Борис Батыршин – Клык на холодец (страница 42)
Новый бросок – и снова промах! Рука улизнула в последний момент, однако крошечные иголочки-зубки всё же зацепили кожу.
– Ах, ты, ещё и кусаться? Ну, держись…
Наверху пронзительно заскрипела дверь.
Девушка сгребла бурно протестующего щенка, пихнула в дальний угол и уселась, обхватив колени руками, заслоняя несмышлёныша от чужих глаз. Сама же исподлобья косилась – кого это Лес принёс на их головы?
Незваные гости не заставили себя ждать. В подвал с шумом ввалилась целая процессия: четверо угрюмых, изрядно побитых мужиков со связанными за спиной руками (одежда троих, грязная, драная, напомнила ей старые фильмы о войне) и полдюжины возбуждённых конвоиров. Вместе с ними в подвал ворвалось матерное многоголосье, перемежаемое ударами:
– А ну, пошёл, паскуда!
– Я тя найду, фраерок, понял? Выйду – где угодно разыщу, век воли…
Ещё удар. И голос, глумливый, жестокий:
– Выйдешь, сучара чернявая, ещё как выйдешь, куда ж ты денешься? Видал наших грибных? Понравились? Вот и ты будешь такой же… красавчик!
Довольный гогот конвоиров, перекрывающий паническое верещанье «зеленушек».
Другой голос, усталый, полный безнадёги:
– Уймись, Мессер, не гоношись!
– Да мы… да я…
И снова глумливый:
– «Да я – да я»… головка от буя! Шагай, падаль, пока ноги не повыдергали! Вон, пустая клетка, тебе туда!
Замок соседней клетки лязгнул, отворяясь. Голые ступни зашлёпали по доскам. – Лиска успела заметить, что все четверо пленников были босы.
– Второй – за ним! А эти двое в следующую. И не шуметь, а то в рыло!
– Да пошёл ты, вертухай недоделанный! У меня такие на цырлах…
Опять усталый, тихо, едва слышно:
– Молчать, боец, это приказ! Они, падлы только того и ждут…
За спиной Лиски копошился и обиженно поскуливал щенок.
Ухо вжалось в щель между досок. Дурно оструганное дерево щетинилась занозами, дыхание человека, сидящего с другой стороны щита – того, с усталым голосом, – щекотало кожу.
– Так ты хочешь рвать когти? И правильно, чего тянуть?
Дождёшься, башку открутят!
– Мне бы только замок открыть…
– Какой? От двери в подвал?
– От клетки. Через дверь не выйти, у лестницы, охрана.
– И как тогда?..
– Видишь, под потолком, окошко? Без решётки.
За перегородкой зашуршало.
– Вроде… только оно маленькое!
– Так и я не самая крупная. Подсадите, чтобы дотянуться – вылезу.
– А увидят?
– Он говорил – охрана только у крыльца, стена оттуда не просматривается. Можно улучить момент и выбраться наружу.
«Он» – это уборщик-грачёвец, согласившийся помочь пленникам.
И детально описавший особняк, в подвале которого находилось узилище. Правда, для этого Лискиному соседу, назвавшемуся «Чекистом», пришлось хорошенько на него надавить:
Невидимый сосед снова заговорил:
– Ну, допустим, из подвала ты вылезла. А как из селения выбираться будешь? Учти, стерегут они крепко, вон, как нас сцапали… А теперь ещё крепче будут, чукабры грёбаные…
Лиска задумалась.
– Честно говоря, пока мыслей нет. Вообще-то проблем навалом: оружия нет, даже обувку забрали. А куда в Лесу босиком?
За стеной затейливо, в два голоса выругались.
– С нас тоже сапоги сняли, соображают, сволочи… Но это не беда – мы неподалёку, в церквушке рюкзаки приныкали, прежде чем в Грачёвку лезть. Доберёмся туда – что-нибудь сообразим. Тряпками ноги замотаем, что ли…
– А если они ваши рюкзаки уже нашли? Могли ведь, так?
– Могли, мать их… но тут уж ничего не поделаешь. Может, и не нашли. Погоди, есть одна мыслишка…
За стеной снова забубнили – Лиска не могла разобрать, о чём идёт речь. Пару минут спустя сосед вернулся к щели-переговорнику.
– Мы тут прикинули: пусть твой приятель, когда клетки отопрёт, кликнет сверху охранника – типа помочь. Мы его скрутим, ствол заберём, а дальше – бой покажет. Как считаешь, сделает?
Лиска задумалась. Предложенный Чекистом план выглядел убедительно, за единственным исключением. Однажды «партизаны» уже попробовали пробиться в Грачёвку. Результат налицо, особенно у того, что поздоровее – не физиономия, а сплошной кровоподтёк.
– Ну что? – нетерпеливо зашуршало за досками. – Согласна?
– А других вариантов нет?
– Предложи ты.
Лиска растерянно почесала щенка за ухом, и тот, довольно урча, принялся облизывать большой палец.
«…так. С одной стороны, Чекист прав: в одиночку ей не выбраться. А с другой… а, была – не была!..»