской прессе поднялся шум. Подчиняясь международному давлению и собственным взглядам на гуманизм, руководство Израиля стало звать арабов назад. Сам министр обороны и герой «шестидневной войны» Моше Даян с громкоговорителем прибыл на берег реки, уговаривая беженцев вернуться. Те вернулись. Затем высокая рождаемость арабов вынудила израильтян покинуть завоеванные ими земли и отойти к прежним рубежам, а западный берег Иордана вновь стал враждебным анклавом – плацдармом для будущего отвоевывания Палестины арабами. И никакой благодарности – только ненависть. Причина: арабы и евреи принципиально разные этносы и никогда не станут дружественны друг другу. Однако это противоречит марксистским и либеральным взглядам, распространенным в тогдашнем Израиле, потому данное суждение отвергалось. Ныне в Израиле идут нескончаемые споры о том, что делать с анклавом, но эта проблема неразрешима и будет существовать до тех пор, пока существует само государство Израиль. А на очереди оформление палестинской автономии в полноценное государство. Тогда оно может создать регулярную армию и закупать самое современное оружие (кроме ядерного).
Аналогичная ситуация произошла в секторе Газа – пустынном клочке земли на 1967 год, населенном преимущественно малочисленными кочевниками. Потом случился «компромисс» и по данной территории. Арабы вернулись, включая тех, кто жил некогда в Палестине, и появилось «государство» с 2 миллионами человек, враждебно настроенных к Израилю. И завертелось… Президент США Д. Трамп даже предложил в своей экстравагантной манере расселить арабов Газы. Поздно! Никакого нормального выхода нет и уже не будет.
В 1991 году в Беловежской Пуще свежеиспеченный президент Российской Федерации Б. Ельцин без всяких условий и оговорок согласился на роспуск Советского Союза. Рассказывают, что президент Украины Кравчук дважды спрашивал Ельцина о судьбе Крыма и тот упорно отвечал, что Крым принадлежит Украине. В ходе последующих переговоров Ельцин пошел много дальше – он согласился платить за пребывание в русском городе Севастополе российского флота арендную плату. Кроме того, Россия приняла на себя валютные долги СССР. А также не поднимать вопрос об имуществе российских предприятий и организаций (санаториев, домов отдыха) на территориях бывших союзных республик. Ошарашенные уступками, готовые ранее самим идти на уступки, чтобы мирно выйти из СССР, бывшие советские республики, ставшие независимыми государствами, призадумались: а не обманула ли их Россия? Уж больно легко они получили все, что хотели и еще то, о чем только мечталось. И после недолгих размышлений страницы газет и волны телерадио эфира в большинстве новообразованных государств заполнились криками на тему: «Афоня нам рубль должен! Нет – два!..»