Борис Сахаров – Яростный стройотряд (страница 1)
Борис Сахаров
Яростный стройотряд
От автора
Как бы ни называли ту эпоху: застой, социализм, авторитаризм, время дефицита, «брежневизм», — для нас это было время юности. Наше время, наша жизнь. Просто жизнь, без названий и определений. В этой «просто жизни» было всё: работа, служение, борьба за существование, дружеские споры до зари, порой до крика; сложные взаимоотношения, жаркие страстные ночи и тихая любовь, основанная не на желании обладать, а на стремлении всегда быть рядом, слушать, видеть, очаровывать...
А политика? Политики были от реальной жизни довольно далеко, но господствующая идеология сильно влияла на повседневность советского человека. Обязательными для исполнения были нелепые правила, порой абсурдные речи. Однако, все, кто смотрел на действительность реально, объективно и непредвзято, прекрасно понимали и принимали правила этой игры. Ну не бодаться же с дубом. Дуб и есть дуб. Во всех смыслах...
Любые воспоминания о прошлом, конечно, субъективны. Автору категорически не хотелось бы быть ни критиком, ни агитатором за или против порядков тех лет. Но совсем абстрагироваться от реалий политической жизни невозможно: демократия понималась, как «добрая» власть КПСС, других мнений, кроме как мнение власть предержащих, просто не было допущено излагать, не было открытых дискуссий, газет и телепрограмм с несовпадающими политическими позициями, борьба различных партий исключена, в связи с отсутствием таковых... Как учит диалектика, отсутствие конкуренции ведёт к развалу системы. Что и произошло потом.
Ярким явлением 1970-х годов в СССР были студенческие строительные отряды — ССО. Почти вся молодёжь страны участвовала в этом движении. Студенты институтов, университетов, техникумов после сдачи экзаменов на два летних месяца отправлялись помогать народному хозяйству. Работали на стройках, в сельском хозяйстве, на железной дороге, в торговле. А вот был ли это свободный выбор молодёжи, было ли добровольным желание бесплатно тяжко трудиться, живя в сложных бытовых условиях?
Тут надо бы вспомнить распространённый термин тех славных лет — добровольно-принудительно. Конечно, если ты категорически не хотел участвовать в работе ССО, тебе формально-юридически никто ничего предъявить не мог. Но атмосфера вокруг таких немного-численных «отказников» создавалась соответствующая: перспективы успешной учёбы и, возможно, карьеры сужались, окружающие молодые люди смотрели скептически, так что индивидуалисты часто оказывались в условной изоляции. Не удивительно, что практически всем комсомольцам хотелось быть вместе с коллективом. На этом внутреннем желании быть вместе, на коллективистском воспитании, на тесном общении молодёжи, юношеской романтике держались студенческие стройотряды. Что же касается оплаты труда членов ССО, что для студента, согласитесь, немаловажно, то были отдельные выдающиеся отряды, где можно было и заработать. И всё же решающей роли деньги для стройотрядовцев не имели, как и в жизни советского общества в целом. Власти денег как будто бы не было, как и разделения людей по этому признаку. Все примерно были равны или, если хотите, бедны. Общество коллективного всеобщего гармоничного выживания... Но зато устойчивого совместного общежития, коллективизма, дружеского общения.
Стройотряды, объединяющие комсомольцев, — это ещё и возможность увидеть страну, поучаствовать в общем, важном для Родины деле. Здесь крепла дружба, у вечерних костров возникали симпатии и привязанности, зарождалась любовь, иногда переходящая в долгие и прочные семейные отношения.
О прекрасных юных энтузиастах, друзьях — любителях подставить плечо другу, помочь и подбодрить; о любви мальчика из московской интеллигентной семьи и девочки из соседнего дома, о студенческом стройотряде образца 1973 года написана эта повесть. Она посвящается всем, кто жил в СССР и всем, кто хотел бы жить в СССР. Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.
Глава 1 СОБРАНИЕ
Всё началось в апреле с собрания первого курса.
В аудиторию вбежал комсорг и крикнул, надо сказать, он всегда бегал и всегда кричал, что после третьей пары в конференц-зале на 2 этаже будет общее собрание с вопросом о студенческих строительных отрядах — ССО — на летние каникулы.
— Ура! — заорали комсомольцы. Не комсомольцев в институте быть не могло, на курсе лишь 2-3 человека, поступившие после службы в армии, были партийными.
Наскоро перекусив в институтской столовке традиционным пирожком с жидким напитком, гордо именуемым «кофе с молоком», первокурсники дружно направились в огромный институтский конференц-зал, место всех крупных собраний и митингов. А вот танцы, ныне гордо именуемые дискотекой, проводились в большом институтском холле.
На сцене восседал президиум — секретари комитета ВЛКСМ и КПСС, ещё кто-то из авторитетных преподавателей, а сбоку у стены стояли столы, за которыми командиры будущих стройотрядов в зелёных куртках и значках составляли списки желающих. Первые три отряда направлялись на огромные стройки страны: на строительство Камского автомобильного завода в Набережных Челнах, будущего знаменитого «КамАЗа»; на строительство Красноярской ГЭС и одной из крупнейших железнодорожных магистралей в мире — Байкало-Амурской. Ещё один отряд формировался для строительства свинарника в подмосковном колхозе. Пятый отправлялся в Астрахань, где каждый год толпы молодых ребят из разных учебных заведений страны помогали собирать урожай помидоров и арбузов.
Собрание открыл комсомольский вожак, сказав о важности работы студенческих отрядов в свете решений Коммунистической партии Советского Союза в период развитого социализма, что только от них зависит успех в осуществлении грандиозных проектов Родины. В общем, все положенные в таких случаях слова. Потом объявили, что ехать и работать нужно всем, но записаться можно в любой отряд по желанию.
Начались суета и брожение. Конечно, возобладал коллективно-стадный инстинкт, и в отряды стали записываться целыми учебными группами. Одногруппники Мити общим решением собрались ехать на строительство Камского автозавода. Однако, для него самого события стали развиваться несколько неожиданным образом. Когда он проходил мимо первого стола, его окликнул командир Астраханского ССО Витя Голик:
— Эй, Митяй! Стой-ка! Разговор есть. Митя встал у стола.
— Слушай, Дмитрий! Есть предложение: а иди-ка ты ко мне комиссаром в отряд. Поедем в Астрахань, соберём помидорчиков!
Витя Голик был из тех «взрослых» студентов, кто поступил в институт после армии и курсов подготовки. Ему было уже 25 лет, он был пар-тийным и пользовался авторитетом среди более молодых парней. Последние два года ездил в Астрахань командиром отряда сборщиков помидоров.
Предложение удивило Митю. Он никогда не думал о таких вариантах, зная, что должности в отрядах распределяются в «высоких» кабине-тах, да и у Вити был свой заместитель — комиссар Олег Горячкин, высокий рыжеволосый раз-долбай.
— А что Олег - то?
- Олег завалил сессию. Неизвестно, останется ли он в институте. А мне подвисший человек не нужен. Тем более он стал пить много. Ну, что думаешь-то?
— Это уж очень неожиданно. Надо подумать.
— Ясно, что неожиданно, но ты мне подходишь. Я тебя знаю по разным делам. Отряд 100 человек, едем в Николино. Даю один день на размышления, потом встретимся и обсудим. Ну, до встречи. Давай.
Столь резкий поворот озадачил Митю: одно дело ехать со своей группой, где все знакомы, практически друзья, и совсем другое — с чужими ребятами и девчонками. Но соблазн стать комиссаром отряда, увидеть низовья Волги, новые интересные места, познакомиться с новыми ребятами был весьма велик. Да и заработок, возможно, будет больше.
Митька задумался. Наверно, надо соглашаться. Но… Во-первых, надо посоветоваться с родителями. Это было многолетней привычкой — родители плохих советов не давали. Во-вторых, поговорить с Аней, узнать её планы на лето. Ну и ребятам из своей группы объяснить своё решение.
— Эй, Микки, привет! Ну что, едешь с нами за помидорками?
Митя не сразу заметил всеобщего любимца — балагура Петю Горцева по кличке Перец.
— Петька, привет. Да, говорил с Витей. Он дал время подумать.
— А чего тут думать-то Трясти надо! Помнишь наш любимый анекдот? А то жизнь проходит в пахоте, похоти и перхоти. Ха-ха!
— Это точно, путешествия, приключения — окончание огорчениям! Знаю твои шуточки!
Митя всегда был готов подыграть весёлому, ироничному Петьке, соревнуясь с ним в остроумии. Не всегда получалось: Перец был общепризнанным остряком и хохмачом, ходячий КВН.
Петька продолжал балагурить: Принято, класс! Я буду у Вити завхозом отряда. Ну, как Петька при Чапае. А ты уж стань Фурмановым. Ха-ха!
— Ладно, Перец. Мне пора.
Митя поспешил домой звонить своей Ане.
— Наверное, надо принять Витькино предложение! — думал он про себя.— Заманчиво. Перспективно. И, так сказать, для карьеры полезно. Надо, надо бы уже начинать двигаться вверх.
Глава 2. ЗАХАРОВЫ
Взволнованный предчувствием перемен, влюблённый Митька буквально влетел в старую московскую квартиру на третьем этаже. Его распирало желание рассказать о собрании, о неожиданном предложении Вити Голика, но родные, обычно встречающие его радостно и тепло, выглядели подавленными, расстроенными чем-то из ряда вон выходящим.