Борис Мурванидзе – Уроки правды (страница 8)
Раз речь зашла о православии, вот еще «аргумент» украинских самостийщиков: в Киеве, на Украине настоящее, чистое православие, а в Московии — непонятно что.
Надо сказать, этот «аргумент» так же невежествен, как и все прочие. Православная вера сохранялась на Руси даже в самые тяжелые времена — и монгольского ига, и Смуты. Хотя митрополия могла переноситься из города в город по соображениям безопасности и близости к политическому центру.
Была ли территория современной Украины всегда исключительно православной? Нет. С момента вхождения в Литву и Польшу предпринимались упорные попытки ее окатоличить. Был проект унии — совмещения православия и католицизма. Были попытки расколоть религиозное единство русских. Под этим настойчивым давлением Украина никогда не являла собой образец истинного православия.
Не случайно со временем центр митрополии переместился во Владимиро-Суздальскую Русь, а затем, с усилением Москвы, — в Московское княжество.
При этом мы не отказываемся от того, что «Киев — мать городов русских», что там первыми приняли массовое крещение наши предки. Киево-Печерская лавра, древние церкви Киева — конечно, часть нашей общей истории и преемственности. Но политический и духовный центр перенесся в Москву.
Мне приходилось сталкиваться и с таким доводом: «Россия не является преемницей Древней Руси, так как в культуре России, в искусстве, архитектуре — нигде нет наследия именно Киевской Руси. Все привнесено из Орды».
Что тут скажешь. Орда никогда не была законодателем культурных мод для Руси. Был политический контроль, мы платили дань, но культурное влияние — минимально.
И когда мы смотрим на церкви, читаем летописи Древней Руси — мы видим свое, родное. Неважно, новгородские это летописи или киевские. Буквы могли иметь разное начертание, в диалектах были отличия, у церквей часто разное количество куполов, но в целом — это наша единая культура. Она прошла испытания иноземными нашествиями, другими катаклизмами, но сохранила единство. Да, с региональной спецификой, но это единство очевидно.
Повторюсь, искусственная попытка разделить народ, единую культуру и историю — это новодел. О том, что русские и украинцы — разные народы, стали говорить совсем недавно, со второй половины XIX века. Бандеры и петлюры играли этим «украинством», пытаясь превратить географическое название пограничья («украина») в этническое. Намешивая в единый русофобский коктейль «и язык не тот, и нация не та», они создавали Антироссию.
Но получается полная каша. В украинских идеологических трактатах то пишут, что украинцы — совсем не славяне, то — что они «настоящие русские», а мы — «финно-угры». Они сами не определились, кем же являются. Это говорит о надуманности теории.
Исторический факт заключается в следующем: до XX века украинского государства не существовало, оно появилось — ненадолго — в Гражданскую войну и в нынешнем виде — только после 1991 года.
Опять же кто-то скажет: мифы, фейковые аргументы... Может, ну их? Почему все эти игры с историей опасны?
Потому что использование этих мифов превращает прошлое в будущее. Обрабатывая мозги граждан с помощью идеологического диктата, Украина за 30 лет действительно создала из себя образ «Антироссии». Была даже книга одного из президентов Украины Леонида Кучмы «Украина — не Россия».
Несомненна опасность такой ущербной идеологии, когда государственность строится не на собственных исторических корнях, а на искусственном противопоставлении России, на искусственном удревнении истории, на утверждении, что во всех бедах Украины виноваты русские. Что русские победы — не их победы, а во всех поражениях, голоде и войнах виноваты исключительно русские.
За 30 лет было нацифицировано целое поколение, которое сейчас воюет и гибнет за нежизнеспособное государственное образование, убивая саму украинскую государственность, полученную в 1991 году.
Тогда Украина получила незаслуженную ею независимость. У нее было 30 лет, чтобы построить содержательное государство со своими ценностями. Вместо этого построили «Антироссию». Это говорит о несостоятельности данного проекта.
Искусственное отделение русских Украины от русских России добром кончиться не может.
Переяславская Рада: проходное событие или веха в истории
Как всегда в истории, в этой теме есть существенная преамбула. Надо понимать, что к 1654 году (когда состоялась Переяславская Рада) Украина — то, что тогда называлось «украинами», пограничными землями Речи Посполитой (польско-литовского государства) — не была единой. Краткая предыстория берет начало с конца XVI века.
Речь Посполитая возникла из союза Польши и Литвы после Люблинской унии 1569 года. А вот насколько она после этого стала единой — вопрос. Польский король не имел абсолютной власти; большую роль играли магнаты — крупные землевладельцы, прежде всего польские. Магнаты имели даже право на бунт против короля — «рокош». То есть это государство изначально не было монолитным.
Кроме того, в конце XVI века была принята Брестская уния между частью православных и католиками, создавшая униатскую церковь в интересах католической Польши. Униатство и католичество начали распространяться на Литву и земли, захваченные ею у Киевской Руси в эпоху татаро-монгольского ига.
Эта сложная ситуация объясняет, почему нельзя говорить, что в ходе Переяславской Рады к России перешла территория собственно Польши.
Поляки (и короли, и магнаты) любили участвовать в авантюрах. Одной из них в начале XVII века стала организация и участие в Смуте на территории Московского царства. Воспользовавшись ослаблением царской власти, сменой династий (Рюриковичи, Годуновы), появлением самозванцев (Лжедмитрий I появился именно в Речи Посполитой), поляки попытались захватить русские территории и посадить на московский трон своего ставленника — сначала королевича Владислава, а затем и короля Сигизмунда III.
В нашей историографии часто говорят, что Смута закончилась в 1612 году освобождением Москвы и избранием Михаила Романова в 1613 году. Нет, Смута на этом не закончилась. Война с поляками, отстаивавшими права королевича Владислава на престол, продолжалась до Деулинского перемирия 1618 года.
Поляки по принципу «все яблоки не съем, но надкушу» смогли захватить важнейшую крепость — Смоленск. Их претензии на московский престол никуда не делись, хотя они по перемирию вернули, среди прочих пленных, отца царя Михаила — Филарета, ставшего после возвращения патриархом. Вот такой краткий ликбез, показывающий активную захватническую политику Речи Посполитой.
Что же происходило на землях Украины, которые позже вошли в состав России после Рады?
Население этих земель было очень разнообразным. Было несколько волн переселенцев. Киев и его область населяли не те киевляне, которых грабили монголы: большая часть тогдашнего населения погибла или мигрировала (в том числе на северо-восток Руси). Этнический состав значительно изменился. Утверждения некоторых комментаторов о непрерывности украинского населения «с трипольской культуры» — миф.
Поляки давили на эти земли. Польские магнаты вели себя как хозяева: повышали налоги, ограничивали в правах местное население (крестьян, мелкую шляхту), пытались ограничить права казачества Запорожской Сечи, торговались о числе реестровых казаков, которые получали жалованье из королевской казны.
Параллельно продолжались конфликты между Речью Посполитой и Московским царством. Москва пыталась вернуть земли, утерянные в Смуту (Смоленская война 1632–1634 гг.). Заметьте, уже в первой половине XVII века (задолго до Петра I!) Россия ввела полки «иноземного строя» — готовилась современной армией вернуть утраченные ею ранее территории.
Война была тяжелой. Россия, еще недостаточно окрепшая, не смогла вернуть Смоленск, но добилась отказа Владислава от претензий на московский престол. Итог — 50/50.
До Переяславской Рады на Украине произошло несколько восстаний. Местное население боролось за права, за веру (против униатства и католичества), за землю. Казаки хотели больше воли и расширения реестра. Вот такие предпосылки привели к Переяславской Раде.
Что же такое сама Переяславская Рада?
Рада — это собрание представителей Гетманщины — областей, населенных реестровыми казаками во главе с гетманом (на тот момент — Богданом Хмельницким). Она включала Киевщину, Запорожскую Сечь и соседние земли. Представители этих территорий и отправились на Раду (народное собрание) в город Переяславль (ныне Переяслав).
Интересный момент: Богдан Хмельницкий, восстававший против Речи Посполитой, долго искал союзников. Обращался и к крымскому хану, и в Османскую империю. Но основные надежды он возлагал на союз с Москвой. Он отправил в Москву восемь посольств (начиная с 1648 г.) с просьбой принять Гетманщину «под высокую руку» царя.
Это неудивительно. Казаки понимали, что в одиночку им не выстоять, а к кому же еще обращаться, как не к православным братьям, «единоутробным» по вере, крови и культуре.
Примечательно, что в одном из посольств Хмельницкий даже грозился войной Москве, если та не примет казаков.
Москва колебалась: присоединение означало неминуемую тяжелую войну с Речью Посполитой, а власть Романовых еще не была прочной. Москва даже предлагала казакам просто переселиться на русские земли, оставив территорию. Но те хотели войти в состав России вместе с землей.