Борис Баклажанов – Похищенный (страница 23)
– Уже смотрели. Ничего не делал. Лежал. Или спал – не знаю! Лежал с закрытыми глазами. То есть он буквально не почувствовал…
На спине майора выступил холодный пот. – Разве такое возможно?
– В теории… Например, это могло случиться быстро. Настолько быстро, что он попросту ничего не успел понять. Или же банальное шоковое состояние: боль была такой, что он вырубился. Или, может, повреждение нервных окончаний. Язва развивалась давно, и разрушила стенки желудка. Всякое бывает.
– Как часто в твоей практике случалось подобное?
– Ни разу, – честно ответил он. – Это… странно для молодого здорового парня. Ему было тридцать шесть лет. Его утвердили на секретную миссию! Это… я не знаю, почему так сложилось.
– Слушай… – он понизил голос. – А ты уверен, что это не… убийство?
Доктор округлил глаза, – «Убийство»? И кто его, по-твоему, убил? Дуна эта ваша, что ли?
– Я просто спрашиваю! Исключаю всевозможные варианты! – огрызнулся он.
– Ну… это может быть убийство если только… какое-то… устройство? Прожгло в его желудке дыру. Но… не было внешних повреждений! Таких технологий уж точно нет. Так что исключено!
– Ты уверен?
– О, боже… – доктор закатил глаза. – Да, майор, я уверен.
– Какие ещё есть варианты?
Он нахмурился. – В теории… если мы говорим о фантастических убийствах… Какое-то устройство, которое сумело спровоцировать язву и отключить сознание… Ну ты же понимаешь, что это бред?!
– Понимаю… какое роковое совпадение… – вполголоса сказал он.
– Какое ещё «совпадение»?
Майор Полов отмахнулся, – В криокамеру его. Я молился о том, чтобы эти чёртовы камеры не понадобились…
Он подошёл к трупу, и коснулся ледяной руки пилота.
– Прости…
Прошептал майор, и широким шагом вышел из морга.
Мостик был полон членами экипажа.
Майор сидел в своём кресле и внимательно следил за тем, как кипела работа. Последние дни должны были пройти, как по маслу: космолёт был в абсолютной норме, до родной планеты «Земля» оставались считанные дни, и люди – в теории – должны чувствовать возбуждение в связи со скорым возвращением домой.
Но на практике же народ был растерян. Не успев восстановится после потери учёных на планете дун, потеряли главного пилота. Это пугало.
И хотя причина смерти была относительно естественной, и такое, разумеется, могло произойти и на Земле… Всё равно ощущалось что-то жуткое. Бывший помощник пилота, занявший место погибшего брата-близнеца, был очевидно не рад такому повышению. Он раздавал приказы ледяным тоном, то и дело бросал на майора косые взгляды.
Он винил майора в смерти брата.
В прочем, майор винил в этом сам себя.
Коммуникатор пикнул. Полов ответил:
– Да?
– Майор, могу попросить вас о частном разговоре?
Переведя коммуникатор в другой режим, он поднёс его к уху:
– Что?
Полина Максимовна заговорила таким тоном, который Полов привык слышать лишь от дочери, когда та просила выдать ей больше денег, чем положено:
– Вы… не могли бы сейчас прийти?
– Нет. В чём дело?
– Я… хотела спросить кое-что. Могли бы мы… в теории, разумеется, пустить дуну на мостик?
– Полин, ты издеваешься?!
– Нет. Просто ему было бы интересно посмотреть на…
– Заканчиваю связь.
С этими словами связывающее устройство вернулось в карман.
Полов вытащил коробочку с лизуном, достал, и принялся разминать обеими руками.
Нервы.
Нервы его в последнее время сильно сдавали. Сердце кололо слишком часто, сон сбился, а режим дня полетел коту под хвост. Полов впервые в жизни столкнулся с тем, что потерял контроль над ситуацией. И хотя он знал, что не будет иметь настоящей власти на миссии, всё равно никак не мог смириться со своим положением.
Его миссия подходила к концу, по большей части, потери были оправданы. Главная цель выполнена, а погибшие…
Вообще-то, анализ рисков миссии перед полётом предполагал куда больше потерь. В смертях не было ничего необычного, но холодный разум всё равно не помогал Полову принять поражение.
Было ли это поражением?
Определённо было. Майор всем телом ощущал, что всё не так просто… Стыд перед членами экипажа сдавливал грудь, неясная ненависть разрушала остатки нервов. После смерти пилота всё окончательно пошло наперекосяк. И хотя нового главного пилота утвердили, без проблем приставили к нему помощника, и всё вернулось на круги своя, майор никак не мог успокоиться.
Не мог простить себя, не мог не ворочаться перед сном часами, не думая о причинах смерти.
Всё-таки… разве бывают такие совпадения?
Пилот рассказывает майору о лжи Иванова, и… умирает от язвы желудка!
Ключевая не причина, – сама смерть. Тут определённо что-то не то… но что?
Каким бы влиятельным не был Иванов, всё-таки, определённо не умел дырявить органы. Майор Полов часто об этом думал.
Думал, думал…
И додумался.
Что, если пилот умер совсем не из-за язвы? Что, если главный врач… обманул?
Эта мысль начала натурально сводить с ума.
Майор и главный врач были знакомы много лет. Полов мог доверять офицеру, как самому себе, но что, если времена изменились? Агент Иванов действительно умел давить… И он уж точно не врал, когда намекал на свою влиятельность.
Что, если агент попросту убил пилота, и приказал врачу придумать причину смерти? Майор даже мог представить себе это диалог: