Богдан Марков – Переход - петля времени (страница 1)

Богдан Марков

Переход – петля времени

ПЕРЕХОД

Роман

1

Февраль в нашем городе – месяц злой и беспощадный. Ветер гуляет по

улицам как хозяин, забирается под воротник, выдувает последнее тепло.

Именно в такие дни я особенно любил библиотеку. Не потому что там было

что-то особенное – просто тепло, тихо, и пахло так, как должен пахнуть

мир: старой бумагой, деревом и временем.

Центральная городская библиотека стала для меня вторым домом ещё в

студенческие годы. Я – Максим Карнаушенко, археолог по призванию и по

диплому, человек, который способен часами сидеть над старой картой или

пожелтевшим документом, разбирая выцветшие строки. Коллеги называли меня

«копателем» – и это было не только про лопату. Я копал везде: в

архивах, в библиотеках, в разговорах со старыми людьми. Искал – сам

толком не зная что. Что-то настоящее, что ли. Что-то такое, от чего

перехватывает дыхание.

В тот февральский вечер я пришёл без конкретной цели. Просто зашёл с

мороза, потопал ногами у порога, кивнул Марье Степановне – пожилой

библиотекарше, которая знала меня уже лет десять – и побрёл между

стеллажами. Пальцы сами скользили по корешкам. Краеведение. История

Сибири. Записки путешественников.

Одна книга зацепила взгляд. Не названием даже – просто стояла немного

криво, выдвинутая вперёд, как будто кто-то недавно её трогал и поставил

обратно небрежно. «Сибирские дали» – значилось на потрёпанном корешке.

Автор – некий Лукин А.В. Издание 1978 года.

Я взял её просто так. От нечего делать. Устроился за своим любимым

столом у окна, за которым темнело февральское небо, открыл книгу – и

почти сразу почувствовал что-то не то. Страницы слиплись между сто

двенадцатой и сто тринадцатой. Я аккуратно разделил их – и оттуда

выпал листок.

Небольшой, сложенный вчетверо. Пожелтевший, но не от древности —

просто пролежал долго. Обычная бумага в клеточку, вырванная из тетради.

Я развернул его и увидел: схема, нарисованная от руки карандашом. Река,

три вершины, стрелки маршрута – аккуратно, как рисует человек

привычный к полевым картам. И отдельно, в правом углу – символ. Круг с

расходящимися лучами, в центре птица с распростёртыми крыльями. Орёл.

В левом углу – дата: 14 августа 1997 г. Внизу – подпись: Лукин.

Больше ничего.

Я сидел над этим листком, наверное, час. Или два. Что это? Чья-то

зарисовка с натуры? Маршрут куда-то? Что за символ? Марья Степановна

подошла и тихо сказала, что библиотека закрывается через пятнадцать

минут. Я поднял на неё взгляд – она посмотрела на меня с лёгкой

тревогой.

– Максим Андреевич, вы в порядке? Вы белый как мел.

– Всё хорошо, – сказал я. – Марья Степановна, эта книга – Лукин,

«Сибирские дали» – кто последний её брал? Есть записи?

Она пожала плечами, но пошла к каталогу. Вернулась через несколько

минут.

– Странно, – сказала она, листая карточку. – Последняя запись —

девяносто седьмой год. Почти тридцать лет никто не брал. И написано:

«Лукин А.В. – личный экземпляр, передан в фонд». Значит, сам автор и

сдал.

– В девяносто седьмом, – повторил я тихо. Год на листке совпадал.

Я аккуратно сложил листок и спрятал в нагрудный карман. Попрощался с

Марьей Степановной и вышел на мороз. Ветер ударил в лицо – я его не

почувствовал.

\* \* \*

Найти Лукина оказалось неожиданно просто. Александр Васильевич Лукин —

историк, краевед, бывший преподаватель Краснодарского государственного

университета. Несколько публикаций, пара упоминаний в местных газетах. Я

позвонил в университет, объяснил что ищу автора книги «Сибирские дали»

– и уже через два дня у меня был номер телефона.

Трубку взяли после третьего гудка.

– Слушаю, – голос был немолодой, но твёрдый.