Борис Баклажанов – Похищенный (страница 24)
Думая об этом и представляя подобные сцены, сердце майора начинало биться так быстро, что он не выдерживал, и заставлял себя подумать о чём-то хорошем.
О дочери, жене, о деньках на даче… о чёрной немецкой овчарке, что прожила в семье майора тринадцать лет, о больших белых грибах, что удавалось собрать в дождливый день августа. Он думал о матери, отце, о теоритических внуках, которых наверняка родит дочка. Думал о хорошем.
Но каждый раз возвращался к этим сценам.
Иногда Иванов не душил врача, а начинал забивать кулаками. Иногда толкал. Бил ногами. Однажды даже выбросил за борт в открытый космос.
Майор Полов и не подозревал, что обладает такой яркой фантазией, и никогда бы не подумал, как бывает сложно её обуздать.
Если его домыслы правдивы хотя бы на каплю, то, как Иванов расправился с пилотом? Задушил? Отравил?
Вероятно, отравил… Майор десятки раз смотрел видео с камер с моментом смерти. Нет-нет… удушения уж точно не было.
Но что было?
Эти мысли не давали покоя. Майор вынырнул из них лишь тогда, когда на мостике показался…
Агент Иванов.
Он вальяжно прошёлся по кругу. Скромно кивнул каждому из членов экипажа, и остановился за спиной пилота. Чувствуя закипающую ненависть, но майор напряг слух.
– Как вы? – тихим и успокаивающим тоном спросил Иванов.
– Нормально. Спасибо, – немногословно ответил он.
– И хотя я уже говорил вам это… мне очень жаль.
Иванов положил руку на плечо главного пилота.
Наблюдая за этим и слыша голос Иванова, майор буквально не мог себя контролировать. Лизун выпал из его рук. Он нагнулся поднять, но грудь пронзила острая боль.
Он слышал голоса, чувствовал чьи-то руки на лице. А последним, что увидел – была хитрая улыбка агента Иванова.
– Что с тобой?
Дуна – успевший перенять большую часть человеческих привычек – склонил голову. Голос его уже было невозможно отличить от человеческого, знания в истории и науке могли бы конкурировать с учёными земли. Осанка обрела человеческий вид, и лишь чёрная кожа и вертикальные зрачки дуны выдавали биологический вид.
– Полина, что случилось?
– Мне не нравится, что нельзя тебя пустить на мостик. Это было бы полезно! – она раздражённо повела плечами.
– Было бы, – согласился он. – Но переживать из-за этого не стоит. Нет – так нет.
– Но ведь это в его же интересах! В интересах миссии!
– Полина… я считаю, что ты переживаешь не только из-за этого.
Она замерла, прикусив губу.
Переживала ли она из-за чего-то ещё?
В последние бортовые месяцы Полина чувствовала нарастающую панику. После того, как она – хотя и косвенно – но узнала чуть больше о летающих дунах… после того, как рассказала Алёше про диалог с Половым, и как узнала о странной смерти пилота…
СИЖ действительно ждала своей смерти.
И если, возможно, именно смерть могла быть и преувеличена из-за сдающих нервов… как минимум должен был быть выговор. Жёсткий выговор с такими указаниями от агента Иванова, что кровь бы застыла в жилах. Полина ждала, когда Иванов отчитает её, как девчонку.
Но этого не произошло.
Этого мало того, что не произошло, Полина, в принципе, не видела агента Иванова. Они поговорили после происшествия
Может, он не узнал?
Нет… не мог не узнать.
Тогда в чём дело?
– Полина, расскажи.
СИЖ медленно села напротив дуны. Заглянула в его большие глаза, и поймала себя на мысли, что так сильно к нему привыкла и даже не видит в его внешних данных ничего необычного. Слабо улыбнувшись, она сказала:
– Мы это обсуждали. Я не обязана тебе рассказывать всё.
– Нет. Но можешь рассказать.
Всё-таки, голос его был необычным… Низким, тяжелым, напоминающим ледяные глыбы. Интонация была обрывистой, иногда проскакивали механические нотки.
– Полина, ты ведь можешь мне рассказать. Мне интересно. И это было бы для меня полезно. Если ты хочешь, чтобы я удачно притворялся человеком.
Но Полина его не слушала…
Думала о том, как ей будет не хватать дуны. Мечтала, что, возможно, ей удастся его увидеть уже после маскировки: интересно, каким его сделают? Какого цвета будут его волосы? Или же его решат сделать лысым? Какими будут глаза? Как он будет одеваться? Какую национальность ему подберут? Она спросила:
– Какого цвета волосы ты бы себе хотел?
– Я бы не хотел иметь волосы. Не вижу в них смысла.
– Но если бы нужно было обязательно выбрать?
– В таком случае, вероятно, такие же, как у тебя.
– Почему?
– Они мне нравятся и похожи на мою кожу. Чёрные. А ещё можно такие, как у майора Владимира Полова.
– Хочешь быть рыжим?
– Да. Это тоже интересно. Но мне бы хотелось больше волос. И длиннее. Даже длиннее, чем у тебя.
В ответ она улыбнулась. – Да… любопытно было бы на тебя взглянуть…
– Предполагаю, что возможность появится, – неведомо зачем, он вытянул ладонь, и поднял вверх большой палец. – Полина, – опять позвал дуна. – Что тебя беспокоит?
– Я уже ответила…
– Но ты не была честна. Я же знаю.
Она тяжело выдохнула. – Ладно… Ты прав. Меня беспокоит ещё кое-что…
– Что?
– Когда я связывалась с майором… Я хотела спросить не только о том, можно ли тебе выйти на мостик. У меня к нему был ещё один вопрос.
– Какой, Полина? Я чувствую, что ты сильно нервничаешь. Я это давно заметила.
– Не «заметила», а «заметил». Ты же мужчина.
– Полина, это дурацкое правило. Ты же поняла мою речь.
Она отмахнулась, – Не спорь.