Борис Поломошнов – Между Добром и Злом (страница 3)

Ученик: Ну…

Учитель: Вот именно.

По второму тезису. Считаете ли Вы, что, как сказано во Всеобщей декларации прав человека, «Они (все люди – авт.) наделены разумом и совестью»)?

Ученик: Конечно, а как может быть иначе?

Учитель: Как сказал Марк Аврелий, «разум у тебя есть? Есть. Так чего же ты им не пользуешься?». То есть, из числа тех, кто имеет разум, есть и не-пользующиеся им. От себя добавим, что среди существ, имеющих разум, встречаются и такие, что используют его во Зло, противопоставляя разум, наличием которого у себя они кичатся, совести, отсутствием которой они хвастаются.

Например, Гитлер, говорил без обиняков: «Совесть – жидовская выдумка». Естественно, поступал соответственно.

Ученик: Значит, главное дело – в духе братства, как сказано в конце Статьи № 1 Декларации!

Учитель: Ежи Ленц на сей счет сказал просто: «Люди! Станем же братьями! Как Каин и Авель!». Нужны ли комментарии?

Ученик: Вы что же – вообще против Демократии, Свободы и Прав Человека??!

Учитель: Быть «вообще» против демократии, свободы и прав человека – это то же самое, что быть «вообще» против воды, воздуха и пищи.

Но – не знаю, как Вы, а я – против – в частности: против отравленной фекалиями воды, предлагаемой ушлыми предлагателями в качестве эксклюзивной живительной влаги; против испорченного энергичными порчевателями воздуха; против гнилого продукта, выдаваемого его продавцами за изысканную пищу богов; против того, чтобы отрывать какое бы то ни было понятие от его конкретного содержания; против того, чтобы какое бы то ни было понятие, оторванное от его конкретного содержания, возводить в ранг абсолюта; против того, чтобы любое понятие, оторванное от его конкретного содержания и возведенное в ранг абсолюта, использовать в качестве фигового листка, прикрывающего срам зло-действа.

Обязанность каждого Человека Разумного – быть против смертельно опасного словоблудия по поводу каких бы то ни было ценностей: «общечеловеческих» ли, «европейских» ли, «либеральных» ли. Словоблудия, опирающегося на шаткий фундамент размытости критериев Добра и Зла.

Ученик: Скажите, а у Вас есть гарантия того, что понятия Добро и Зло не станут такими же голыми, пустыми абстракциями, как понятия: «общечеловеческие», «европейские», «либеральные» ценности?

Учитель: Бочка не несет ответственности за свое содержимое.

Понятие – та же бочка. Чем ее наполнишь, то она и будет содержать.

Сосуд с надписью «Добро» должен быть до краев наполнен живой водой, оживляющей человеческое в человеке. И ничем другим.

Бочка же с угрожающей маркировкой «Зло» по определению предназначена для надежного и безопасного хранения жидкого ядохимиката – мертвой воды.

Наша же с Вами задача – обеспечить, чтобы именно так оно и было.

Извините: звонок.

ПЕРВЫЙ ЗВОНОК

Вот и лето пролетело…А с ним и каникулы…

Начались будни. Станут они тем, что Жан-Поль Сартр назвал пиршеством самого духа (Ж. – П. Сартр. «Что такое литература»), или – наоборот будет зависеть от Учителя и от Ученика. А еще – от Чиновника – удивительного существа, обладающего поразительной способностью превращать любое событие в мероприятие, а каждый праздник – в торжественную панихиду.

На шее Устремленного в Полет Духа – будь то Наука, Искусство или Философия – висят многопудовые гири бездушия, равнодушия, малодушия, неустанно душащие героически дышащий Дух.

Слава антигероям! Без них не состоялся бы ни один герой.

Герои наших «Диалогов» – Учитель и Ученик мыслят, а, следовательно, по Р. Декарту, существуют, хотя и исключительно виртуально. В этом самом «хотя» – единственное их отличие от живущих, мыслящих и действующих людей, то есть, в том числе, и от нас с Вами, уважаемый/уважаемая Читатель/Читательница.

В виртуальных стенах нашего воображаемого учебного учреждения происходит поиск весьма существенного: ответов на каверзные вопросы, такие, как: «Возможно ли определенно отличить Добро от Зла, и если да, то каким образом?»; «Что такое отчаяние и как его преодолеть?»; «Что такое любовь и как быть любимым?»; «Что такое ненависть и как не быть ненавидимым?»; «Что такое счастье и как быть счастливым?»; «В чем состоит смысл жизни и как его осуществить?»; «Существует ли действительно проблема отцов и детей, или же существует лишь проблема горе-родителей, от которых горемычным детям – одно горе?», и т. д., и т. п.

Поиску вразумительного и непредубежденного ответа на первый из числа перечисленных вопросов и посвящена эта книга.

Она – о жизни.

Интересующимся – «Добро пожаловать!».

И – присоединиться.

ПЕРВАЯ БЕСЕДА

ВВЕДЕНИЕ В ДОБРОВЕДЕНИЕ

Ученик: Извините, позвольте, пока не началось, спросить…

Учитель: Уже. Началось. Спрашивайте.

Ученик: Скажите, правда ли, что существует Школа злословия?

Учитель: Правда.

Ученик: И давно?

Учитель: С легкой руки автора одноименной пьесы – Ричарда Бринсли Шеридана – с 1777-го года.

Ученик: Как же так получается: в Интернете бренд «Школа злословия» присутствует, и притом – в самом широком ассортименте, но вне какой бы то ни было связи с названным Вами именем. Как прикажете это понимать?

Учитель: Как интеллектуальное пиратство.

Ученик: А как Вы полагаете, не странно ли, что «Школа злословия» существует уже много-много лет, а Школы добрословия, в которой у нас с Вами сейчас проходят занятия, до сих пор не было?

Учитель: А что, собственно, Вас тут смущает?

Ученик: Что? Хроническое наличие «Школы злословия» и, соответственно, хроническое отсутствие Школы добрословия – вот что!

Нельзя же, в самом-то деле, Школой добрословия считать «этическую» систему Альфонса Габриэля Капоне (сокращенно – Аль Капоне), провозгласившего еще до помещения его в специфическое помещение под названием Алькатрас: «С помощью кольта и доброго слова можно сделать значительно больше, чем только добрым словом»!

И: не следует ли понимать все это как то, что Зло лучше Добра?

Или, по крайней мере, как то, что оно заслуживает большего внимания, чем Добро?

И, наконец: если это, все же, следует понимать именно так, то почему именно это так? Ведь к Добру, а не ко Злу стремится человек, не так ли?

Учитель: Ни ослу, ни барану, ни свинье, ни козлу не присуще стремление ко Злу. Оно – исключительная прерогатива козлобородого, рогоголового и – при том – человекоподобного.

Ученик: Вы имеете в виду…

Учитель: Смелее! Не бойтесь называть его по имени: Дьявол, Сатана, Люцифер, Вельзевул, Вий, Шайтан, Шиву, Анхра-Манью, Ака-Мана, Друдж, Айшма – он от этого не материализуется.

Ученик: Вы уверены? Почему же тогда не рекомендуется упоминать его имя всуе?

Учитель: От страха. Как сказал в свое время Аристотель, «страх есть ожидание зла» («Никомахова этика. Книга третья»), а тот, кого мы сейчас назвали разными его именами, и есть – по сути своей – сгусток страхов человеческих, вместилище представлений человека о Зле. Говоря словами небезызвестного, хотя и небессомнительного графа (?) Калиостро, «чувственной идеей» Зла.

Ученик: Позвольте, но тот же, как Вы его назвали, «граф (?)» говорил о материализации чувственных идей, не так ли?

Учитель: «Материализация чувственных идей» отдельно взятым индивидом – не более чем шарлатанство авантюристов и шулеров, «катал» и «кидал», проходимцев и лжепророков.

Ученик: А не-отдельно взятым?

Учитель: А «не-отдельно взятым» – вполне осязаемая реальность.

Ученик: Как прикажете сие понимать?

Учитель: Так, что «идея становится материальной силой, как только она овладевает массами».

Ученик: Насколько я понимаю, это – цитата?

Учитель: Безусловно.

Ученик: Интересно было бы пообщаться с автором этой идеи!

Учитель: Увы, сие возможно лишь виртуально: автор умер. Довольно давно – 14.03.1983-го года. Оставив после себя лишь его мысли как информацию к нашему размышлению.

Ученик: В таком случае у меня вопрос к Вам как к полномочному представителю неназванного Вами и ныне уже не живущего автора: почему «массами»?

Учитель: Простите?

Ученик: Ну, почему было не сказать, например, «идея становится материальной силой, как только она овладевает народом»?

Учитель: А чем Вам, собственно говоря, не нравится слово «масса»?