Борис Лютин – Забытый полигон (страница 2)

Олег всегда давал. Во-первых, сам чувствовал свои обязательства перед Колей за то, что тот за домом присматривал. Во-вторых, если не у него, так у кого-нибудь тот всё равно деньги раздобудет или взаймы напьётся, что ещё хуже. А вот долги Коля действительно всегда возвращал, несмотря на то что за домом присматривал бесплатно. Продаст что-нибудь бывший прапор из своих резервов и рассчитывается с кредиторами. Запасы у него оставались ещё с прошлых воровских времён. Как так получилось, Олег не выяснял, но после последней отсидки дядя Коля каким-то образом стал обладателем несметных богатств с армейских складов. О них, конечно же, знали все, но странным образом никто не замечал.

– Эх, дядя Коля, дядя Коля, – покачал головой Олег. – Может – хватит?

Как любой алкоголик, сосед пил запоями. На этот раз уже неделю.

– Ага, я вот последнюю возьму, и всё.

– Точно последнюю? – больше как-то поучительно, чем вопросительно, произнёс Олег.

– Ага, – податливо, словно напроказничавший мальчишка, кивнул Коля.

И тут спокойная тихая музыка, фоном звучавшая из радио, прервалась, и громкий надрывный голос закричал из динамиков:

– …твою мать! Это ядерный гриб! Вы видите?! – обращался он непонятно к кому.

Потом в динамике что-то стукнуло, брякнуло, словно микрофон упал, и другой, уже спокойный голос произнёс:

– Сохраняйте спокойствие. Без паники. Спуститесь в убежища…

Диктор говорил ещё что-то.

– Это что, прикол такой? – сглотнув слюну, произнёс Коля.

Олег было собирался сказать: «Не знаю», но здесь его взгляд уставился на что-то вдали, и он громко, растягивая, сказал:

– Твою ма-а-а-ть!

Дядю Колю обуял страх ещё до того, как он обернулся, – такой неприкрытый ужас читался на лице Олега. Там, на горизонте в сторону севера, где находились Алейск, Барнаул, Новосибирск, от неба отражалось яркое зарево. Это не могло быть солнце, оно поднималось справа. Это был неестественный свет. Он пульсировал, становился ярче, заливая горизонт.

Люди стояли в оцепенении, не отрывая взгляда от этого завораживающего, неимоверно красивого и в то же время ужасающего зрелища. В голове была пустота, ни одной мысли. Загипнотизированные, не мигая, всматривались они в горизонт. Вокруг стояла немая тишина. Все животные затихли, вся природа, до этого радуясь новому дню и приветствуя его на все голоса, резко смолкла. Сколько это продолжалось? Наверно, мгновение, растянувшееся на вечность.

Тишину сначала разбили отдалённые встревоженные голоса женщин, вставших, как всегда, на заре.

– Батюшки, да что это такое?! – Люсь, ты это видела? – Мамочки… – кричала, надрываясь, какая-то женщина.

И вдруг в один миг всё зашумело. Животные завыли, зарычали, загоготали, заревели. Разламывая клетки и рвясь с привязи, обезумевшие, они ринулись на свободу и метались, не понимая куда спрятаться. Кричащие вокруг люди вели себя так же: бегали из стороны в сторону, спрашивали друг у друга, что делать, и мчались дальше, не дождавшись ответа.

«Что делать?» – наконец красными буквами вспыхнуло в пустой голове Олега. Это потом он придумал себе и окружающим, как быстро пришёл в себя, сообразил, как действовать. Лишь в редкие минуты воспоминаний он признавался сам себе, что, как и все, поддался панике, и лишь животный инстинкт сохранения потомства руководил и диктовал затуманенному страхом мозгу, что необходимо предпринимать.

– Коля, что там у тебя из запасов осталось? – Тот растерянно, не соображая то ли от увиденного, то ли от похмелья, пусто посмотрел на Олега. – Ну, костюмы радиационной защиты, оружие, дозиметры, консервы там, всякое такое. Что-нибудь есть?

Случай из далёкого прошлого, о котором говорила вся деревня, всплыл в памяти Олега. Произошло это, когда он первый раз приехал к родителям в отпуск. Соседские мальчишки залезли к Коле в сарай. Чего там только не было… Какие-то ящики с неизвестным содержимым, бочки с непонятной жидкостью, на стенах – инструмент в полиэтилене. Конечно всё это добро могло заинтересовать кого постарше, но те были поумнее и обходили стороной эту усадьбу. Пацаны же украли тогда по четыре банки гречневой каши, которую съели тем же вечером со своими друзьями за костром. Там же по секрету поделились, что обворовали самого дядю Колю. И, ясное дело, взяли со всех клятву никому об этом не говорить.

Буквально через час эта весть облетела всю деревню. Сосед отлупил сына ремнём, был не на шутку зол, а мальчик ревел и клялся больше никогда не лазить по чужим сараям. Когда процесс воспитания был окончен, мужик пришёл к отцу Олега дёрнуть по сто грамм. Через некоторое время пришёл и дядя Коля.

Он был ужасно взволнован и, несмотря на извинения, никак не успокаивался и не находил себе места. Уже хорошо приняв на грудь, совсем не по сто грамм, за столом начался пьяный разговор.

– Да чего ты так переживаешь из-за этой гречки? Хочешь, я тебе пузырь за неё поставлю, – говорил сосед. – Вот прям сейчас и поставлю.

Он уже даже привстал с намерением пойти домой и принести ещё самогона.

– Да сиди ты. Не в гречке дело.

– Ну а в чём? Я же извинился. Чего тебе ещё надо?

Дядя Коля помялся, как обычно делал перед тем, как сказать что-то очень важное.

– Да говори уже, не тяни резину, – уже и отец Олега разволновался, понимая, что из-за восьми банок каши бывший прапорщик так вести себя не будет.

– Граната пропала, – произнёс тот.

Мужики в один миг протрезвели.

– Ты чё, Коля? Ничего не путаешь? Они же у тебя в сейфе лежат. – Видать, отец Олега был хорошо осведомлён, что и где есть у его бывшего подчинённого.

– Я её продать хотел. Сегодня утром вытащил и приготовил. Она там как раз на ящиках с кашей и лежала.

– Так чего ты до сих пор молчал?! Дурья твоя башка!

Все трое ринулись в соседний дом.

Мальчик уже спал, когда его просто выдернули из постели и поставили на ноги. Он хлопал испуганными глазами, переводя взгляд то на отца, то на взбудораженных соседских мужиков.

– Ну, скажи, Андрюшенька, куда вы её дели? – просящим, умоляющим тоном спрашивал отец.

– Чего мы дели? – Казалось, мальчишка не понимал.

– Гранату, твою мать! – заорал разъяренный родитель, с размаху отвесив сыну такую оплеуху, что тот полетел через всю комнату.

– Что ж ты делаешь, окаянный?! – запричитала его жена, подбегая к сыну. – Мало тебе, что ты его весь вечер лупил? Ты же его инвалидом сделаешь!

– Пусть лучше инвалидом, чем мы все тут на воздух взлетим, – продолжал кричать глава семейства.

– Погоди, погоди, – отодвинул отец Олега соседа в сторону. – Дай я.

– Не пущу, – женщина закрыла собой сына. – Убирайтесь к чёрту, алкаши проклятые!

– Люсь, ты чего? Я просто спросить хочу.

– Не пущу, – не двигалась с места женщина.

Мальчик сжался клубком за спиной матери, всхлипывая и размазывая слёзы с соплями по всему лицу.

– Андрей, ты извини отца. Он же о тебе беспокоится. Ты скажи, там, в сарае у дяди Коли, вы ничего, кроме консервов, не брали? – Мальчик молчал. – Понимаешь, пропала граната. Если вы её с другом взяли, то может случиться беда, погибнуть люди. Ты, твоя семья, его семья. Граната та старая. Неровен час – сама взорвется. – Мальчишка не произносил ни слова, лишь тихо всхлипывал.

Помолчали пару минут.

– Не брали они ничего. Пошли вон! – выгнала всех женщина.

Уже когда взрослые распахнули дверь, мальчик выкрикнул:

– У Петьки она! Мы думали, она учебная, хотели покидать её в лесу.

Сосед с женой опустились на пол там же, где и стояли. Коля с отцом Олега бросились на другую улицу, к тому дому, где жил второй пацан.

Там уже все спали. Шум решили не поднимать, потихоньку разбудили хозяина, объяснили, в чём дело. Тот сделался бледным и пошёл за сыном. Этот малый напоминал первого: также водил по сторонам испуганными глазами и не знал, куда отвести взгляд от взрослых. Он долго не хотел признаваться, что граната у него, но после давления родителей и обещания не наказывать вернул её дяде Коле. Как оказалось, он сунул её под подушку. Счастье, что всё тогда обошлось.

Всей деревней потом обсуждали, что у бывшего прапорщика, кроме всяких запасов, о которых, оказывается, знали все, ещё хранится и оружие.

Именно этот старый сарай, больше похожий на военный склад, как потом понял Олег, и вспомнился в критической ситуации.

Видно было, как Коля силится вспомнить своим пропитым мозгом, что у него осталось.

– Нет, оружия нет. Да и жратвы тоже нет. Было, – виновато посмотрел он на Олега. – Да столько уже лет прошло… – Он немного помолчал и продолжил, уже улыбаясь: – А вот дозиметры, костюмы и всякое такое есть.

– Сколько?

– Дозиметров пару штук, – отвел покрасневшие глаза старый алкоголик. – А вот костюмов много, – поспешил он добавить.

«Конечно, – подумал Олег, – кому они на хрен нужны были». Следом пришла мысль, заставившая сердце на мгновение замереть: «А вдруг они все пропали за столько-то лет?»

– А они годные? – опасливо спросил он.

– Обижаешь, – расплылся в улыбке Коля.

– Беги домой. Возьми Нину. Никуда не уходите, – и добавил строго: – Прямиком домой. Не пей, понял?

– Да я что… ясно дело.