Богдан Марков – Переход - петля времени (страница 5)

– Вам сюда. Елизавета Юрьевна сегодня в духе – с утра пришла, значит

будет работать до вечера. Это хороший знак.

– Спасибо, – сказал я. – За навигацию.

– Не за что. – Она уже шла дальше по коридору, не оборачиваясь, но

бросила через плечо: – Если будете ещё в Москве – здесь есть хорошая

кофейня за углом. На случай если захотите потеряться снова.

Я смотрел ей вслед секунду дольше чем нужно. Потом постучал в дверь.

\* \* \*

– Открыто, – донеслось из-за двери.

Я вошёл.

Кабинет был большим, немного хаотичным и очень живым. Книги везде – на

полках до потолка, стопками на столе, на подоконнике, прямо на полу.

Карты, схемы, папки с документами. На стенах – фотографии из разных

стран: Индия, Иран, Средняя Азия, горы, развалины, люди в экспедиционной

одежде.

Елизавета Юрьевна Торопова оказалась совсем не такой какой я её

представлял. Лет пятидесяти – пятидесяти пяти, стройная, собранная, с

тёмными волосами с едва заметной сединой на висках. Живые карие глаза,

быстрые движения – в ней чувствовалась энергия человека которому тесно

сидеть на одном месте. Она смотрела на меня внимательно и чуть

насмешливо – как человек который уже составил о тебе мнение и

проверяет совпадает ли оно с реальностью.

– Максим Карнаушенко, – сказала она. – Андрей Павлович звонил.

Садитесь.

Я сел. Она сложила руки на столе и смотрела выжидательно.

– Елизавета Юрьевна, – сказал я, – не буду тратить Ваше время на

предисловия. Вот что я нашёл в архиве Улан-Удэ.

Я достал из папки распечатанные фотографии рукописи и разложил перед ней

на столе.

Она наклонилась. Взяла первый лист – и я сразу увидел что что-то

изменилось. Она смотрела на листок не как на незнакомый документ – а

как на что-то давно знакомое. Узнающе.

– Откуда это? – спросила она тихо, не отрывая взгляда.

– Бурятский республиканский краеведческий музей. В описи значилось как

рукопись неустановленного происхождения, предположительно

семнадцатый-восемнадцатый век. Вы узнаёте язык?

Она не ответила. Взяла второй лист. Третий. Встала, подошла к полке,

быстро нашла нужную книгу, сравнила. Потом другую. Всё молча,

сосредоточенно.

Я ждал.

Прошло минут сорок. Наконец она опустилась обратно в кресло, сняла очки

и потёрла переносицу.

– Я читаю это, – сказала она. – Не всё. Примерно две трети.

Остальное потребует времени.

– И что там написано?

– Сначала Вы, – сказала она. – Расскажите мне всё. Как нашли

рукопись, откуда взялась карта, что за место на ней обозначено.

Я рассказал. Про библиотеку и листок Лукина. Про звонок в Краснодар. Про

умирающего шамана который прошептал про дверь. Про архив. Про Андрея

Павловича и его сутки без памяти. Про тёплый камень.

Она слушала не перебивая. Когда я замолчал – в кабинете было очень

тихо.

– Значит шаман сказал – есть дверь, – произнесла она медленно. —

И кто откроет её не зная как – тот не вернётся.

– Именно. Что это за дверь – он не объяснил.

– Не просто дверь, – сказала Елизавета Юрьевна. Она снова разложила

фотографии перед собой и начала говорить – ровно, точно. – Эта

рукопись описывает место где ткань между мирами настолько тонка что её

можно пройти насквозь. Переход в другое измерение. В другой мир. Здесь

написано что такие места существуют в разных точках земли – и это одно

из них. Одно из немногих где переход ещё открыт. – Она указала на

символ. – Орёл в круге – это знак стража. Хранитель порога. Он

обозначает вход.

Я молчал.

– Вот почему Ваш Андрей Павлович потерял сутки, – продолжала она.