Борис Батыршин – Клык на холодец (страница 43)
– Убедил. Только условие: со мной ещё двое. Они тут, в подвале, в дальней клетке.
– А ты точно этого хочешь? – в голосе соседа звучало сомнение. – Драться ведь придётся, потом уходить, бегом. А от «зеленушек» в драке какой прок? Обуза, и только. Лучше потом вернёмся и отобьём, если тебе так уж приспичило с ними вожжаться…
– На себя-то посмотрите – проку от них много! Попались, как дети сопливые!..
Лиска вскипела мгновенно, как чайник на сильном огне. Она не переносила, когда кто-то презрительно отзывался о её подопечных. Но вовремя одёрнула себя: глупо в такой отчаянный момент ссориться с союзниками.
– Прости, нервишки сдают. А те двое никакие не зеленушки. Нормальные бойцы, не хуже вас. Один, правда, пораненный, но на ногах держится.
В соседней клетке последовал быстрый обмен неразборчивыми репликами.
– Ладно, проехали. Возьмём с собой, раз настаиваешь. Когда твой приятель придёт?
– Скоро должны принести обед – он и два охранника. Раздадут жрачку, заставят выставить из клеток вёдра с дерьмом, потом соберут миски. Охранники клетки запрут и свалят, а уборщик останется – вёдра наверх таскать.
– Параши, что ли? – ухмыльнулись за перегородкой. – Вертухаям, ясен пень, самим мараться западло.
Голос был другой – развязанный, нагловатый.
– Не встревай, Мессер! – это уже Чекист. – Эй, подруга, ты там меня слышишь?
– Ага.
– Тогда договаривайся со своим помощничком. И поделикатнее с ним, как бы не передумал, а то так и застрянем в этой мышеловке. Так что ты не особо на него дави.
– Кто бы говорил!
– Только ничего у вас не выйдет… – уборщик опасливо оглянулся и просунул сквозь решётку смятую тряпку – Порченый, все беличьи колокольцы в окрестностях Грачёвки вывел. Да они сами перестали тут появляться.
– Это ещё почему? – удивилась Лиска. Она попыталась разузнать у нового союзника, быстро ли в этих краях являются на вызов почтовые белки. Ответ обескураживал.
– А давно перестали-то? – поинтересовался Чекист. Он принимал участие в разговоре, стоя у решётки. Позиция не отличалась удобством: щит, разгораживающий клетки, не позволял видеть собеседников, и это его несказанно раздражало.
– Как Порченый появился, так и перестали. Одна напоследок сказала: «воняет тут у вас. Скверно воняет, гаже, чем в Чернолесе». А чем воняет – не объяснила, стерва хвостатая…
Он подхватил поганое ведро и поковылял к выходу.
– Плохо дело… – резюмировала девушка. – А я-то надеялась, как выберемся из Грачёвки, послать белку к моему… другу. Он всё быстро решит.
– А кто у нас друг?
– Егерь.
– Круто! – одобрил командир «партизан». – Знавал я одного, Бичом кличут. Конкретный такой дядька…
– Так это он и есть!
– Серьё-ё-ёзные у тебя друзья. – В голосе сквозило неподдельное уважение. – Ты глянь, чего там тебе всучили?
Лиска торопливо развернула тряпку.
– Кусок проволоки и нож.
– То, что надо! Просунь в щель, я с замком разберусь.
Некоторое время тишину нарушали только лёгкое металлическое поскрёбывание да воркование «зеленушек».
– Слышь, мать… – голос соседа звучал неуверенно. – Чёт не срастается. Я-то сам не спец, но вот и Мессер попробовал – говорит замок какой-то хитрый. Так что у нас облом. Может, ты?..
Девушка с сомнением осмотрела висячий замок на двери своей клетки.
– У нас, на даче, вроде был такой, на сарае. Я его проволокой открывала, когда терялся ключ. Давай, попробую…
Замок сопротивлялся недолго. Дверь распахнулась с ласкающим слух скрежетом, и Лиска пулей выскочила из опостылевшего узилища на свободу.
«…хотя, какая там свобода – пропахший кровью и муками подвал в самом гнезде местного «доктора Моро»?…»
Она огляделась и кинулась в дальний угол.
– Куда? – зашипел вслед Чекист. – Попробуй наш, может, справишься?
– Да, секундочку…
Вот и крайняя клетка.
– Палыч!
Виктор ждал, ухватившись за решётку. За его спиной стоял, скрестив руки на груди, белобрысый убийца ЧОПовца.
«…кажется, действительно оклемался…»
– Ты как выбралась? Что у вас там происходит?
– Некогда! – Она сунула ему в ладонь проволоку. – Давай, скорее, открывай замок!
– Легко сказать… – проворчал мужчина. – Я, к твоему сведению, не медвежатник.
– Пусти-ка…
Белобрысый завладел проволокой.
– Учись, дядя, пока я жив!
Замок с громким щелчком отомкнулся.
– Могёшь, Ботаник! – одобрительно кивнул Виктор. – Хорошо вас в конторе учат. А стену можешь рукой пробить?[10]
– Да пошёл ты… остальные тоже открывать?
– Сначала те две! – девушка кинулась к клеткам, где пританцовывали от нетерпения партизаны. – Это наши друзья… в смысле – такие же, как мы, пленники.
– Друзья, говоришь? – Белобрысый с весёлым недоумением взглянул на смятую, с синим верхом и малиновым околышем, фуражку. – Ну, здорово… коллега!
– Какой я тебе, нахрен, коллега? – огрызнулся Чекист. – Давай, открывай, а там разберёмся.
Замки сопротивлялись чуть дольше. Минуты через три все четверо «партизан» оказались на свободе. Чекист недоверчиво разглядывал новых союзников, Мессер бросал жадные взгляды на нож в руках Виктора, Мехвод, оглядевшись, принялся отдирать от стены деревянный брус. Что касается Хорька – он незаметно шмыгнул в угол и там затаился.
– Решили, что с этими делать? – Ботаник кивнул на «зеленушек». Те, почуяв неладное, облепили решётки и жалобно поскуливали, наблюдая за происходящим.
Из-за двери донеслись торопливые шаги, и на пороге возник уборщик. Бледный, с дрожащими губами, в глазах – паника.
– Сюда идут! – Он едва не рыдал. – Блудояр и с ним ещё пятеро, минуты через две будут здесь! Скорее, по клеткам, может, не заметят, что открыто…
Виктор и Чекист переглянулись. Мессер длинно выругался, Мехвод пожал плечами. Ботаник, широко улыбаясь, молчал.
– Нет, парень… – командир «партизан» с хрустом размял пальцы.
– Никуда мы прятаться не будем. Парни, вооружайся, кто чем может!
– Перо, перо, в натуре, дай, дядя! – Мессер метнулся к Виктору. Тот сунул ему рукоять в ладонь и чернявый показушно крутанул нож между пальцами.
Глаза у Мессера истерично блестели, он то и дело облизывал обмётанные губы.