Борис Конофальский – Глубокий рейд. Книга 4. КЛЯКСЫ (страница 11)

- Это да, так что спи, - отвечал Аким.

Но к замначальника разведотдела Девятнадцатого военного округа майору Иванову он не смог попасть ни в семь, ни в девять часов. В расположение части его пустили, но в приёмной дежурный сначала просил его подождать, пока майор явится на своё рабочее место, а к девяти часам сообщил, что майора сегодня вообще не будет, но… С товарищем майором связались и о визите Саблина ему доложили, тогда Иванов просил прапорщика из Второго пластунского полка по возможности дождаться его, обещал завтра быть с утра на месте. Аким тогда сказал дежурному, что дождаться завтрашнего дня вряд ли сможет, сказал, что очень торопится в часть.

А вот его товарищи, когда узнали, что майор просил их атамана задержаться на один день, были рады. И не скрывали того.

- Ты, Аким… - говорил ему Карасёв, – молодой ещё, двужильный… Тебе хоть неделя в болоте, хоть две… Всё тебе нипочём… А мне так уже тяжеловато… Да и Денис говорит, что иной раз клюёт носом, а ему на руле разве ж это можно? В общем, притомились мы.

Прапорщик с удивлением смотрит на своего рулевого: это правда, что ли?

Тот пожимает плечами: ну, бывает.

- А что же ты мне про то не говорил? – спрашивает у него Саблин. – Я бы подменил, чтобы ты поспал, если нужно.

- Ну а что говорить-то? Надо ехать – значит надо, – отвечает ему Калмыков. И Аким понимает, что не говорит ему Денис… стесняется как будто своей усталости.

- И ты, что ли, притомился? – интересуется прапорщик, глядя на Кулькова. Николай человек высокий, крепкий. Должен быть выносливым, по идее.

- Выспаться нужно. Какой день уже в болоте…

Аким товарищей, честно говоря, не понимал, он никакой усталости не чувствовал и думал, что лучше побыстрее добраться до дома, отсыпаться и отъедаться уже там. Но… Подумал Саблин, подумал и решил:

- Ладно, давайте выспимся, завтра схожу с утра к майору, раз он просил, а после сразу на лодку и домой.

И все этому были рады. Вечером, уже перед сном, Саблин, выйдя из помывочной, где провёл, наверное, час, обнаружил, что Кулькова и Калмыкова на их койках нет. Подумал, что они пошли на лодку, но и там их не нашёл.

- В заведение направились, – с неудовольствием произнёс он. Всяких рюмочных и чайных только у причалов было несколько. А ещё дальше по улицам горят зазывными огнями другие… Побегаешь еще, прежде чем их найдёшь.

- Ну а что же… – соглашался с ним Карасёв.

- Не высыпаются они, видите ли… - бурчал недовольно Саблин. – До дома дотерпеть не могли.

- До дома… - говорит Мирон, чуть растягивая слова. – Да как тут утерпеть… Человек же, когда доспех снимает… значит, дело сделано. Значит, расслабиться нужно немного… Вот и пошли казачки, как положено…

На это Акиму сказать было нечего, кроме:

- Могли бы потерпеть три дня.

***

Майор Иванов его несомненно ждал. Не один. С ним в кабинете был ещё лейтенант. С планшетом, с картами, с блокнотом и карандашом. И одними: «здрасьте, спасибо вам, до свидания», конечно, не обошлось. Разведка есть разведка. И весь их разговор походил на встречу товарищей-профессионалов, что обсуждают какую-то тему, но на самом деле… Это была серьёзная беседа о произошедшем бое. О разгроме банды Чиёншоха. То, что разговор выйдет таким, несмотря на простую форму общения, Аким понял сразу, едва лейтенант спросил у него:

- Товарищ прапорщик, вы не против, если мы будем вести аудиофиксацию нашей беседы?

- Ну, не против, - согласился Саблин и следующие полтора часа отвечал на вопросы разведчиков. Причём, как он потом заметил, лейтенант спрашивал больше майора, при этом всё время что-то отмечал у себя в блокноте.

А где это было? А в какое время? А он где находился? Какого калибра был миномёт? Вы были на связи? А где в это время были лодки лейтенанта? А где были вы? Когда вы услышали, что ведётся огонь? А с какой стороны? Сколько противников уничтожено? Сколько взято в плен? Скольким удалось, по-вашему, уйти? Сколько штатских освобождено? Какое количество среди бандитов имели… нечеловеческий облик? Сколько, какое, кто, сколько… Вопросы у разведчиков не кончались.

Саблин устал отвечать на эти вопросы. Хорошо, что дежурный подавал им чай два раза. А майор смеялся при этом:

- Замучили мы вас, прапорщик, ну ничего… Зато не будем вас просить написать рапорт об операции.

Нет, Аким всё понимал, для разведчиков информация – это сама суть их сложной и важной работы. И он отвечал, как мог, отвечал подробно и вспоминая мелочи. До тех пор, пока майор не стал интересоваться темами, которые, по мнению Акима, его не касались:

- Прапорщик, а кто же вам заказал этого нашего Чиёншоха?

Тут уже Саблин насупился, отпил из стакана чая и ответил:

- Не могу сказать. Дело коммерческое.

- Коммерческое? Ну ладно, - вздыхает Иванов. – А за что хоть его приговорили?

- Говорю же, дело коммерческое, - Аким не собирался ничего рассказывать разведчикам на этот счёт. – Видно, ошибся Глаз и ограбил кого-то не того.

- Хорошо, - кажется, майор готов был закончить разговор. – Ну а каково общее впечатление о подразделении, с которым вы взаимодействовали.

- Вот так навскидку… - размышляет Саблин. – Приличное подразделение. Дисциплина, техника, оружейка… Всё с этим в порядке. Видно, что лейтенант Фарафонов свой участок знает, своих людей знает, компетентный офицер.

- Да, - соглашается с ним Иванов, - он действительно офицер толковый, - а после добавляет как-то странно: - Вот только о будущем уж больно сильно переживает.

«Переживает о будущем?».

Аким явно не понимает подтекста сказанного, но подозревает, что этот подтекст имеется. Впрочем, прапорщик не собирается ничего выяснять, он думает, как бы побыстрее закончить встречу да сесть в лодку. И Иванов, словно чувствуя это, начинает с ним прощаться.

8 Глава 8

Он добирается до лодки и рад, что все уже на своих местах, все готовы, а Денис уже завёл двигатели… И, пока Саблин пробирается к своему месту, Кульков и говорит ему:

- Атаман, а ты этого… мальчишку того видел?

- Какого ещё? – не понимает Аким, а сам тем временем достаёт свежий фильтр для респиратора.

- Да тот… - продолжает Николай, - ну, он из тех, что мы у бандитов отбили. Ну, на острове был… Помнишь?

Прапорщик ничего не понимает, он снял респиратор и меняет в нём фильтры, а потом надев его отвечает.

- Да, помню я его, и что?

- Так вон он, - теперь говорит Мирон. И кивает в сторону дальнего причала с лодками. – Вон, возле рыбарей трётся…

И Аким действительно видит паренька. Он всё в том же КХЗ размера на четыре больше нужного. Прохаживается по бетонному причалу. Кажется, без дела.

- Ну что, атаман, поехали? – говорит Денис и сам уже снимает швартов, сматывает его…

Моторы урчат еле-еле, готовые взреветь, если нужно, готовые нести казаков к дому. Но Саблин медлит почему-то… Стоит и смотрит на одинокую фигурку, что слоняется без дела. Прапорщик как будто ждёт чего-то… А Денис снова его спрашивает:

- Аким, ну что, едем? Хорошо бы до Надыма засветло дойти.

Время… Да, да, да… Ему нужно побыстрее вернуться в часть. И это словно подталкивает Саблина.

- Обожди малость, - говорит он Калмыкову и выбирается из лодки. – Пойду попрощаюсь.

Саблин идёт к мальчишке, подходит ближе, но тот только бросил на него взгляд и отвернулся от казака. Не узнал его без брони. Но Аким-то мальчишку признаёт по КХЗ и большим ботинкам.

- Михаил! – окликает его Саблин.

Тот оборачивается, смотрит на казака долго, прежде чем сказать:

- Здрасьте, дядя, а вы кто? – парень не узнает его голос, прошлый раз прапорщик говорил с ним только через динамики.

- Ну ты что… - Саблин указывает на цифры и буквы на плече своего пыльника, - не помнишь, что ли? Мы же с тобой говорили там, на острове.

- Вы казак! Вы тогда в броне были! – с радостью вспоминает мальчишка. – Говорили, чтобы я нигде не ходил…

- Вспомнил, значит… Ну… ты как?

- Я? Я хорошо, – сообщает мальчик. - Нас вечером ещё сюда привезли, у врача мы были… Мылись. Потом нам есть давали. А врач сказал, что у меня только истощение, а других болезней нет. Я вообще не кашляю. А от клеща меня намазали мазью, от вшей побрили, и вот… - он разжимает кулак, а там в обрезанном блистере несколько крупных белых таблеток, - таблетки дали, сказали пить по одной в день. Это от паразитов… И витамины.

«От паразитов и витамины?».

Рука у мальчишки грязная. И не скажешь, что он ночью мылся.

- М-м… - понимает Саблин. – А тут ты что делаешь?

- Тут, - парень оглядывается. – Мне там человек сказал, чтоб сидел я и коменданта ждал… Чтобы меня определили… А я ночью пошёл посмотреть, как рыбари уходят за рыбой. Вышел к причалам. А потом меня обратно солдат не пустил. Там на входе уже другой был. Сказал, что посторонним в часть не положено…

- Ты тут, что ли, ночь провёл?

- Ага. В лодках, – отвечает Михаил. – Поспал немного.