Богдан Марков – Переход - петля времени (страница 4)
старославянском – там что-то про дверь. Какую дверь – пока не
понятно. Остальное на неизвестном языке. Без специалиста не разобраться.
Андрей Павлович долго смотрел на фотографии. Потом поднял голову.
– Ты собираешь экспедицию.
Это был не вопрос.
– Да, – сказал я.
– Когда выходим?
Я смотрел на него. В глазах его было что-то такое что я не берусь
описать словами. Не страх. Не радость. Что-то среднее – как у человека
который наконец увидел то чего ждал всю жизнь, и теперь не знает:
радоваться или бояться.
– Как только соберём группу, – сказал я. – Нужен лингвист. Без
него рукопись не расшифровать.
Андрей Павлович кивнул не раздумывая.
– Елизавета Юрьевна Торопова, – сказал он. – Лингвист, историк. Я
с ней пересекался в одной экспедиции в Индии. Серьёзный человек. Очень
серьёзный. Она занималась в том числе древними языками – такими о
которых большинство учёных вообще не слышали.
– Вы думаете она согласится?
Он чуть усмехнулся – впервые за весь разговор.
– Когда она увидит эти фотографии – она не просто согласится. Она
сама всё организует. Поверь мне.
Он оказался прав.
Так началось всё.
2
Москва встретила меня так, как она обычно встречает людей приехавших по
делу – равнодушно и шумно. Метро, толпа, запах горячего воздуха из
подземных переходов. Я выбрался на поверхность у Чистых прудов и пошёл
пешком – Андрей Павлович сказал что университет недалеко, найдёшь
легко. Он, видимо, имел в виду что-то своё под словом «легко».
Московский государственный исторический университет оказался старым
зданием с высокими потолками, гулкими коридорами и полным отсутствием
указателей. Я минут десять бродил между одинаковыми дверьми, поднимался
не на те этажи и спускался обратно, пока наконец не решил спросить.
Спросить было не у кого – коридор был пуст. Потом из-за угла вылетела
девушка с огромной стопкой папок и едва не врезалась в меня.
– Ой! – Папки качнулись но не упали – она удержала их с ловкостью
человека привычного к такому. – Извините, я не смотрела. Вы
потерялись?
– Заметно? – спросил я.
– Очень. – Она улыбнулась – весело, открыто, с ямочками на щеках.
Курносая, с рыжеватыми волосами собранными в небрежный пучок, в свитере
с каким-то смешным принтом выглядывавшим из-под расстёгнутой куртки. —
У Вас такое лицо человека который ищет кафедру и не понимает почему
здание не хочет ему помочь.
– Кафедра древних языков и этнолингвистики, – сказал я. – Торопова
Елизавета Юрьевна.
– О, Елизавета Юрьевна! – Девушка чуть оживилась. – Это на
четвёртом, но лифт не работает, поэтому пешком. Идёмте, мне всё равно
туда. Я Ольга, аспирантка кафедры истории.
– Максим, – сказал я. – Приехал по делу.
– По делу к Елизавете Юрьевне, – повторила она задумчиво, пока мы
шли к лестнице. – Это интересно. К ней обычно или свои приходят, или
совсем необычные люди. Вы на своего не похожи.
– Значит необычный, – сказал я.
Она засмеялась – легко, без кокетства.
– Вы археолог? У Вас руки как у человека который много работает
руками. И смотрите на всё немного так – как будто прикидываете что
здесь было раньше.
Я невольно улыбнулся.
– Угадали.
– Я всегда угадываю, – сказала она без тени скромности. – Это мой
маленький талант. Бесполезный совершенно, но приятный.
Мы поднялись на четвёртый этаж. У нужной двери она остановилась и
кивнула: