Билли Фицпатрик – Твоя хорошая тревога. Как научиться правильно волноваться (страница 17)

Рассмотрим некоторые примеры микропотоков:

• шавасана в конце тяжёлого занятия йогой;

• глубокий и качественный ночной сон после очень трудной недели;

• ободряющий и/или юморной разговор с лучшим другом;

• глубокое расслабление после потрясающего массажа;

• суперэффективный день, когда вы успели сделать пять дел одновременно (и это заняло всего пятнадцать минут);

• фантастическая попытка соседей спасти кошку с дерева, когда у всех была общая цель и они чувствовали истинную гармонию друг с другом.

Ни один из приведённых примеров не является глубоким потоком Чиксентмихайи – это очевидно. Однако все они включают в себя расслабление и удовольствие после напряжённой работы или глубокой вовлечённости, поэтому приносят вознаграждение. Как и классический поток, микропоток обладает сильным мотивационным компонентом. В чём состоит его польза? Частые мгновения потока способствуют не только уменьшению плохой тревоги и усилению хорошей, но и помогают в полной мере насладиться радостными моментами повседневной жизни, что служит одной из самых эффективных стратегий отдыха, восстановления и мотивации, которые у вас есть.

Не так давно меня пригласили выступить на ежегодной конференции в Москве. Я стояла за кулисами Олимпийского стадиона, готовясь обратиться к многотысячной толпе на тему своей первой книги – о преобразующем воздействии физических упражнений на мозг. Обстановка была грандиозной. Пока я смотрела из-за кулис на сцену и на огромный зал, я начала нервничать, потому что осознала, что это, пожалуй, самая большая аудитория, перед которой мне доводилось выступать. Я помню свои потные ладони и сердце, которое стучало так громко, что мне казалось, будто его слышат стоящие вокруг меня технические специалисты. Всего за день до этого я наблюдала, как два других докладчика, Мальком Гладуэлл («Правило 10000 часов») и Ричард Гир («Красотка»), выходили на эту же самую сцену и проводили потрясающие презентации. Смогу ли я повторить их успех?

В довершение всего, когда накануне я сидела в зале и слушала Гира и Гладуэлла, я увидела, что они приветствуют всех выступающих фейерверком, который запускают в передней части сцены. Я очень рада, что увидела его заранее, иначе они бы меня напугали: очевидно, что большинство докладов не сопровождается салютом!

Я стояла за кулисами, размышляя о величии момента и готовясь к фейерверкам. Пожалуй, всё происходящее могло бы подтолкнуть меня к стрессу и сильной тревоге, да ещё и вернуть к воспоминаниям о том кошмарном выступлении много лет назад. Но в этот раз всё сложилось иначе. Я не только знала свою речь, но и мне нравилось её произносить. Я отчётливо помню свои мысли: «Я сделаю доклад, достойный фейерверков, которые вот-вот взорвутся в мою честь».

Так и вышло.

Благодаря префронтальной коре головного мозга я сосредоточилась на удовольствии от передачи идеи, в которую я действительно верила. Я избавилась от страха неудачи или беспокойства о том, что я не буду «так же хороша, как они». Вместо того чтобы напугать, фейерверки вдохновили меня на усиление энергии и энтузиазма, а значит, и на плодотворную беседу. Нервничала ли я? Конечно! Но эти чувства послужили мне мотивацией для того, чтобы выйти и провести презентацию на должном уровне – хорошая тревога в действии! И самое приятное: несмотря на размеры помещения и тот факт, что большая часть аудитории слушала меня через наушники с русским переводчиком, я чувствовала вовлечённость людей во время всего моего выступления!

Это правда, что в своей жизни я не так часто испытывала состояние потока Чиксентмихайи. Однако я ощутила его на той сцене в Москве. Быть может, причина заключалась в энергетическом заряде, который я получила благодаря фейерверку, а может быть, в том, что, когда я перешла к ключевой фразе выступления, которое длилось всего две минуты, и сказала: «Упражнения – это самое преобразующее, что вы можете сделать для своего мозга на сегодняшний день», – аудитория начала аплодировать, чего раньше НИКОГДА не случалось! Возможно, это произошло из-за того, что у меня был русский барабанщик, который дважды выходил на сцену, чтобы обеспечить музыку для двух мини-тренировок, в которых участвовали все желающие. Вернее сказать, участвовали все. Это было одно из самых запоминающихся выступлений, которое я когда-либо проводила – не только из-за уникального места, но и из-за участия столь замечательной аудитории. Я почувствовала, что вместе с этими людьми мы достигли потока.

Глава 6. Проактивное мышление

Незадолго до своего сорокалетия я столкнулась с так называемой эмоциональной стеной. Предыдущие 20 лет я посвятила учёбе, исследованиям и самосовершенствованию в академической, а затем и в профессиональной сфере. Я упорно шла к целям и успешно их добивалась, но при этом слабо ориентировалась в мире за пределами работы и научной деятельности. Где же та девочка, которая с детства любила бродвейские шоу? Где та девушка, которая ездила во Францию, обожала язык этой страны, культуру, еду и вино и без памяти влюбилась в молодого французского музыканта?

К моему сожалению, от неё не осталось и следа. К сорока годам, проведя большую часть взрослой жизни в академических кругах, я вдруг решила, что я ничего из себя не представляю. Я работала не покладая рук, не оставляя себе времени на отдых, расслабление и восстановление. Мне не нравилось, как я выглядела и как себя чувствовала. Я ощущала себя оторванной от мира и общалась только с небольшим кругом друзей (некоторые из них даже не проживали в Нью-Йорке). Отношения с родителями и братом не складывались; я постоянно нервничала и переживала – в общем, жила на последнем издыхании.

Как ни странно, но именно эти чувства и подталкивали меня к трудоголизму. Стремление к продуктивности и успеху служили единственным источником удовольствия. Вторым элементом наслаждения выступала еда (которая в результате привела к увеличению веса). Ситуацию усугубляло безудержное стремление выглядеть счастливой и энергичной. Я не хотела, чтобы меня считали одиночкой, лишённой друзей и подруг, поэтому всячески стремилась создать образ активной и счастливой женщины. Однако проблема заключалась в том, что ложная демонстрация позитива привела к ещё большему одиночеству и повышению тревожности – уж лучше бы я показывала свои истинные чувства.

Сначала я даже не представляла, как выбраться из сложившейся ситуации. Я как будто пыталась затащить в гору трёхтонного слона! Но затем, осознанно опираясь на науку и отчаянную потребность в переменах, я стала вносить небольшие коррективы. Решив, что здоровое состояние тела позволит улучшить работу мозга, я изменила рацион питания, перестала ходить в столь любимые рестораны Нью-Йорка и привела в порядок приёмы пищи. Следующее, что я сделала, – начала регулярнее заниматься спортом. Потребовалось некоторое время, чтобы найти тот вид упражнений, который мне действительно нравился (слава Богу, я живу в Нью-Йорке, где есть огромное изобилие вариантов), но в конце концов я отдала предпочтение тренировкам с аффирмациями – занятиям, которые представляют собой смесь йоги, танцев и аэробики. И последнее, что я добавила – медитацию. Для того чтобы интегрировать её в повседневную жизнь, мне тоже потребовалось время – не могу сказать, что я сразу же окунулась в неё с головой. Тем не менее, пробуя приложения и самостоятельно выполняя простые упражнения, я постепенно научилась медитировать. Главное – понять, что подходит именно вам, поскольку единого, правильного или неправильного способа медитации просто-напросто не существует.

В процессе эксперимента я внимательно следила за своей реакцией на новые стимулы и фиксировала полученные результаты. В конечном итоге случилось преображение: я сбросила нежелательный вес; стала чувствовать себя энергичнее и позитивнее по отношению к телу; обрела спокойствие; повысила внимание; стала лучше спать и вообще находить время для отдыха. Ну и что немаловажно – я перестала постоянно работать. Но всё же самая значительная трансформация, которая со мной случилась, – это перемена в настроении и отношении к себе и к своей жизни.

Отступив назад и проанализировав перемены – как будто они происходили с кем-то другим, а не со мной, – я задалась несколькими вопросами: почему один человек может учиться и развиваться даже на фоне трудностей, в то время как другой терпит поражение? Что побуждает человека выходить из крайне болезненной ситуации и не просто выживать, а добиваться успехов? Что вдохновило меня на преодоление негативных чувств и движение навстречу новой жизни? Почему я решилась изменить ситуацию, даже не зная, что из этого получится?

Я всегда считала, что мне повезло родиться с природной любознательностью к миру (это объясняет выбранную мной профессию преподавателя и исследователя). На самом деле, мы, учёные, используем неудачу почти как лакмусовую бумагу в экспериментах. В своей статье «Торжество неудачи»⁽⁹⁾ Джозеф Лоскальцо, врач и профессор медицинской кафедры Гарвардской школы, отмечает: «Неудача является частью научного метода. Все хорошо спланированные эксперименты строятся с использованием нулевой гипотезы, которая чаще оказывается верной, нежели её альтернативы». Для меня знакомство с неудачей не было чем-то новым; просто я никогда не применяла этот метод на практике. В итоге из-за постоянной атмосферы тревоги мне всё-таки пришлось пересмотреть своё положение: я стала воспринимать его как неудачу, но такую, которую я, несомненно, могла бы преодолеть.