Борис Миловзоров – Точка бифуркации (страница 66)
Проквуст стряхнул с себя это легкое наваждение и увидел, как ведьма опять застыла перед ним в благоговейном трансе.
— Норга, что с тобой?
Вместо ответа она опять рухнула на колени и заголосила.
— Не обманывай меня, пришелец, скажи, что ты великий, или я не встану и умру здесь, скорбя от недоверия последней женщине Арии, гордой и гонимой Норге!
— Норга!, — Георг нагнулся и тронул ее за плечо, намереваясь помочь встать.
Но тут произошло очень неожиданное. Самка резко выпрямилась ему навстречу и, ловко помогая себе палкой, которую держала обеими руками, начала выкручивать ему руку в жестоком захвате. Только тренированная реакция помогла Проквусту, не противясь агрессии словно подтолкнуть ведьму в ту сторону, куда она двигалась. Она, ожидая сопротивления, вместо этого ощутила на мгновение пустоту, чуть сбилась с ритма, чего Георг и добивался. Он легко перехватил ее руки, резким движением раскинул их и молниеносно ударил окаменевшим пальцем в горло. Его смертоносное орудие остановилось в миллиметре от ее тела, Проквуст не хотел, но с его пальца соскочила легкая икорка и больно ущипнула непослушную самку. Норга вскрикнула, и опять рухнула перед ним ниц. Георг на всякий случай сделал шаг назад.
— Прости меня, о, великий! Зачем ты сказал мне, что ты не великий?! Я могу разговаривать только с великим. — Она робко приподняла голову и виновато заскулила.
— Хорошо, в таком случае, я великий. — Жестко заявил Проквуст. — Встань, я хочу с тобой говорить!
Арианка вскочила и уставилась на него преданным взглядом.
— Я спрашиваю тебя, Норга, что может помочь арианцам вернуть возможность рожать полноценных детей?
— Ты, великий, только ты!
Она чуть было опять не рухнула перед ним на колени, но он строго крикнул: «Стоять!».
— Хватит пресмыкаться передо мной, женщина, а, главное, не болтай глупостей. Как я могу помочь, если не могу помочь?!
— Твоя аура, великий, она слепит меня!
— И что?!
— В ней ключ к возрождению арианцев!
— С чего это ты взяла?
— Так говорится в пророчестве. — Ведьма возвела красные глаза к обвисшему темными тучами небу и неожиданно торжественно и нараспев выдала речитатив: — Пройдет множество лет, придет великий, несущий свет и тьму, дающий жизнь и смерть! Он назначит начало нового возрождения, сделает тьму светом, который не светит, насытит им душу последней женщины и станет она источником новой жизни!
Норга замолчала, и странно посмотрев на Проквуста, вдруг вытянула к нему руки и закричала:
— Великий!, — Отдай мне свою тьму, она станет для арианцев светом!
— Что ты несешь, старая карга?!, — Разозлился Георг. — Как я, пришелец, могу дать тебе и твоему народу возрождения?!
— В том то и все дело великий! Твоя тьма, для нас свет!
— Какая тьма?!, — Проквуст почувствовал, как похолодела его душа, неужели она говорит о том же, о чем говорил дракон?! Откуда она может знать, что он, что у него… — С чего ты взяла, что у меня есть то, о чем вещает твое пророчество?!
— А я вижу, великий! Вот прямо сейчас я ясно вижу твое золото в темной оправе! Отдай мне тьму и твое золото станет как солнце!
— Послушай, Норга, ну, не странна ли твоя просьба, ты просишь не свет, а тьму?!
— Нет, это как раз то, что нам нужно!
— Зачем?! Какой прок во тьме?!
— Тьма, это тень света. — Почему-то шепотом, с благоговейным придыханием ответила Норга. — В свете Бог, а в тени его — гонимый!
— Какой гонимый?!
Проквуст машинально спросил, но уже и сам знал ответ. Вот что ищут арианцы: тьму антибога! И источником ее является он, побывавший в самой преисподней. Ужас, какой!
— Норга, ты ошибаешься, тьма не может созидать!
— Может, так говорит пророчество!
— Но ведь пророчество придумали лю…, вы сами придумали его, почему же оно не может быть ошибочным?!
— Потому что оно сбывается! Я всегда грешила в сомнениях, прости, о, великий, теперь же я уверовала и готова выйти к своему народу!
Ну, все!, — подумал Проквуст. — Свершилось! Теперь эта старая дура сама явится в лапы Аору и после этого вся Темная цивилизация в очередной раз объявит его святым. Вернее, антисвятым. — Поправил он себя. — Этого нельзя допустить! Убить ее? Наверное, это смогло бы решить проблему, но он знал, что не сделает это, даже если судьба всей галактики будет заложницей убийства. Он вдруг ясно представил себе, что будет, если арианцы каким-то образом получат доступ к тьме, уравновешенной его светом. Она не может созидать, значит, она только и ждет, когда вырвется наружу, чтобы начать разрушение. Что это будет: взрыв или новый черный кристалл? Какая разница, главное, что это будет катастрофа не только для арианцев, а для громадного куска вселенной. Нет, убедить я их не смогу, они не поверят! Что же делать?!
Неожиданно Норга отскочила от него на несколько шагов и воткнула свою клюку в землю. Воровато оглянувшись на растерянного Георга, она молниеносным движением щелкнула на палке каким-то сучком и на ее корявом конце вдруг замигала крохотная красная лампочка.
Радиомаяк!, — Внезапно понял вдруг Проквуст. — Она с ними заодно! Он резко выкинул сцепленные пальцами ладони и от волны, сорвавшейся с них, ведьму сдуло со слякотной поляны как былинку. Она крепко стукнулась о ближайшее дерево, в страхе заверещала и намертво вцепилась в его ствол. Георг перевел ладони на упавшую вниз клюку и, напрягшись, спалил ее дотла ослепительным и тонким, как нить, лучом. А теперь бежать, срочно бежать! Но как?! Он отключил сомнения и ненужные сейчас рассуждения, и отдался… Чему, интуиции, наитию, року? Проквуст не знал этого, он просто представил себе вершину, на которой напитался солнца. Вот она перед ним, лишь тонкое прозрачное марево отделяет его от него! Георг раскинул руки в сторону и всем своим телом полыхнул вперед солнечным светом, потом сделал шаг и исчез.
Проквуст бессильно свалился на влажный камень вершины горы. Всегда могучее и безотказное тело, стало ватным и непослушным. Он заставил себя перевернуться на спину. Как ему нужен сейчас глоток солнца! Вверху медленно переминались плотные серые клубы облаков. Нет, он не сможет их раздвинуть, в солнечном сплетении ощущалась ноющая пустота, он истратил на телепортацию все свои резервы.
— Итак, сначала надо успокоиться. — Георг закрыл глаза и мысленно пригладил всклоченные эмоции. — Теперь надо подвести итоги. Судя по всему, он раскрыт, а может, арианцы с самого начала ему не верили? Вполне возможно. Что из этого следует? Прежде всего то, что уничтожение следящих за ним жучков не гарантированно. Значит, надо исходить из того, что с минуты на минуту за ним явится целая армия. А что он может ей противопоставить? Ничего! Теперь и сдаваться арианцам он не имеет право. Полусумасшедшая от одиночества ведьма слишком ясно объяснила, какую теперь ценность представляет он для всей Темной цивилизации. Дикая Норга явно сболтнула ему лишнее, а ведь могла бы обмануть.
Внутри Проквуста дрогнуло искусственное сердце, он вдруг до боли остро представил себе, какая катастрофа ждет эту часть вселенной, если арианцы схватят его.
— Надо срочно бежать, но как?!
Ответ Георг уже знал, он стоял на пороге его сознания, а он не хотел его впускать. Придется ему бросить здесь свое тело, ставшее таким родным, настоящей частицей его самого. И теперь вновь надо жертвовать.
— Только не надо пышных фраз и гордыни собой!, — Усмехнулся Проквуст, заставляя себя встать, чтобы расстегнуть скафандр.
Он уже почти стянул его с себя, когда сообразил, что вовсе не обязательно это делать. Но что-то заставляло его принести своему верно служившему телу хоть такое подобие прощальных почестей. Георг поднял скафандр и подошел к противоположенному лестнице краю площадки. Подняв скафандр, такой легкий, почти невесомый, он кинул его вниз. Тот развернулся, радостно кувыркаясь, махнул ему рукавом и скрылся в черной мякоти тучи. Потом туда же полетели вещи из рюкзака и сам рюкзак. Все, теперь он голый, влажный от холодных объятий серой мути вокруг, стоит у последней черты. Следующим в пропасть падет его пустое тело.
— Господи, помоги мне!
Проквуст собрал остатки душевных сил, соткал из них тонкую золотую нить и скользнул по ней наружу. Вернее это он так подумал, а на самом деле он еле полз по ней, напрягаясь и жутко боясь, что она оборвется от слабости. Наверное, у него был выход: взять и прыгнуть в пропасть перед ногами, биоорганизм бы разбился, а он оказался вне его без всяких усилий. Но все его существо противилось такому способу, он не хотел умирать даже не по-настоящему! А, кроме того, кто даст гарантию, что его не выкинет из этого мира совсем?! Туда, куда он давно должен был бы попасть, но задержался… Такая привычная прежде операция стала настоящим испытанием, поэтому когда он, наконец-то покинул полумрак кокона и вырвался на свободу, его охватила эйфория. Георг повис перед своим одиноким телом, с которым его все еще связывала тоненькая ниточка. Оно выглядело маленьким, ведь теперь Проквуст принял свои истинные ирийские размеры. Он обхватил ниточку большой, но призрачной ладонью и слегка дернул. Биорганизм покачнулся, накренился вперед и, потеряв равновесие, сорвался вниз. Золотая струна натянулась и безболезненно лопнула.
Георг все еще ощущал себя слабым, поэтому рванулся вверх, за грань облачного одеяла планеты. Солнце встретило его щедрым поток своего благодатного огня. Он купался в нем, смеялся, пил его и дышал им! Его вновь переполняла энергия, он вновь был готов к действию.