Богдан Марков – Переход - петля времени (страница 2)

– Александр Васильевич? Здравствуйте. Меня зовут Максим Карнаушенко, я

археолог. Я нашёл Вашу книгу в центральной библиотеке. «Сибирские дали».

И в ней – Ваш листок. Схема, символ орла, дата – четырнадцатое

августа девяносто седьмого года. Подпись – Лукин.

Долгая пауза. Такая долгая, что я уже подумал – связь прервалась.

– Нашли, значит, – произнёс наконец Лукин. Голос стал тише и

осторожнее. – Почти тридцать лет… Я уже думал, что это навсегда там

останется. Вы откуда звоните?

Я назвал город.

– Далеко, – сказал он. – И что Вы намерены делать с этим листком?

– Хочу понять что это такое. Что за место на схеме. Что за символ.

Расскажите мне, Александр Васильевич. Пожалуйста.

Снова пауза. Потом – медленный выдох.

– Это было в девяносто седьмом. Я тогда был молодым – недавно

окончил институт. Шли с геологоразведочной экспедицией по Сибири. Места

глухие, красивые. Я немного отстал от группы – и увидел скалу. На

гладкой поверхности был вырублен вот этот символ. – Он помолчал. – Я

зарисовал его и маршрут как мы шли. А потом в тот же вечер случилось

кое-что – и экспедицию срочно свернули. Нас всех вывезли на вертолёте.

Я сдал книгу в библиотеку вместе с листком – и всё. Жизнь пошла иначе.

– Что случилось в тот вечер? – спросил я.

– Один из наших пропал. Прямо там, у той скалы. Мы искали почти сутки.

Нашли живого – но он был не в себе. Кровь из носа, из ушей. Трясло

его. Смотрел в одну точку и ни на что не отвечал. Вызвали вертолёт.

Экспедицию закрыли в тот же день.

– А символ на скале – Вы тогда поняли что он означает?

– Нет. Но в той деревне, где мы брали проводника… там был один

шаман. Очень старый – такой, что даже местные говорили: он живёт

дольше чем должен. Почти не вставал уже. И вот накануне того как мы

вышли на маршрут он вдруг велел позвать меня к себе. Я пришёл – он

лежал на шкурах, дышал с трудом. Посмотрел на меня долго, как будто

что-то решал. А потом сказал тихо, почти шёпотом: есть место в горах.

Там есть дверь. Кто откроет её не зная как – тот не вернётся. —

Лукин помолчал. – Больше он ничего не сказал. К утру его не стало.

Умер той же ночью.

Я молчал, переваривая услышанное.

– Дверь, – повторил я. – Он не объяснил что это за дверь?

– Нет. Только – дверь. И что открывать её надо зная как. Что это

значит – я тогда не понял. Но после того что случилось с Андреем в ту

же ночь…

– Как его фамилия? – спросил я.

– Ветров. Андрей Павлович Ветров. Хороший парень был. Надёжный. Что с

ним стало потом – не знаю, мы потеряли связь после той истории.

Я медленно выдохнул. Андрей Павлович Ветров. Палыч. Человек которого я

знал уже несколько лет. Альпинист, картограф, связист. Человек с военным

прошлым и взглядом который смотрит куда-то чуть дальше горизонта.

Человек который никогда ни о чём не рассказывает.

Теперь я понимал почему.

– Александр Васильевич, – сказал я, – я думаю что знаю где он.

Долгая пауза.

– Жив? – спросил Лукин тихо.

– Жив. И судя по всему – все эти годы думает о том что случилось

тогда.

– Максим, – сказал он наконец, и в голосе его появилось что-то

похожее на беспокойство, – я не знаю зачем Вы этим занимаетесь. Но

если надумаете идти туда – будьте осторожны. Я помню его глаза когда

мы его нашли. Он видел что-то. Что-то такое… – Лукин остановился.

– Просто будьте осторожны.

– Спасибо, Александр Васильевич. За всё.

Я положил трубку и долго сидел неподвижно. За окном мела метель. Я думал

об умирающем шамане который подозвал к себе случайного молодого историка

и прошептал ему про дверь. Зачем? Почему именно Лукина? Почему вообще

решил сказать?

Ответов не было. Но в голове уже складывался план.

\* \* \*