Борис Лютин – Забытый полигон (страница 4)

Он замолчал, словно переваривая сказанное, потом покачал головой:

– Но подумай, Олег, столько лет прошло. Там уже ничего не осталось. В девяностые местные даже действующие шахты вскрывали, кабели вытаскивали на цветмет. Подохли от радиации уже наверняка, но это не важно. В любом случае, искать там защиту – пустая затея.

– Не-е-ет, Серёга… Есть там такие двери…

– Ну даже если местные не добрались, ты правда думаешь, что после развала Союза туда никто не спускался? Там годами копошились комиссии, группы, какие-то мутные проверки. А в последние годы, говорят, даже город частично восстановили. Просто так бы этого не делали – значит, вскрыли коробочку.

– Знаешь, Серёга, я сам был там в составе одной из этих «мутных» комиссий. Лет десять назад. Мы лазили по степи, брали пробы грунта и воды, бурили в нескольких местах. В общем, проверяли экологическое состояние. И знаешь что? Не слышал я тогда, чтобы кто-то распечатал бункер.

Олег расстегнул клёпки на кожаной папке, а у самого в этот момент сердце так и стучало. А вдруг там ничего полезного? Он ведь ни разу так и не взглянул на дедовские документы. Единственное – однажды сунул туда копии своего отчёта о состоянии грунта на территории бывшего полигона, потому что они показались подходящими по теме.

«А если документы зашифрованы? Если отец ошибался в их значимости? Если…»

Множество «если», рождённые страхом и сомнением, сжали грудь, не давая вдохнуть.

Олег осторожно извлёк несколько стандартных листов. Это были ксерокопии, большинство из которых были довольно старыми. Их качество оставляло желать лучшего: либо аппарат был изначально плох, либо с годами краска выцвела. Что-то можно было разглядеть, но далеко не всё. Сергей молча взял бумаги в руки, пробежался взглядом, перевернул страницу, потом ещё одну.

Тем временем Олег достал фотографии. При взгляде на них его охватило неприятное чувство. Он откинулся на стул и провёл ладонью по вспотевшему лбу. На что он рассчитывал? Что в папке окажутся документы, только что распечатанные на современных принтерах? Он ведь знал, что дед в спешке снимал эти документы, украденные с пьяной вечеринки, ночью, на старый фотоаппарат. А сколько лет прошло с тех пор …

На стол легли пожелтевшие листы с непонятными знаками, трудно разборчивыми цифрами и почти исчезнувшими линиями.

Однако Сергей, в отличие от Олега, сохранял спокойствие и даже проявил интерес к документам. Минут двадцать в полной тишине он перебирал каждый лист. Некоторые рассматривал на свет, другие наклонял под разными углами, пытаясь разглядеть исчезнувшие данные. Наконец, он отложил с десяток и оставил перед собой два. Может, ещё не всё потеряно?

Потом Сергей перешёл к фотографиям. Полистал, нахмурился. Покачал головой, поджал губы – и отшвырнул их в сторону.

– Вот, Олег, – сказал он, потрясая двумя листами. – Это всё, что можно разобрать. Один вход – посреди степи. Карта не совсем разборчивая, так что точного места нет. Другой – в каком-то здании в городе. План здания есть, но как его найти?

– Ну вот видишь! Всё-таки есть шанс… – У Олега отлегло от сердца. Может, удастся добраться до Семипалатинска, найти жену, а потом спрятаться в подземелье.

– Это не шанс. Это самоубийство, – ответил Сергей. – Вход в степи надо искать в радиусе пяти, а то и десяти километров. И это в лучшем случае. А про город я вообще молчу. Ты видел разрушенные здания?

– Конечно видел. – Олег вспомнил, как год работал спасателем и ему приходилось разбирать завалы.

– Вот. Понимаешь, что нереально найти нужное здание под слоем битого кирпича и бетона, да ещё через десятки лет? А если там новые районы построили?

– Мы найдём тот вход в степи, – уверенно сказал Олег. Откуда взялась уверенность – он и сам не знал, но в этот момент ему казалось, что по-другому просто не может быть. Сама судьба направляет его туда.

– Да там ещё от полигона фон стоит!

– Да нет там давно никакого фона. Это всё байки, чтобы бабки отмывать.

– Ты же говорил, что под землю вы не спускались.

– Сами – нет. Но там, где нужно было, бурили. Фон меньше, чем здесь скоро будет.

– А как мы без еды, воды… – Сергей пытался подобрать слова, беспомощно оглядываясь. – Без всего, короче?

– Разберёмся по ходу. Здесь по-любому смерть. – Олег сделал паузу. – А у меня дети, у тебя дочь.

Слова эти, полные боли, словно выстрелили в пространство. Повисла гнетущая тишина.

– Не знаю, Олег. Зыбкая надежда. Без подготовки пускаться в такой путь, искать сомнительное прошлое… – наконец произнёс Сергей.

Женщины непонимающе смотрели на мужчин. Люда всхлипывала, Марина всё так же угрюмо смотрела в пол.

Олег резко выпрямился и схватил со стола документы.

– Как знаешь, Сергей, – бросил он. – Я еду. В Семее у меня Наташа. Да, я понимаю, что, скорее всего, не найду её. Но я хотя бы попытаюсь.

Потрясая двумя листами, на которые теперь была вся надежда, он добавил:

– А вот сюда я попаду. Чего бы мне это ни стоило. И своих детей я спасу.

Он круто развернулся и направился к выходу. Уже в дверном проёме обернулся:

– Через два часа я буду у дяди Коли. Он в курсе. Времени в обрез. Если передумаешь – приезжайте туда.

И, не дожидаясь ответа, вышел.

Обычный деревенский уклад требовал, чтобы поутру бабы выгоняли скот пастись, а потом не спеша собирались на работу. Мужики же занимались хозяйством – кто во дворе, кто в сарае. Не обходилось и без тех, кто кучковался в поисках опохмела.

Сегодня всё было иначе. Деревня забурлила. Люди спешили, тревожно переговариваясь отрывистыми фразами. Кто-то бежал с ведром, кто-то с узлом вещей. Детей тащили за собой, цепко держа за руки.

Олега несколько раз пытались остановить – то ли спросить о чём-то, то ли сказать. Кое-как он доехал до дома, не вступая в эти странные разговоры.

Дети спали, тихо посапывая, – утренний сон самый крепкий.

– Подъём! – нараспев, стараясь вести себя как обычно, разбудил их Олег.

Те зашевелились, нехотя потянулись.

– Кто хочет в поход?

– Я.

– И я, – пробормотали они, протирая глаза.

– Тогда быстро вставайте.

Наскоро начали собираться. Олег беспорядочно пихал в машину всё, что могло пригодиться: документы, посуду, одежду, постельное, запас еды. Из гаража, особо не разбираясь покидал инструмент, паяльную лампу, зарядное устройство… Дети воспринимали это как игру: бегали за ним, помогали, бросали в машину всё, что сами сочли важным.

Оля тащила свои игрушки, поделки, карандаши и наивно спрашивала:

– Мы что, там жить будем?

– Будем, будем, – отвечал Олег на ходу, бегая между комнатами.

– Урааа! – кричал Саша. – А долго?

– Пока не надоест.

– Ура! – радовались дети, ещё быстрее запихивая вещи.

Вскоре машина была забита до верху. Олег стоял рядом, и она казалась ему такой маленькой – ведь ещё столько надо было взять с собой. В голове мелькнула мрачная мысль: «Всё с собой в могилу не заберёшь». Олег встряхнулся, отгоняя её и скомандовал:

– Всё, поехали!

Он выехал за ворота, остановился. Вышел из машины и зачем-то запер засов – словно это теперь имело хоть какое-то значение. Потом снова вернулся в дом.

Вот старый стул, который он так и не решился выбросить. Отец чинил его десятки раз – подкручивал винты, склеивал ножки, ругался, но не сдавался. Вот абажур с выгоревшим плафоном – подарок матери. Родители долго выбирали его в магазине, спорили, смеялись… А вот кусок неокрашенной стены – отец начинал ремонт, но что-то отвлекло, а потом затянули заботы, работа…

В дверной раме, сливающийся с краской, старый гвоздь. Олег обнаружил его случайно, когда уронил иголку и искал её с помощью магнита. Тогда магнит вдруг прилип к дереву, и Олег с трудом разглядел криво вбитый, давно закрашенный кусок железа. Никакой полезной работы, тот наверняка не выполнял. Вероятно, кто-то из прежних хозяев со злости загнал его туда, сравнивая с поверхностью.

Всё было такое ненужное и в то же время необходимое. Тяжело было на сердце, но надо было спешить. Олег закрыл дверь на замок и положил ключ за косяк двери. Трудно было покидать свой дом, тем более вот так, спешно, спасаясь бегством.

На выходе его остановил Шарик. Пес жалобно скулил, но не рвался, не метался, как другие собаки по деревне. Он просто сидел и смотрел – умными, понимающими глазами. Ещё сильнее сдавило грудь. Олег отстегнул ошейник.

– А мы что, и Шарика с собой возьмём? – наивно спросила Оля.

Олег бросил взгляд на собаку, которая увязалась за хозяином в поисках защиты

– Нет, конечно. Пусть побегает, пока нас не будет. Повеселится. Не всю жизнь ему на привязи сидеть.

Олег почувствовал на себе взгляд Саши. Мальчик молчал. В его глазах пропала доверчивая детская радость, читавшаяся ещё несколько минут назад. Если наивную Олю ещё можно было обмануть, то практичный Саша уже не верил в версию про поход.

Олег с Сергеем подъехали почти одновременно. Старенький, но крепкий «Уазик» тоже был забит вещами под завязку. А вот у Коли колес не было. Олег предвидел это заранее – у Сергея в гараже стоял старенький «Москвич». Машина не ахти какая, но всё-таки на ходу.

Молчали. Восемь лет не разговаривали отец с сыном, хотя жили в одной деревне. Что тогда послужило причиной раздора? Сейчас это не имело значения. Никто не хотел встречаться взглядами, все отводили глаза.