Борис Мурванидзе – Уроки правды (страница 6)
Так что в эпоху ига Новгород ничем не отличался от любого другого региона Руси, подвластного Орде.
В Новгороде сложилась особая система: республика, но с князем. Князья здесь были наемными военачальниками. Их приглашали, они выполняли свои функции, а потом их могли и отпустить. Реальная власть принадлежала боярским родам, купцам и архиепископу. Церковь играла огромную роль.
Архиепископ ведал внешней политикой, у него хранилась городская казна. Посадник отвечал за внутренние дела. Тысяцкий возглавлял народное ополчение. А князь командовал профессиональной дружиной — и это было практически все, что ему оставалось.
Самого знаменитого новгородского князя — Александра Невского — знают все. Пожалуй, только его одного. Что само по себе говорит о том, насколько незначительной была роль князя в Новгороде. Александр Невский прославился двумя победами: в 1240 году разбил шведов на Неве, а в 1242м — рыцарей на Чудском озере. А что было между этими событиями? Новгородцы его выгнали!
Невский говорил: мы отразили шведов, теперь надо укреплять дружину, вкладываться в оборону. А купцы отвечали: «В смысле воевать? Мы торгуем, нам нельзя изымать средства из оборота. А может, рыцари и не придут? А придут — договоримся, откупимся!»
В фильме Эйзенштейна «Александр Невский» это хорошо показано: и «откупимся», и как князя с дружиной выгнали, а потом умоляли вернуться, когда рыцари все-таки пришли и Новгород оказался не готов к тому, о чем их предупреждали.
Даже такой мощный правитель, реально спасший Русь, договорившийся с Ордой, отразивший западную угрозу, не мог указывать Новгороду. Кстати, Невский и после Ледового побоища разгромил литовцев, надолго отбив у них охоту воевать с Русью. Но даже он пострадал от новгородского самоуправства. Не от веча, а от нежелания олигархов платить за свою же свободу и независимость.
Еще один миф: новгородцы всегда были противниками Москвы.
В 90е годы в публицистике часто противопоставляли «северную Атлантиду» — демократический, свободный Новгород — и «деспотичную, царскую Москву». С аргументацией, правда, были проблемы. Новгород всегда был частью русской православной цивилизации. Новгородцы вместе со всей Русью проходили через все испытания и победы. Они участвовали в Куликовской битве — посылали и людей, и дружину. Правда, на обратном пути их пограбили литовцы, но сам факт важен: новгородцы были с Русью всегда. И мы должны понимать: Новгород — неотъемлемая часть нашей цивилизации.
Если же говорить о противостоянии Новгорода и Москвы, то речь скорее об антагонизме между централизованной властью и своеволием новгородских олигархов, которым централизация была не нужна. Они хотели самостоятельно торговать с кем угодно, грабить собственный народ, стравливать его в кулачных боях на мосту во время веча. И тут появляется Москва и требует порядка. Конечно, возникал антагонизм. Но когда дело доходило до войн, было заметно: простой народ вовсе не рвался сражаться за боярские привилегии. Не за Новгород, заметьте, а именно за самоуправство олигархов.
Главное событие, о котором вспоминают в связи с Новгородом, — разгром города Иваном Грозным в 1570 году. Говорят о беспричинной жестокости, о десятках тысяч жертв — мол, «проклятый царь убил новгородскую демократию».
Но Новгород вошел в состав централизованного государства еще при Иване III, за сто лет до этого. Именно он сломил сепаратизм бояр. Недовольство среди наследников тех бояр, конечно, осталось. На кого они опирались в последние годы независимости? На Литву, на Польшу, доходило до готовности перейти в католичество — и не только самим, но и весь Новгород за собой потянуть. «За весь честной люд» решили, что так они станут ближе к Европе. Эти контакты новгородской верхушки с Западом — документально подтвержденный факт.
Что касается Ивана Грозного, оценивать его правление — особенно второй период, с опричниной и Ливонской войной, — сложно. Любая крупная личность в переломную эпоху не может быть оценена однозначно.
У Ивана Грозного были основания подозревать Новгород в нелояльности. Там открыто осуждали опричнину, а раньше новгородцы неохотно посылали войска в казанские походы. Это запомнилось. Неучастие в общероссийских делах — важный сигнал для власти.
И вот Новгород попадает в опричнину. Царь и его опричники действовали жестко, опасаясь измены и перехода на сторону врага: шла война, а Новгород был рядом с фронтом.
Поход на Новгород подпитывался сообщениями разведки о том, что Запад мутит воду, а новгородская элита ищет контактов с противниками России. Основания для наведения порядка, безусловно, были.
Оправдывать террор и зверства я не берусь. Опричники вели себя отвратительно, Новгород страшно пострадал. Цифры в десятки и сотни тысяч погибших, однако, явно преувеличены — все население города тогда не превышало 35 тысяч человек.
Погром ударил по купцам, по их складам, по домам аристократии, которую царь считал угрозой. Пострадали монастыри — там хранились богатства. Опричники грабили не только по политическим мотивам, а просто потому, что грабили — такова была логика войны. Русские убивали русских, и это трагическая страница нашей истории.
В Москве опричнина, возможно, была в какой-то мере оправдана — она сломала хребет боярской оппозиции. Иван Грозный с детства видел, что бывает, когда страной правят олигархи. Предъявить им ему было что. Но стоило ли из-за этого разорять целый город?
Нам легко рассуждать, сидя в кабинетах. Мы не в той ситуации, в которой находился Грозный, окруженный врагами. Но, на мой взгляд, это безусловное черное пятно на его правлении. Хотя и не такое чудовищное, как иногда рисуют: «десятки тысяч жертв», «Западная Европа не видела такого террора». Увы, видела. Варфоломеевская ночь была куда страшнее.
И последний миф: новгородская культура была полностью уничтожена Москвой.
Однако отдельной новгородской культуры не существовало. Была единая, многогранная культура русской православной цивилизации — киевской, владимирской, новгородской, московской. Наши церкви похожи друг на друга, где бы они ни стояли. Менялись архитектурные детали, орнаменты, но в основе было единство. Язык — один. Письменность — одна. Традиции — одни. Религия — главная скрепляющая сила — была едина. О какой отдельной культуре может идти речь? Москва приходила не на чужую землю, не к инородцам и иноверцам. Централизованная власть приходила на свои же русские земли, временно отколовшиеся в эпоху раздробленности. И приходила она в Новгород точно так же, как во Владимир, Суздаль, Ярославль, Киев — во все русские города.
Киевская Русь и Россия: историческая преемственность или вековая вражда?
Рассказывая об Александре Невском, мы говорим о правителе нашей страны — Киевской Руси. Но возникает закономерный вопрос: можем ли мы, сегодняшние граждане России, действительно считать Киевскую Русь своей страной?
Лично я считаю ее своей страной и как гражданин России, и как историк. Объясню почему.
Важно понять, что существует историческая преемственность всех периодов нашей истории. Государственность может быть различной в плане политического устройства, идеологии, экономических трансформаций. Но в целом преемственность российской цивилизации, начиная с 862 года — основания российской государственности и создания той самой Киевской Руси Рюриковичей, далее Московского царства, Российской империи Романовых, а затем Советского Союза и нынешней Российской Федерации, — это все звенья одной цепи.
Не все «братья-славяне» согласятся со мной. Возьму на себя смелость проанализировать аргументы сторонников теории о том, что Киевская Русь не имеет отношения к России, а является исключительно украинской историей.
Тезис первый: Россия возникла только с Московии, а Киевская Русь — это Украина. Московское государство — отдельный проект, не связанный с наследием Киевской Руси.
Надо учесть, что вопрос соотношения России и Украины политизирован, причем последние плюс-минус 150 лет, когда предпринимались попытки идеологического отторжения Украины от России. И под это в разное время подводились различные теории. Сейчас мы имеем дело с повесткой специальной военной операции, но попытки раскачать ситуацию на украинских окраинах происходили и ранее.
Относительно того, что является новоделом — Московия или Украина. Очевидно, что Киевская Русь, появившаяся в 862 году, не была государством исключительно вокруг Киева. Из названия понятно, что столицей стал Киев, но напомню: в 862 году Киева в этом государстве еще не было.
862 год — призвание варягов на северо-запад Руси. Тогда действующими субъектами были совсем другие города — Новгород, Изборск, Белоозеро. Лишь в 882 году, через 20 лет после призвания варягов, Киев полноценно вошел в это государство — когда правившие в Киеве Аскольд и Дир были свергнуты Олегом, наставником князя Игоря, юного сына Рюрика.
Я углубился в такие исторические дали, чтобы было понимание: не с Киева все пошло в будущей Киевской Руси. Пошло все с русского севера и на русский юг.
Зачем нужен был Киев в этой конструкции древнерусскому государству?
Во-первых, это контроль над путем «из варяг в греки» — торговым путем, по которому шли не только грузы, но и наемники (те же варяги, служившие византийским императорам).