Борис Сахаров – Яростный стройотряд (страница 4)

На всю жизнь Митя Захаров запомнил этот марш ССО-73. Зелёная река молодых юношей и девушек текла по улицам родного города. Громко звенели гитары и юные голоса кто весело, кто с иронией, а кто и торжественно вопили в московское небо: «И вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди…»

Изображая чеканный шаг, выкрикивая бравурные песни о молодости и комсомоле, успевая подмигивать проходящим девчонкам, со знаменем впереди стройотряд «Астрахань» приближался к Казанскому вокзалу.

Глава 6. Новые Знакомства

Ежегодно в июле-августе наступало время сбора урожая на бескрайних колхозных полях. Собрать его нужно было в короткие сроки, а рабочих рук катастрофически не хватало. Поэтому тысячи советских школьников, студентов, людей, работающих в разных сферах, отправлялись «на картошку». Это стало всем понятным устойчивым выражением: даже если убирать приходилось другие овощи или фрукты, всё равно говорили «на картошку».

И нельзя сказать, что это был рабский, подневольный труд. Многие ехали на сельхозработы с удовольствием: оторваться от рутины городской жизни и нудной работы, наесться до отвала урожая, а для молодых — это ещё и весёлая компания, знакомства, дружба и любовь. Студенческие сельскохозяйственные отряды на сборе урожая работали лучше других. Студенты и, особенно, студентки, возможно, по молодости и отсутствию равнодушного цинизма, комсомольскому энтузиазму и совестливости работали качественно. Правда, платили им по минимальной ставке, иногда вообще ничего.

Честно говоря, ни один из бойцов ССО «Астрахань-73» не думал о смысле и цене своего летнего труда, когда весело топал по мостовой с толпой друзей. Отряды, отъезжающие собирать урожай, созревающий на бесконечных полях в дельте Волги, собирались на Казанском вокзале.

Огромная толпа студентов, несмотря на кажущийся хаос, была организована, каждый отряд привязан к своему эшелону, по вокзальному громкоговорителю объявляли, где какой поезд.

Митин отряд был численностью сто человек, в основном, девчонки второго и третьего курсов с разных факультетов и двадцать парней-добровольцев.

Боевая сотня выстроилась возле своего эшелона в ожидании команды на посадку. К Мите подошёл Борис Соболенко, командир всего московского отряда, отъезжающего в Астрахань. Вместе с ним подошла группа незнакомых ребят, которые оказались студентами из ГДР, из-учавшими в СССР русский язык и захотевши-ми ехать в стройотряд вместе с комсомольцами убирать урожай. Заодно посмотреть страну, окунуться, как говориться, в языковую среду.

— Ну, комиссар, получай пополнение в отряд. Вот бойцы. Они немцы, хотят помочь, ну и с вами познакомиться поближе. Ты не против? Ха-ха, впрочем, кто тебя спрашивает.

Соболенко был на редкость нахальным, самовлюблённым типом.

— Мы «за». Ребята, давайте к нам, будем знакомиться.

Бойцы окружили немцев. Соболенко указал на стоящую в стороне девушку:

— А это командир маленького немецкого отряда — Бригитта. Так что ты, Митя, давай её, как говорится, люби и уважай, и поддерживай, и чтобы без международных инцидентов. Понял?

Соболенко поднял вверх указующий перст, напутствуя в дорогу, и важно удалился по своим делам.

Митя протянул руку для знакомства с Бригиттой, та бодро пожала её и сказала с лёгким акцентом:

— Ты — Митя, я знаю, а командира зовут Витя. Да?

Митя, смущаясь, как никак, он впервые знакомился с иностранкой, ответил:

— Да, он пошёл осмотреть наши вагоны. Ждём команду на посадку.

Поезд, в котором предстояло ехать в далёкую Астрахань, был без особых удобств. Каждому отряду выделили по два плацкартных вагона, причём под спальные места занимали все три полки, включая багажную, иначе бы не вместились. Вот он, коллективизм в действии — ничего индивидуального, кроме спального места! Девочки занавесили свои отсеки одеялами, образовав своеобразные закрытые комнаты для переодевания. Даже непривычные к такому быту немцы быстро сориентировались и стали вести себя, как все: развесили одежду, выложили всю имеющуюся провизию на общие столы и даже пытались подпевать.

Потихонечку все перезнакомились, подружились и ехали одной большой компанией, делились едой, играли в карты, трепались, и, конечно, пели. Сразу выделились лучшие исполнители. Митя тоже участвовал в своеобразном музыкальном турнире, но пальма первенства досталась Игорю, с яркой фамилией Высоцкий. Как завороженные, ребята слушали, как он хрипел песню про корсара.

Митя частенько с грустью вспоминал свою Аню, мечтал о встрече. Отвлекала от печальных мыслей новая обязанность — опекать немецких студентов. Мите, несмотря на то что языками, кроме русского, он не владел, очень хотелось разговорить Бригитту и Генриха, поболтать запросто.

— Ну что, ребят, как вам живётся у нас в стране?

Генрих отвечал уклончиво, с сильным акцентом:

— Живём и учимся в Воронеже, в педагогическом институте. Нам нравится в СССР, но многое непривычно, не так, как в ГДР.

Бригитта продолжала:

— Мы состоим в Союзе свободной немецкой молодёжи, что-то похожее на ваш комсомол. Очень стремились попасть в отряд вместе с русскими ребятами, так как хотим больше узнать о СССР и лучше выучить русский. Мы в будущем будем преподавать русский язык в ГДР.

Ничего интересного, всё вокруг да около, сплошной политес.

Ребята сразу стали ухлёстывать за симпатичными немками. Красавец Олег Жилкин, чемпион института по плаванию, атаковал сексапильную Эллу. Она особенно не ломалась и отвечала на его ухаживания.

Глава 7. В ДОРОГЕ

«Студенческий» эшелон шёл медленно, долго стоял на разъездах, пропуская все встречные и скорые поезда. Два дня почти без движения в вагоне — довольно тяжёлое испытание. Ещё и лето выдалось необычайно жарким, в вагоне стояла невыносимая духота, и даже ночь не приносила облегчения.

Но путешествовать молодым свободным человеком в хорошей компании таких же молодых — лучшее, что можно придумать. И, как говорится, не песнями едиными…

С загадочным видом к Мите подошёл шустрый завхоз:

— Портвейн будешь? — из Петькиных уст это прозвучало скорее утверждением, чем вопросом.

— Э, алё, какой ещё портвейн? У нас сухой закон! — включил Митя сознательного комиссара.

— Ну, не хошь, как хошь. А мы тут с командиром запаслись.

— А, ну если с командиром, другое дело. На то он и командир.

Уйдя втроём в тамбур, они пили из горлышка портвейн «Кавказ». Думаю, если бы в Португалии, на родине настоящего портвейна, узнали об этом напитке, то объявили бы нам войну. Питьё алкоголя из горлышка называлось «привалом горниста». Мастера этого дела показывали разные приёмы, как успешнее это сделать. Митя не был большим любителем такого развлечения, но и оставаться в стороне от коллектива не мог. Нельзя было. Это означало будущее одиночество и клеймо некомпанейского человека.

Через несколько минут верхушка отряда уже дружно употребляла бормотуху. Духота и «ароматы» вагона составляли дополнительный риск опьянеть и опозориться перед всеми бойцами. В отличие от командира Вити — опытного, матёрого выпивохи, Митя особенно не частил и активно закусывал холодными домашними котлетами, малосольными огурцами и варёны-ми яйцами, непременной составляющей дорожной еды.

Наконец, Витя скомандовал:

— Ну всё, хорош! Пойдём в вагон, а то наши там разыграются. Уж я-то знаю.

Действительно, в вагоне уже начался праздник свободы. Начинался вечер песни и танца. Заводилой на этот раз был великолепный гитарист и певец Сашка Орлов, по мнению многих — гений гитары. Он пел весь тогдашний репертуар советской и андеграундной музыки. Апофеозом его таланта было исполнение легендарной рок-оперы «Jesus Christ Superstar» — «Иисус Христос — суперзвезда». Без преувеличения гениально он исполнял арию Иуды. Все затихали. Все внимали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.