Борис Шапталов – Как проиграть в политике (страница 3)

Одно время популярным было определение острого политического кризиса Лениным. Он считал, что революционный кризис возникает, когда верхи не могут управлять, а низы не хотят жить по-старому, и эти факторы действуют на фоне обострения социальных противоречий. Жизнь лишь отчасти подтвердила эту формулу. Выяснилось, что для взрыва далеко не обязательно требуется резкое ухудшение материального положения народа, и что верхи могут управлять по-старому чрезвычайно долго, неспешно приспосабливаясь к новому. Так бы оно и тянулось, однако на каком-то этапе правители начинают буквально провоцировать население, стимулируя его недовольство. Падению царского режима помогло такое явление как распутинщина, а поздний советский социализм оказался тесно связан с превращением Политбюро в «дом престарелых» и наградоманией Брежнева, дискредитировавших режим больше, чем критика диссидентов. Чтобы произошел социальный взрыв верхи должны самооплевать себя, наделать глупостей, да и то не факт, что народ удастся раскачать, потому далеко не каждая революционная ситуация перерастает в революцию. Но по любому революция без помощи верхов произойти не может. Именно верхи дискредитируют режим и провоцируют народ. Революционеры лишь пользуются ситуацией, после чего совместными усилиями правящей «элиты» и оппозиции удается вывести толпы на улицы и направить накопившиеся возмущение против существующей власти. Поэтому правящая верхушка и господствующий класс в целом такой же соучастник революционного переворота, как и сами революционеры.

Вот эта удивительная странность – выкопать себе яму, чтобы с чувством исполненного долга упасть туда и утянуть с собой как можно больше народа – нередко находится вне внимания исследователей. Уж слишком парадоксальна ситуация, непонятна, фантастична, чтобы поверить в нее, потому ищутся другие причины, а то просто «анализ» сводится к описанию происшедших событий с небольшими дозами посильных размышлений. Но политика самоубийства – финальный этап каких-то подспудных процессов в жизни правящего класса. Для того чтобы впасть в политический маразм необходима долгая предварительная «работа» по саморазложению в виде отрицательного кадрового подбора, когда у плохого чиновника больше шансов попасть наверх, чем у талантливого, у недобросовестного – чем у добросовестного. Далее следует этап выбора из имеющихся вариантов неэффективных управленческих решений, а потом и просто обрекающих страну на бедствия.

Механизм «отрицательной обратной связи» малоисследован и малопонятен, возможно, в немалой степени оттого, что его наличие плохо осознается историками и политологами. События чаще всего воспринимаются как факты, имевшие место, а не как психологическая загадка. А загадка существует, выводя смысл и цель человеческой цивилизации в некий туман, развеять который пытается философская и религиозная мысль, и практическая деятельность политиков есть лишь сполохи странностей бытия.

Люди творят историю, но, оказывается, что предвидеть последствия, за редким исключением, они не в состоянии. Но почему? Столетиями интеллектуалы старались разработать методологию познания и прогнозирования исторических событий. Одна титаническая попытка марксизма чего стоит! Но все попытки закончились неудачей. Это означает, что человечество толком не знает, по каким закономерностям оно развивается (или деградирует), и есть ли они вообще. Не выводятся ли «закономерности» задним числом, чтобы объяснить непонятное? Так же никто толком не знает: деятельность людей целиком зависит от них или в их жизнь вмешиваются «небесные» силы?

Сама же история наиболее ярко проявляется через деятельность политиков, военачальников, ученых, изобретателей и деятелей искусства. Но в каких внешних рамках, в свою очередь, заключена их работа?

Человеческое общество закручено вокруг двух противоположностей – экспансии и деградации. Экспансия – это способ концентрации энергии, мобилизации социальных возможностей. Экспансия – движитель прогресса. Деградация же то, что в физике называют энтропией, когда расходование сил (энергии) превышает ее воспроизводство, и общество начинает терять ранее приобретенные качества, становящиеся для дряхлеющего организма обременительными. Древний Рим или постсоветская «отреформированная» Россия тому примеры. И если с механизмами первого и второго еще можно вполне научно разобраться, то с их носителями – много сложнее. А носителями их являются люди. Человек – самый сложный объект в мире, ибо, как специально отмечено в Библии, он создан по образу и подобию Бога. А что может сложнее во Вселенной, чем Бог (или те силы, с которыми Он олицетворяется у землян)? Поэтому, когда начинается анализ действий политиков, то исследователь выходит на деяния, которые плохо поддаются земному логическому объяснению, и ему остается либо проходить мимо них, описывая события как данность, или изобретать версию, выглядящую правдоподобной, пока ее не оспорит другой исследователь с не менее вескими доводами, а у того – третий…

Попутный пример. По идее политики по мере накопления опыта должны преобразовывать его в разумные действия. Однако в реальности нередко почему-то происходит ровно наоборот: чем дольше правители находятся у власти, тем большие глупости готовы совершить. Опыт часто преобразуется не в мудрость, а в набор шаблонов, в самоуверенность и нерасчетливость. Демократия нашла противоядие против таких политиков через принудительную ротацию (смену) кадров в эшелонах власти путем перевыборов. Там, где это не происходит, начинаются крупные проблемы. Возьмем нацистскую Германию.

Гитлер в 1939-41 годах пошел ва-банк, поставив на кон судьбу Германии, – и проиграл. Баловень судьбы, на протяжении 1933-1938 годов выигрывавший все партии, получивший без единого выстрела Саар, Австрию, Судеты и Чехию, аннулировавший Версальский договор с его репарациями и многочисленными ограничениями, восстановивший мощь государства, затем увлекся, засуетился и, как водится в казино – обычном или политическом, проигрался в пух и прах. Получился противоречивый опыт. И как он сказался на заключительном этапе существования нацистской империи? Поняли ли главари рейха, почему надвигается катастрофа? Какую мудрость из начавшейся полосы поражений они извлекли? Лучшим свидетельством состояния умов правителей нацистской Германии является дневник Геббельса, которого многие исследователи обоснованно считают одним из наиболее умных соратников Гитлера.

Показательно кредо автора дневника в записи от 25 февраля 1945 года. Оно выражено следующими словами: «Однако, несмотря ни на что, наша задача – до конца выполнить долг» (Геббельс Й. Последние записи. – Смоленск. 1993. С.50). В общем, похвальное желание, но ведь руководство рейха – не врачи или пожарники. Тем и впрямь отступать некуда. Уйти со своих постов в критической ситуации они не могут. А политики не только могут, но нередко для них отставка является наиболее правильным решением. Однако Гитлер и Геббельс были далеки от такого подхода к делу. Геббельс постоянно искал надежду на сохранения своей власти. А кто ищет, тот находит. Вот и Геббельс видит перспективы.

Запись от 1 марта 1945 г. «В США сейчас проходят крупные забастовки, причем они дают себя знать в военной промышленности. Такие факты стоят теперь на повестки дня, как в Англии, так и в Америке. Они симптоматичны для того глубокого кризиса, который царит в западных вражеских странах» (С.56).

«В лагере противника несколько более скептически оценивают теперь возможности и шансы англо-американского наступления на западе. Прежде всего там крайне удивлены упорным сопротивлением, оказываемым нашими войсками…» (С.63).

А «советские солдаты захватывают прежде всего имеющиеся в восточных немецких областях запасы водки, до бесчувствия напиваются, надевают гражданскую одежду, шляпу или цилиндр и едут на велосипедах на восток» (С.66).

Интересно, как можно, допившись до бесчувствия, переодеться и вполне трезво ехать на велосипеде? Не говоря уже о том, что в таком случае на восточный фронт германскому командованию надо было посылать не танки, а как можно больше алкоголя и велосипедов. Ну и шляпы с цилиндрами, чтоб советским солдатам было в чем предстать перед родными. И Красная Армия повернула бы назад! Однако ни Геббельс, ни генералы о такой хитрости не догадались. И проиграли войну. А ведь, по мнению Геббельса, «среди толп пехотинцев царит довольно подавленное настроение. Советский солдат устал от войны» (С.73).

Наличествовали и другие точки опоры. Вот запись от 1 марта 1945 г.:

«…у меня была обстоятельная беседа с генералом Власовым… Он считает, что Россия может быть спасена только в том случае, если будет освобождена от большевистской идеологии и усвоит идеологию вроде той, которую имеет немецкий народ в виде национал-социализма… Беседа с генералом Власовым подействовала на меня очень ободряюще. Я узнал из нее, что Советский Союз оказывался в точно таких же критических положениях, в каком оказались теперь мы, и что из этих критических положений всегда существует выход, если ты полон решимости и не падаешь духом» (С.57-58).

А признаки коренного поворота в войне, по мнению умного Геббельса, все множились.