Борис Батыршин – Крымская война. Попутчики (страница 45)
На это мистер Блэксторм ответил, что если поступить таким образом, то опустошения в наши ряды внесут уже не стрелы-флешетты, а штыки, которыми русские, как известно, орудуют с чудовищной жестокостью. И добавил, что не разделяет моей тревоги: флешетты, конечно, неприятное оружие, но ведь и умело нацеленный заряд картечи производит ничуть не меньшее опустошение!
Я не согласился с этим суждением; меня поддержал и доктор Фибих. В самом деле, стрелы, сброшенные с летучей машины, способны поразить и войска, находящиеся вне пределов досягаемости картечи (весьма, надо сказать, скромных, всего триста-четыреста шагов), – и рассеивать их, причиняя сильную убыль в людях до того, как батальоны приблизятся к неприятелю. Мало того – доктор Фибих поведал о кошмарном действии, оказываемом флешеттами на кавалерию.
Мистер Блэксторм вынужденно признал, что недооценил опасности этого сатанинского изобретения. Мне же оставалось вспоминать слова одного из псалмов: «Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем!» Ибо, как выяснилось, и в ночи наших отважных соотечественников ожидают неисчислимые беды; помоги нам Господь найти способ предупредить о том, что готовят русские варвары!
По окончании беседы доктор Фибих с мистером Блэкстормом стали собираться в город, чтобы сделать дагерротипы русских кораблей, стоящих в гавани. Я усомнился в успешности этого начинания – хоть русские и не отобрали у репортера его фотографическую камеру, но вряд ли они позволят сохранить отснятые пластинки. Но доктор Фибих заверил нас, что он, как человек, приверженный идеалам европейской цивилизации, поможет сохранить эти бесценные свидетельства для истории…»
II
Кмт: Андрей Геннадич, доложи, что там у Белых?
Мт: Процесс пошел. Получено одобрение самого Строганова.
Фм: Напомните, майор, Строганов, – это… э-э-э…
Бб: Вот, товарищ генерал-лейтенант, тут все…
Фм: Спасибо. Да, теперь припоминаю. Что ж, молодчина каплей, на самые верха залетел!
Мт: Неудивительно, если вспомнить, кто эта Графиня…
Фм: Вижу, Белых совмещает приятное с полезным. Аристократка, можно позавидовать!
Мт: Да, товарищ генерал-лейтенант, Белых не теряется. Одно слово – спецназ! Углубляет, так сказать, связи, внедряется!
Кмн: Товарищи офицеры, прошу не отвлекаться! Майор, только самую суть…
Мт: Если совсем коротко, то Белых убедил Капитанаки просить у военных властей каперский патент для действий против кораблей союзников.
Фм: Это Спиро, что ли? Неужто согласился? Признаться, я удивлен.
Мт: А я нет, товарищ генерал-лейтенант. Он хоть и старик, но авантюрист еще тот. А пахнет здесь солидными деньгами.
Фм: Тут написано, что ему за пароход от казны предлагали 18 тысяч серебряных рублей, и он отказался. То есть дело не в деньгах?
Мт: Именно в них. Белых убедил грека, что каперство принесет намного больше.
Фм: Жадный, выходит?
Мт: И снова нет. Белых докладывает, что Капитанаки и другие одесские греки хотят снарядить несколько судов с добровольцами для действий в Архипелаге и Мраморном море против турок, и даже объявили в городе сбор средств.
Фм: В Че Гевару решил поиграть? Как бы не доигрался…
Кмн: Я решил поддержать затею Белых в расчете на то, что греки помогут собрать информацию об обстановке в Варне. Есть основания думать, что англичане будут стягивать туда подкрепления.
Фм: Все равно странно. Никогда не слышал о русских пиратах!
Мт: Каперах, товарищ генерал-лейтенант!
Фм: Да какая разница, хрен редьки…
Мт: Разница принципиальная. Капер – гражданское лицо, препятствующее морской торговле и перевозкам неприятеля по поручению государства и за вознаграждение в виде части призовых денег. А пират – банальный морской бандит.
Фм: А эти, значит, бандиты идейные, небанальные?
Кмн: Еще в XVIII веке русские флотоводцы выдавали каперские грамоты грекам на Средиземном море. Так почему бы и теперь не попробовать?
Мт: Были даже каперские флотилии под российским флагом. Например, в 1788 году Ламброс Катсионис собрал такую во время Первой Архипелагской экспедиции. Потом он переселился в Россию, дослужился до капитана, получил дворянство.
Бб: Я читал, что Иван Грозный на Балтике…
Фм: Мы не на Балтике, старлей. И что, Строганов согласился?
Кмн: Белых сослался на регламент адмиралтейской коллегии 1765 года, где описана процедура ареста приза, определение вознаграждения и его раздел между участниками экспедиции. И оговорено, что правила эти распространяются и на призы, сделанные «капером, от партикулярных людей на свои деньги вооруженным».
Фм: Так это когда было, восемьдесят лет назад!
Мт: В 1819 году адмиралтейская комиссия выпустила дополненные «Правила для партикулярных
Фм: Ну, раз так, тогда ладно…
Кмн: Итак, у нас два варианта: можем идти к Варне, вслед за Белых и Капитанаки, и поддержать их. Например, разведданными. Да и наше вооружение вполне эффективно против небольших судов.
Второй вариант – оставаться возле Севастополя и держать связь с Велесовым. Старший лейтенант, доложите…
Бб: Так точно, тащ кавторанг! У группы Белых достаточно мощный передатчик, мы его ловим в пределах всей акватории Черного моря, а если нужно – то и дальше. А у Велесова УКВ-рации. Даже с ретранслятором на «Горизонте» предел – километров семьдесят.
Кмн: То есть у Варны мы не сможем следить за тем, что происходит здесь, в Крыму.
Мт: Разрешите, Николай Иванович?
Кмн: Да, конечно, майор.
Мт: Считаю это несвоевременным. Велесов сообщил, что в Севастополе готовят операцию против союзников. И действовать намерены как с суши, так и с моря. Уверен, им понадобится наша помощь, хотя бы в плане разведки и координации действий. Да и со связью у них всего три переговорника, а у нас этого добра навалом. При надлежащем обеспечении радиосвязью…
Кмн: Да-да, я помню ваши аргументы, Андрей Владимирович. Вы, стало быть, за то, чтобы остаться. А вы как считаете, товарищ генерал?
Фм: Вы, кажется, меня отстранили? Чего ж теперь спрашивать?
Мт: Зачем вы так, Николай Антонович! Мы ценим ваш опыт…
Фм: Бла-бла-бла… Хватит юлить, майор! Ценит он… ладно, раз уж спросили, отвечу: я за то, чтобы остаться у берегов Крыма. Белых – парень хваткий, сам справится. А тут мы в гуще событий, можем быстро реагировать.
Кмн: Поддерживаю. Старший лейтенант, вы гарантируете связь с группой Белых?
Бб: Так точно! Если, конечно, с их передатчиком ничего не случится.
Кмн: Отлично, значит, этот вопрос решен. Переходим к следующему. Согласно докладу начальника медчасти, состояние профессора Груздева оценивается, как…
III
– Удивительно, как все повторяется… – Эссен поддал ногой высохший шар перекати-поля, и тот, подпрыгивая, отлетел на десяток шагов. – Половина моих пилотов закончили школу военных авиаторов в Каче. И вот – снова здесь! Правда, сейчас тут ни казарм, ни аэродрома – палатки да голая степь.
Велесов кивнул. Над ковылями дрожал горячий воздух, несильный ветерок взвихривал изжелта-серую пыль. За пыльным маревом проступали соломенные крыши хат Александрово-Михайловского хутора; там мелькали белые дамские зонтики. Всего день, как алмазовцы перебрались сюда, а на хуторе уже появились городские «постояльцы». Севастопольская публика души не чаяла в авиаторах, и в Качу немедленно началось паломничество; хуторяне потирали руки и освобождали комнаты, предчувствуя барыши. Эссен и сам подумывал перебраться в нормальное жилище, но потом решил остаться поближе к аппаратам.
Солдаты в белых рубахах и фуражках споро ставили парусиновые шатры. В прибое болталась неказистая барка; с нее на берег сгружали бревна и доски, перетянутые канатами. Далеко в море маячили силуэты «Громоносца» и фрегата «Кулевичи» – охранение.