Борис Миловзоров – Точка бифуркации (страница 67)

Что-то смутило его. Он взглянул вниз и остолбенел: от его игр разбежались облака на несколько километров вокруг! Солнечные лучи впервые за многие тысячи лет впились в поверхность планеты. Это было удивительным, но неопасным. Зато он увидел, как множество арианских кораблей летели к нему со всех сторон.

— Неужели они видят меня?!, — Резануло страхом его сознание.

А еще он увидел, как за каждым кораблем тянуться энергетические неводы. Их серые нити искрились энергией, которая пугала его. Проквуст понял, что арианцы и их соратники не так просты, как ему вначале казалось. Судя по их слаженным действиям, им не впервой приходилось заниматься тралением пришлых душ. Он взглянул на небо, прямо в солнце, привычно приблизил его к себе, так, что сполохи светила окружили его взгляд со всех сторон, потом еще одно усилие, и он здесь, в этом спасительном океане огня. На миг ему показалось, что его что-то больно задело за руку, пыталось задержать, но стремление к солнцу было необоримым.

Не углубляясь далеко вглубь светила, Георг кликнул: «Друг!», но ответом была пустота. Вместо этого ему показалось, что внизу кто-то заворочался, большой, сонный, но жутко раздраженный.

— Кажется, я попал в дикое солнце!

Проквуст стремглав вылетел прочь и вновь заметил арианские корабли. Они искрящимся бисером рассыпались вокруг своего светила и вновь плели сеть, гигантскую, отрезающую его от направления к Совету Цивилизаций.

— Когда только успели?, — И тут же вспомнил, что плата за такие его перелеты, время. — Господи, но откуда они знают, где я?!

Горсть кораблей словно учуяли его, сорвались со своих орбит и стремительно понеслись к нему. Долго отсиживаться в короне солнца он не сможет, путь сквозь сеть впереди проблематичен, прорваться через светило для него невозможно…

— Все, ребята, надоели вы мне!, — Разозлился Проквуст. — Уходить от вас буду. Вы не обо всех моих фокусах знаете!

Сейчас он был переполнен энергией, поэтому не сомневался в успехе. Он вновь вспомнил кодовую программку, полученную от Люция, и в тот же миг перед ним знакомо задрожало прозрачное желе границы между мирами. Георг приблизился и осторожно прильнул к ней, представив, как растворяется в ней, бесконечно плоский и тонкий. И он оказался внутри, и одновременно везде. Словно всю вселенную объял. Он представил себе созвездие Совета, и оно послушно вынырнуло из глубин памяти, как будто он снова заглянул внутрь координатора. Один миг, и он с некоторым усилием вернулся во вселенную. Вот он, знакомый и желанный звездный узор. Здесь было тихо и спокойно, здесь его ждали друзья.

Возвращение.

На Георга вдруг невероятно остро навалились воспоминания о тягостном одиночестве, которое он испытывал, еще не умея передвигаться в пространстве. На один страшный миг ему даже показалось, что он по-прежнему недвижимо вклеен в середину вселенной, всеми забытый и заброшенный, а то, что с ним произошло, это всего лишь бред воспаленного сознания. Проквуст вздрогнул от ужаса.

— Ну, нет! В прошлый раз рисунок звезд был совсем другой, а здесь, пожалуйста, вот она, система Совета.

Не давая себе больше времени на раздумья, Георг сосредоточил взгляд на паре звездочек, почти слившихся друг с другом, и они послушно приняли его, с готовностью предъявив свои четыре планеты для осмотра. На них все было без изменений, но не они ему были нужны. Почему-то он был уверен, что только дракон сможет ему помочь вернуться в материальное тело, но, сколько он не бегал глазами по этой звездной системе, огромного корабля Чара нигде не было видно, а не заметить такую громадину было просто невозможно.

— Неужели он куда-нибудь улетел?!

Внутри Проквуста все похолодело. Как теперь ему вернуться в мир?! Искать хоравов? Но он ничего не знает: ни вокруг какой звезды вращается ныне Медина, ни где находится точка бифуркации!

— И почему я ничем не интересовался?!, — С досадой отругал он себя.

Потом Георг подумал, что от всего этого ему давно впору впасть бы в отчаянье, но на душе не было ничего кроме легкого волнения. Впрочем, и это наблюдение не вызвало в нем особых эмоций. Трезво рассудив, он решил, что, в любом случае надо перемещаться к планетам Совета Цивилизаций. Может быть, там что-нибудь удастся придумать? Он совместил себя со своим взглядом и оказался недалеко от второй планеты. Отсюда она виделась большим праздничным шаром, искрящимся бесчисленными огнями. Планета бурлила изобилием разумной жизнь, но сможет ли она заметить и помочь несчастному приведению?

В запасе у Проквуста оставалась еще одна идея, которая неожиданно только что пришла ему в голову. Он решил, что сначала опробует ее, а затем уже, если не получится, ринется искать удачу в это месиво цивилизаций. Георг постарался максимально отключиться от внешнего мира (теперь, не имея век, это было нелегко) и всеми силами стал восстанавливать тот странный мир, в котором они так мило общались с драконом. Он начал с солнца, представил его таким, каким запомнил: родным, ласковым, ярко желтым блюдцем в чистом небе. Долго не получалось, солнышко все время соскальзывало куда-то за спину. Наконец он вспомнил, что когда подправлял свою половину, в целях экономии остановился на раннем рассвете. После этого дело, кажется, сдвинулось. Сначала перед его внутренним взором замерцала рябь незнакомого пространства, оно не относилось к параллельному или многомерному миру, нет, скорее всего, оно было плодом воображения Георга и Чара, но ему тоже было место в этой вселенной, вне остальных миров, и в тоже время, рядом с ними. Такие странные мысли приходили на ум Проквуста, пока он кропотливо восстанавливал извилистую речку, пологий склон к ней, поросший густой сочной травой, валун, на котором он восседал. Ни сил, ни воображения на противоположный берег не хватало. Когда картинка более-менее определилась, Георг заставил увидеть на траве свою тень, а спиной почувствовать тепло от лучей восходящего солнца. Всё получилось на удивление гладко. Зафиксировав картинку, он чуть потянулся вперед, наткнулся на вязкую, но податливую среду, пошел сквозь нее, и чуть побарахтавшись, с тихим всхлипом вышел с другой стороны. Все вышло, как он хотел: в легкие ворвался глоток воздуха, чистого, свежего, полного давно забытыми запахами. Получилось! Проквуст с наслаждением прошелся босыми ступнями по мягкому травянистому ковру, наткнулся пальцем на острый камешек, и смешно запрыгал на одной ноге.

— Надо же, все как по-настоящему!

Он с любопытством огляделся. Противоположный берег речки был пустым в полном смысле этого слова. Вода текла, не опираясь о несуществующий берег, просто держала свою извилистую форму и все. Удивительно! Берег с его стороны тянулся влево и вправо до далекого горизонта, кое-где виднелись далекие заросли или рощицы. Сзади, Проквуст оглянулся, темным силуэтом высился далекий горный кряж, в первый раз его не было.

— Надо же, прямо целый мир получился! А что, может, взять да, и остаться здесь, почувствовать себя властелином, как Чарли?

Георг усмехнулся. Нет, конечно, он не собирался прозябать в выдуманном им же самим мире, но здесь было так приятно ощущать себя полностью живым! Он спустился вниз и уселся на валун, предстояло каким-то образом позвать сюда Чара. Вот только как это сделать? Прорисовывать его берег? А что в этом толку, если он его совсем не чувствует? Нет, здесь необходимо нечто иное.

Проквуст вдруг встал и громко и весело закричал: Ча-а-ар!!! Он вновь и вновь кидал имя дракона вокруг, особенно стараясь отправить его посильнее через реку. Ему было легко и радостно, словно он находился на отдыхе, где-нибудь на курорте. Через пять минут показалось, что противоположный берег стал проявляться нечеткими красками. Георг замолчал и завороженный опустился на валун. Да, сомнений нет, мир дракона приходил сюда. Вот на призрачном берегу четко обозначились желтые кристаллы, вдали загустились нагромождения далеких скал, над ними сверкнула золотая точка. Летит!

Дракон приземлился шумно и ветрено.

— Георг! Наконец-то!, — Рыкнул он радостно. — Рад тебя видеть. — Чар огляделся. — Не думал, что ты найдешь дорогу сюда.

— А у меня не было выхода, Чар. Я теперь вновь стал призраком, бесплотным духом.

— Я предполагал такой исход.

— А почему же не предупредил?

— Зачем же лишний раз тебя программировать?

— Программировать?

— А ты как думал?, — Дракон повел шеей. — Надо же, здесь ничего не болит.

— Ты заболел, Чар?, — Испуганно переспросил Проквуст.

— Если старость можно назвать болезнью, то да. — Дракон хитро улыбнулся.

— Ты, стар?!

— Ты даже не можешь себе представить, Георг, насколько.

— Ты меня расстроил, великий дракон.

— Пустяки. Я еще долго протяну. Миллион лет тебя устроит, а?

— Миллион?!

— А что, разве это много?

— Не знаю. — Проквуст задумчиво почесал в затылке. — Для меня это единица с шестью нулями, и ничего более.

— Ну, это ты напрасно, тебе ведь тоже щедро отпущено богом.

— Я никогда не думал об этом.

— Правильно. Ну, давай, к делу. Что так долго отсутствовал?

— Долго?! Сколько?

— Почти сто лет. Честно говоря, я уже стал сильно волноваться и ругать себя, за то, что втянул тебя в эту авантюру.

— Но я был на Ариане чуть больше месяца!

— Да? Значит, растерял время на обратном пути.