Борис Конофальский – Глубокий рейд. Книга 4. КЛЯКСЫ (страница 10)

Так и произошло, вскоре Фарафонов вышел на связь и сообщил, что идёт. Это, конечно, чуть воодушевило Саблина. Вдруг армейцы что вспомнят. Но пока армейские лодки направлялись к ним, он продрался через заросли кувшинок и рогоз из протоки на большое русло, прошёлся вдоль него… и… ничего не нашёл. Первозданное болото. Дикий край, где нет и намёка на существование людей.

Когда подошёл Фарафонов на двух лодках, они ещё раз все вместе вернулись к убитым бандитам и их разбитому судёнышку, ещё раз прошлись по протоке, но и это ничего не дало. Никаких признаков людей вообще. И тогда лодки собрались в одном месте.

Лейтенант перебрался к казакам и по СПВ рассказал всем собравшимся:

- Я на рассвете ещё раз пленного из этой лодки допросил, он всё рассказал, как и в первый раз. Они уходили, один мотор уже не работал, Глаз и ещё один человек были уже ранены, лодка набирала воду. До этого они ответный огонь из личного оружия не вели, чтобы в темноте себя лишний раз не обозначать. А тут дистанция уже метров двести была. И тогда Глаз приказал всем открыть огонь по нам, сам достал винтовку и стал стрелять, а когда пленный менял магазин, он увидел, что атамана уже в лодке нет. Где он прыгнул в воду, пленный сказать не может. Мог бы рулевой сказать, он лицом по движению лодки сидел, но ему в шлем пуля попала… И сразу наповал.

В общем, приход армейцев ему ничего не дал, а время потихонечку шло к полудню, люди его проголодались.

- Ну, прапорщик, что думаете делать?

А что он в этой ситуации мог думать? Аким вдруг зачем-то спросил у лейтенанта:

- На той лодке пулемёт хороший, новый, снимать будете?

- Я трофейщиков сюда вызвал, они всё снимут. Всё согласно актам и журналу боевых действий, - Аким неспроста начал этот разговор, и теперь понял, что пулемёта он трофейного не получит. А офицер продолжал: - И лодки поднимут – заварят дыры, моторы соберут, оружие и броню… Всё соберут, – разъяснил ему Фарафонов. – А тот, что я вам выдал, себе оставьте. Спишу, скажу, что в бою разбили.

- Ну, тогда… – Саблин доволен. Получить пулемёт, пусть даже и не новый, – это совсем не плохо. «Утёс -120», и ничего, что старинный, пусть, зато железяка надёжная. А электронику на нём всегда можно поменять. И он протягивает руку офицеру. - Спасибо вам, товарищ лейтенант.

- Вы, что, уходите уже? – удивляется Фарафонов.

- Пойду. Сколько мне тут ещё мотаться по болоту? Всё равно этого Глаза не сыскать уже, наверное. У меня же часть новая, формируется только, я отпрашивался почти со скандалом. Так что… пойду помаленьку.

- Ну, прощайте, прапорщик Саблин. Там старшина мой вас знает, примет как родных, ночуйте у меня в Светлом, – говорит Фарафонов и вспоминает, открывает свой планшет: – Кстати. Я о вас в рапорте напишу. Вы как-никак содействовали, принимали участие в разгроме крупной банды. Давайте имена ваших казачков.

- Это дело, - соглашается Аким. И перечисляет своих товарищей и номера частей, в которых они служат.

Так и распрощались казаки с армейцами и пошли на восток.

- Домой, что ли? – кажется, Калмыков рад.

- Да, - коротко отвечает прапорщик.

- Эх! – расстраивается Кульков. И Аким думает, что он расстраивается, потому что они не выполнили задания. Но тут Карасёв спрашивает у него:

- Николай, а чего ты?

- Знал бы, что на остров не вернёмся, компота взял бы бандитского, вишнёвого.

- Понравился? – смеётся радист.

- Очень, - подтверждает Кульков. – Там его в кладовке целые штабеля.

- Я взял одну упаковочку, - продолжает посмеиваться Карасёв. – Под брезентом вон, у рундука.

- Взял?! Молодец! – радуется Николай.

А вот Саблин от этого почему-то злится на Кулькова, говорит Калмыкову:

- Денис, я в кубрик, поем, покурю и тебя подменю.

- Принято, – откликается Калмыков.

- Мирон, пошли со мной, отдохнёшь, - предлагает атаман радисту. И потом вспоминает: – Николай, а ты про кубрик помни.

- Есть про кубрик помнить! – отзывается Кульков невесело.

- А что ему про кубрик надо помнить? – сразу заинтересовался Калмыков.

Но Саблин на этот счёт распространяться не желает и лишь произносит холодно:

- Он знает.

Они пообедали, и прапорщик пошёл на руль, а Денис завалился в кубрик есть и спать. А тут два мотора им навстречу. Но казаки не очень волновались на этот счёт. Моторы были медленные, шли по руслу на них. То оказались те самые трофейщики. Широкие посудины со стрелами и тельферами для подъёма лодки из воды.

- Да, трофеев будет у них навалом, – замечал Кульков, помахивая рукой в ответ на приветствия трофейщиков. – Лейтенант, может, даже повышение получит.

«Может, и получит».

7 Глава 7

Саблин был не против того. Фарафонов оказался офицером дельным. Помог ему, что уж там говорить, помог даже больше, чем Аким надеялся, а то, что Глаза прапорщик так и не добыл, так это случай. А на войне, как известно, от случайностей никто не застрахован. А ещё через пару часов они встретили медицинский катер и лодку с охраной. В общем, всё шло по плану лейтенанта.

Попадались им ещё рыбачьи лодки, но до Светлого они добрались без происшествий. Пришли туда в ночь, старшина сказал, что лейтенант об их приходе предупредил. Пока помылись, пока поужинали, а скоро уже и вставать. Аким хотел попасть в Белоярский ещё до ночи. А для того нужно было пересечь Обь и пройти немалое расстояние. У Саблина сил было предостаточно, но товарищи его были не так бодры. Но ничего, Аким полагал, что если пойдут побыстрее, то уже через четыре дня будут дома. Уже стали усаживаться в лодку, а тут и старшина появился.

- Казаки, а пулемёт-то… он вроде как наш.

И сказано это было с таким подтекстом, как будто Саблин и его товарищи хотели по темноте, до зари, втихаря смыться и чужой пулемёт увезти.

- Нам его ваш лейтенант отдал, – отвечает Саблин.

- Да как он его мог вам отдать, если он у меня в боевом расписании числится? – не верит старшина.

- Ну ты, брат армеец, даёшь! – восклицает тогда Кульков с восхищением. – Вы там трофеями четыре лодки с моторами и пулемётами получите, целый склад провизии и боеприпасов. Две баржи за этим отправили, а нам пулемёт древний зажимаете.

- Ты, казак, успокойся… - продолжает тогда старшина. – Я ничего про склады и лодки не знаю, а вот пулемёт этот у меня в боевом расписании записан. Проверка из округа придёт, я что буду делать, им про лодки с моторами, про склады рассказывать?

Конечно, он был прав, но и пулемёт Саблин снимать с лодки не хотел… Во-первых, в этих местах, как он уже понял, лучше быть с пулемётом, чем без… А во-вторых, хороший пулемёт – это немалая ценность. В общем, отдавать прапорщик его не собирался. И тогда говорит старшине:

- Раз лейтенант вас предупредил о нашем приходе, значит, связь у вас с ним есть. Свяжитесь, спросите у него. Он должен подтвердить мои слова.

Старшина, кажется, сомневался, сказал, что связь плохая, но обещал попытаться. Пытался он долго, и только через два часа пришёл на пирс солдат и сказал, что лейтенант дал добро и старшина желает казакам удачи.

Уходили казаки из Светлого, когда солнце уже встало, время было потеряно, и Аким решил нагонять. Сам сел на руль, но лучше бы сидел за картой: места эти он знал плохо, проток и русел нужных не находил. А посему заходила лодка то на мелководье в тину, что вечно собиралась между деревьев, то в огромные моря кувшинки, и до Перегребного казаки добрались уже за полдень. Добрались и вздохнули…

Обь!

Тут уже за руль взялся Денис.

- Аким, по воде пойдём? Или напрямки…

- По воде, по воде… - говорит Саблин. Таиться им нужды не было, чего по болоту тащиться?

Ну, Денис и погнал, выжимая из моторов обороты. По течению по большой воде лодка просто летела.

«Хорошие моторы… Лишь бы не налететь на что-нибудь!».

Четырёх часов не прошло, когда они проскочили Полноват.

- Будем заходить? – только и спросил у атамана рулевой.

- Масла до Белоярского хватит? – уточняет Саблин.

- С запасом, – откликается Денис.

Аким понимал, что товарищи хотят вылезти из воды на берег, размяться, поесть по-человечески, но он торопился домой.

- Тогда идём дальше. Хочу в Белоярский попасть до темноты.

- Принято! – откликается Денис и уже через десять минут уводит судёнышко с большой воды на восток, в Великое болото.

Но до темноты в Белоярский им попасть не удалось, пришли туда уже в десятом часу и, швартуясь к платному пирсу, так как на армейский их не пустили, решили ужинать в ближайшем заведении. Сухпай и солдатская еда казакам уже осточертели. Чтобы не бросать лодку, ходили ужинать по двое, а потом, оставив дежурным Карасёва, пошли спать в общежитие. Самый недорогой ночлег в этом богатом городе.

- Аким, а завтра опять до зари снимемся? – устало спрашивал Денис, забираясь на верхнюю полку кровати-трёхспалки.

- Нет, - отвечал ему Саблин, - спи спокойно, мне утром ещё к майору-разведчику заскочить нужно.

- Ну, к майору ты раньше семи часов не попадёшь, - благостно рассуждал Калмыков, собираясь как следует выспаться.