Борис Миловзоров – Точка бифуркации (страница 65)

Собственно, ответ на этот вопрос лежал на виду: надо искать арианскую ведьму, вдруг она здесь все-таки есть?! Проквуст опять откинулся навзничь и закрыл глаза.

— Надо трезво рассуждать. Итак, Ария, большая планета, искать на которой человека, — он запнулся, — арианца затея бесперспективная, тем более, что неизвестно, существует ли он вообще. Значит надо что-то предпринять и как-то выяснить этот вопрос. А что я могу сделать, кроме того, что использовать свой дар?! Правда, я не знаю, как и что надо делать… А чего тут думать, надо просто делать!

Георг расслабился и подбросил вверх из своего солнечного сплетения упругий комок света. Он словно светящийся воздушный шарик на тоненькой сверкающей ниточке повис над ним. Теперь его надо превратить в сеть. Комок света, повинуясь воле своего хозяина, сплющился, потом еще, и еще. Вот уже над ним вилась послушная и чувствительная паутина. Проквуст сосредоточился, и представил себе, как она истончается в бесконечность и неудержимо расплывается над всей планетой, миг, и она сомкнулась. Теперь ее надо нежно натягивать, опуская вниз. Пусть она, словно рентген, пронижет заброшенные просторы, изловит на ней остатки разума. Проквуст почувствовал. Как расплывается вокруг планеты вместе со своей ловчей сетью, нет, он уже сам стал ею. Он разом ощутил весь этот мир, дикий, необузданный. Он кишел жизнью, но разума среди этой жизни не было. Он должен вспыхнуть в его паутине особым светом! Стоп! Там на севере, недалеко от дворца Аора заискрилась горсть разумных огоньков. Раз, два… Георг насчитал двенадцать огоньков. Все они сгрудились в одном месте, спонтанно двигаясь или сонно и тускло подсвечивая из одного места.

— А говорил, что экспедиций не посылают!, — Мелькнуло в голове. — Так может, это по мою душу, охотнички?!, — Он пригляделся пристальнее. Ему показалось, что только две искорки чуть отличаются от остальных. — Ладно, потом разберемся.

Проквуст опять отдался поиску, терпеливо перебирая невесомую ткань своего невода. Вот что-то блеснуло!

— Странно, то искрит, то исчезает! А мечется-то как! Уж, не на тебя ли, моя ведьмочка, я напал?! И недалеко совсем, километров сто, не больше. Дай-ка я тебя помечу!

Георг неумело накинул на мерцающую искорку петельку из своей паутины, и немедленно собрал всю сеть в одну нитку, крепкую и надежную.

— Все, теперь не вырвешься, обязательно найду! А будешь слишком резво бегать, я тебя приторможу!

Он мысленно дернул ниточку, и искорка на ее конце судорожно забилась.

— Отлично, если только он не сошел с ума, и все это не его бред. Но теперь надо подумать и об арианской экспедиции. Впрочем, может быть это семья преступника? Из двенадцати арианцев?! Маловероятно. Будем все-таки считать, что это арианцы по делам прилетели. А какие у них на Арии могут быть дела, кроме него самого?! Значит, они меня контролируют, но как?

Проквуст больше не рассуждал, он снял рюкзак и выложил из него все содержимое. Как определить, где встроен жучок? Его взгляд наткнулся на единственную хоравскую вещь, которую ему дали с собой. А что, ведь она ему дорога и привычна, вряд ли подозрение ляжет на то, что дорого! Он взял нож в руки и покрутил. Нет, так он ничего не найдет, надо просто уничтожить любую электронику, возможно встроенную в эти вещи. Георг решительно встал и, выставив перед собой ладони, полил из них белым светом. Щедро и тщательно обработав каждый предмет и сам рюкзак, он сложил их опять. Для надежности можно было бы оставить их здесь, но как путешествовать без ножа или фонаря?

Что-то мешало ему внутри. Словно он забыл что-то важное. Наконец, его осенило: а его скафандр?! Проквуст не поленился полностью раздеться и тщательно обработал скафандр и обувь. Здесь пришлось действовать очень осторожно, повредить скафандр он не имел право.

— Господи, увидел бы меня кто-нибудь здесь, вот бы удивился! Стою, колдую, и ведь все по серьезному, даже не улыбнулся ни разу!

Он опять оделся. Теперь надо было думать о спуске. Во-первых, надо было решить, спускаться там, где поднимался, или с другой стороны? Если назад, то потеряет драгоценные километры, а если вперед, то приобретет их. Так чего же раздумывать, надо делать! Проквуст осторожно глянул за края площадки и совершенно неожиданно увидел ступени! Они еле угадывались, время и ветра изгрызли их грани, если бы их было три или четыре, то их вполне можно было принять за камни необычной формы, но никакими силами природы нельзя было объяснить сотни одинаковых ступеней! Георг весело свесил ноги и ступил на первую. Отлично и надежно! Видимо, ступени делались под большие ступни арианцев, а не под его крохотные хоравские размеры, что ж, тем лучше. Проквуст встал и стал аккуратно спускаться. Ступени были мокрые и сколькие, но они были выбиты глубоко в камне, поэтому руки с липучками легко контролировали ситуацию. После полчаса спуска, Георг понял, что ошибся, предполагая, что ступеней сотни, их было тысячи! Он преодолел тучи и с облегчением огляделся. Лестница шла вниз еще на километр, а потом от ее подножья начиналась тропа. Как оказалось, ее было видно только сверху, а вблизи это было просто направление, которое вело вниз.

Проквусту все же пришлось ее привязать. Наверное, она и впрямь была ведьмой, потому что явно чувствовала его приближение. Он гонялся за ней уже неделю, то и дело распугивая здоровенных самцов — арианцев. Это вначале он их побаивался, а теперь, напитавшись на горной вершине солнечного света, он отгонял их от себя одним только суровым взглядом. Непонятно было, что собственно их так в нем пугает, но Георга это не очень интересовало, главное, что он чувствовал вполне безопасно и комфортно.

Сегодня, потеряв всякое терпение, он разозлился и так натянул свою солнечную петлю, что заарканенная ею искорка покорно и окончательно застыла. Только теперь, настигнув ее в яви, Проквуст, наконец-то, смог полюбоваться свою дичь. Пленница в точности соответствовала описаниям Аора: это была самка, при чем одетая в хламиду, перепоясанную веревкой, в руках сухая корявая палка. Она стояла у большого дерева, как вкопанная, и только широко раскрытые в ужасе красные глазки, говорили о том, что она живая. И впрямь, ведьма! Георг подошел к ней почти вплотную, что с ней делать дальше, он совершенно не представлял.

— Не бойся, я не причиню тебе вреда. — Послал он ей мыслефразу. Никакой реакции. — Ты будешь со мной разговаривать?, — Опять молчание.

Георг обошел ее, осматривая со всех сторон. Ведьма только глазами за ним водила, неплохо он ее спеленал, даже сам не ожидал. По уму развязать бы ее, но вон она, здоровенная какая, такая и самцу легко накостыляет, прыгнет еще со злости и обиды, не хватало еще с самками сражаться. Самое главное, что Аор не сказал ему, что делать, если он найдет ведьму, видимо, не надеялся, что это возможно.

— Ну, раз ничего не сказал, значит, я могу поступать так, как сочту нужным!

Так как никаких идей в голову больше не приходило, Проквуст, на всякий случай, отдвинулся на пару метров, и мысленно сдернул с пленницы свои путы. Арианка вздрогнула всем телом, прижалась к стволу дерева, а потом вдруг рухнула перед ним ниц, быстро бормоча что-то про себя. Георг невольно сделал шаг к ней и наклонился, чтобы расслышать.

— Сбылось пророчество, сбылось пророчество!

— Какое пророчество, Норга?, — Спросил он ее на арианском языке. Спросил не очень умело, язык плохо слушался незнакомых команд.

Его голос произвел эффект разорвавшейся бомбы. Арианка вскочила и стремглав забралась на дерево.

— Спускайся, чего ты боишься?

— Я боюсь тебя, о, великий!

— Почему ты так странно меня называешь?

— Потому что ты пронес свет сквозь тьму!

— Ничего не понимаю. Спускайся, давай поговорим, я обычный чел…— Проквуст запнулся, — обычное существо. Меня прислали с тобой поговорить.

— Прислали?, — Голос ведьмы зазвучал тревожно. — Она быстро соскользнула по стволу вниз. — Тогда они будут скоро здесь, они будут ловить меня!, — Голос ее звучал тоскливо, с паническими нотками.

— Кто, они?

— Самцы!

— Не волнуйся, они не придут. Я ликвидировал их жучки.

— А ты уверен в этом?

— Скорее да, чем нет. Скажи, ты действительно бессмертная?

— Бессмертная?!, — Ведьма стала сотрясаться в хриплом смехе. — Это самцы тебе сказали?

— Да.

— Нет, я также как и они, иногда подбираю себе новое молодое тело, — Ведьма развела широко руками. — Здесь каждый день можно становится молодой.

— И тебе не нужна для этого аппаратура?

— Нет, я вольна распоряжаться своей душой, и никто и ничто мне не может в этом ни помочь, ни помешать. — Она вдруг подозрительно взглянула на Георга. — Скажи, пришелец, а ты и вправду, не великий?

— Нет.

— Но как ты выследил меня, как смог поймать?!

— У меня есть некоторые способности…

— Ничего себе, способности! Я на Арии самая сильная, а ты…

— Давай не меряться силой, Норга.

— Откуда ты знаешь мое имя, пришелец?

— Мне сказал его арианец, который нашел его в какой-то древней легенде.

— Вот как?!, — Она улыбнулась. — Приятно, что кто-то еще вспоминает обо мне. Впрочем, я знаю, что нужно всем этим самцам.

Норга вдруг быстро и грациозно поправила свою жалкую одежду, и кокетливо взглянула на Георга. Тот даже растерялся от неожиданности, до того это почти неуловимое движение походило на жест ирийской женщины, пусть не очень красивой, но, наверное, очень умной. Он вдруг ясно ощутил ее, увидел, как в ней бурлят два мощных начала, затейливо переплетенных, но не смешивающихся. Одно из них очень древнее, охраняющее разум и цивилизованность, росло из недр канувшей в прошлое цивилизации, а другое новое, впитанное из дикой жизни, звериное и осторожное.