Бхагван Раджниш – Влюбляясь в темноту (страница 47)

Однажды мыши устроили собрание по поводу того, как избежать встречи с котом. Одна умная мышка предложила... Все умные мышки дают подобные советы. Это хороший совет, но ему никогда не следуют. В этом вся сложность с умными мышками. Умная мышка сказала:

— Давайте повесим на шею кота колокольчик.

Все остальные мыши захлопали в ладоши:

— Превосходное решение.

Но встал вопрос, кто будет вешать колокольчик.

Умная мышка сказала:

— Я лишь предлагаю теорию. Вам придется найти способ ее применить. Моя задача — создавать теорию, теперь вам нужно выяснить, как это сделать. Теория проста: повесить коту на шею колокольчик и тогда больше не будет никакой опасности. Всякий раз при приближении кота звон колокольчика заставит мышей насторожиться.

Этот случай описан в мышиных писаниях. Это произошло тысячи лет назад. И каждый раз, когда вставал вопрос: «Как избегать котов?», мыши говорили: «Посмотрите в писаниях». Они открывали свою древнюю книгу, и там было написано: «Повесьте колокольчик».

Все мыши говорят: «Это решение абсолютно совершенно, наши предки говорили нам, что на шее у кота должен висеть колокольчик. Но кто будет его вешать?»

И опять вопрос оставался без ответа.

Это случилось несколько дней назад... Все мыши снова созвали собрание. И они сказали:

— Теперь стало очень трудно, кот истязает нас. И опять та же старая книга!

Тогда две мышки поднялись и сказали — должно быть, это были молодые мышки, которые учились в колледже, — они сказали:

— Отбросьте весь этот вздор из старой книги. Хватит — значит, хватит: все та же старая болтовня, та же старая книга, опять возникнет тот же вопрос.

Но другие все равно возразили:

— Мы не можем действовать, не руководствуясь писаниями. Разве в этом мире когда-то случалось что-то новое? Все, что случалось, было записано нашими предками. Разве может случиться что-то еще? Неужели наши предки были невеждами? Они были настолько знающими, что знали все, они были всезнающими. Они написали, что нам следует привязать колокольчик.

Снова открывались писания, и вопрос снова стопорился на том же месте. Те, кто опираются на писания, всегда застревают в том же месте, где застревали всегда; они никогда не двигаются вперед. И снова тот же вопрос: «Кто привяжет колокольчик?»

Молодые мышки сказали:

— Прекратите этот вздор! Завтра мы привяжем колокольчик.

Они были просто молодыми мышками.

Старые мыши запротестовали:

— Вы с ума сошли! Вы испорчены и ничего не понимаете. Разве колокольчик когда-то удавалось привязать? Этого никогда раньше не происходило. Вы когда-нибудь слышали о том, чтобы мышь смогла привязать колокольчик на шею кота? Этого никогда раньше не случалось, и никогда не произойдет.

Молодые мыши сказали:

— Больше никаких разговоров! Завтра у кота на шее будет висеть колокольчик.

Утром к всеобщему огромному удивлению на шее кота висел колокольчик. Старшие мыши были озадачены. Они спросили:

— Все очень странно! Как вам это удалось?

Молодые мыши ответили:

— Это не так уж и сложно.

Они сходили в аптеку, принесли снотворного и подсыпали его коту в молоко. Проблема была решена. Кот заснул, и мыши привязали ему на шею колокольчик.

Старые мыши всегда говорили, что никогда не случалось ничего нового: «Разве кому-то из мышей удавалось привязать колокольчик?» Но теперь мышам удалось привязать колокольчик.

Привязали они его в вашей деревне или нет — я не знаю. Есть много разных типов деревень. А эти деревни в Раджастане отсталые. Возможно, мыши в этих краях до сих пор так и не смогли привязать колокольчик. И они продолжают думать: «Разве что-то новое когда-то случалось? Разве возможна революция мысли?»

По всему миру всегда были революции мыслей, за исключением этой страны. Мы — единственная несчастная страна, где мы не утруждаем себя мыслями о том, что что-то новое может произойти. И если кто-то поднимает тему чего-то нового, мы сразу же начинаем в нем сомневаться.

В будущем люди будут жить на луне. Русская молодежь уже думает о том, чтобы построить колонию на луне. Американские дети мечтают о полетах в космос. А наши дети? Они ходят смотреть «Рамлилу» — драму из древнеиндийского эпоса!

Нет ничего дурного в том, чтобы смотреть «Рамлилу». Рама необычайно мил. И если иногда вы смотрите о нем спектакль, это приносит удовольствие. Но все время ходить и смотреть «Рамлилу» опасно. Это неверный подход. Наша молодежь не просто смотрит драму, скорее, они мечтают создать страну Рамы.

Это демонстрирует нашу иллюзию: мы думаем, будто все, что случилось в прошлом, было золотым. Будущее всегда будет лучше, чем прошлое, потому что мы всегда выходим из прошлого с большим опытом, мы становимся более опытными. Время проходит, история идет дальше, и мы чему-то у нее учимся, не так ли? Или мы вообще лишены способности учиться?

Нам не нужно воссоздавать страну Рамы. Мы создадим новую страну: даже если Рама снова спустится на землю, он будет в таком шоке от того, что тут произошло! Но в нас укоренена эта идея о том, будто все, что случилось раньше, было золотым. Это совершенно неверная идея, и из-за этой дурной идеи мы привязаны к прошлому, привязаны к старому и не способны думать о новом.

У нас у всех в этой стране есть представление о том, что золотой век остался в прошлом. Другие страны думают, что их золотой век наступит в будущем. Это многое меняет. Те, кто думает, что он наступит в будущем, стараются сделать так, чтобы это произошло. Те, кто думает, что он уже случился, сидят с закрытыми глазами. Они говорят: «Он уже прошел. Теперь с каждым днем все будет становиться хуже. Придет самый темный век: темнота, больше темноты, а затем — абсолютная аннигиляция всего».

В этой стране, если человек начинает проповедовать, что грядет великое уничтожение, он моментально становится гуру. Вокруг него собирается толпа, и люди говорят: «Вы правы! Вы говорите истину. Все катится под откос. Все разрушается. Грядет тотальное разрушение! Наступают самые плохие времена». Все эти плохие времена наступают не потому, что они должны наступать. Скорее, они приходят потому, что вы утратили способность делать свою жизнь лучше. И они наступают потому, что ум нашей страны находится в летаргическом сне, он слаб, полон страхов — настолько, что он говорит: «Просто держись за старое, в противном случае все пропало. Пусть происходит то, что происходит. Ничего нового не может случиться. Поэтому живи в этом старом доме, а когда тебе становится страшно, что он развалится, просто пой „Рама, Рама“. Просто построй забор вокруг старого дома, чтобы создать ощущение защищенности, но не покидай его. Если старое уйдет, а ничего нового не будет создано, что тогда будет?» Столько страха!

У этого страха есть причины. Постарайтесь понять пару вещей. Во-первых, получила распространение ложная идея о том, что в древние времена все было хорошим. Это совершенно неверно. Но тому была причина. Спустя одну или две тысячи лет никто не вспомнит людей вроде меня или вас. Но они будут помнить великое имя вроде Ганди. Спустя две тысячи лет люди будут помнить Ганди. И что они тогда подумают? Они будут думать: «Что за невероятный человек был этот Ганди! Должно быть, люди той эпохи были такими великими».

А мы и есть люди этой эпохи! Нас забудут, наши имена не будут значиться в истории. Никто не будет писать о нас в исторических книгах о том, какими мы были людьми. Мы — подлинные люди этой эпохи. Ганди — лишь исключение, он — не правило. Только исключения будут храниться в анналах истории, а настоящие люди, подобные нам, исчезнут из хроник. Нас будут помнить по его имени — эпоха Ганди! Люди будут говорить, что в эпоху Ганди, должно быть, жили великие люди, практиковалось ненасилие. Должно быть, было столько любви.

Какая любовь? Какое ненасилие? В точности та же ошибка случалась всегда. Мы помним великих людей вроде Рамы, но забываем о толпе реальных людей, которые его окружали. О них нет никаких упоминаний. Что это была за толпа?

Мы думаем, что в эпоху Рамы, должно быть, люди были хорошими. Мы думаем, что во времена Будды, судя по всему, жили великие люди. Это ложная идея. Не берите Будду в качестве примера; как мне кажется, если бы во времена Будды или Махавиры люди были такими великими, у нас не было бы даже воспоминаний о Будде или Махавире. Только исключительные люди запоминаются — помнят не обо всех.

Просто представьте: если бы было десять тысяч таких людей, как Ганди, — это не очень много — даже тогда было бы не так просто вписать в хроники имя Мохандас Карамчанд Ганди. Он бы потерялся в толпе. Когда есть десять тысяч человек, подобных Ганди, кто будет помнить Мохандаса Карамчанда Ганди? Таким же образом Будда или Махавира стоят одни в толпе многих миллионов, поэтому их и помнят. В противном случае о них бы забыли.

Сам факт того, что о них помнят, показывает: такие люди были либо единичны, либо очень малочисленны. И память о них также говорит о том, что остальные люди, скорее всего, были их противоположностью и поэтому те могли сиять в их глазах. Иначе о них бы не говорили, что они были такими светлыми и выдающимися.

Если вы сходите в начальную школу, то поймете то, что известно учителю начальных классов, — мы этого даже не осознаем. Он не пишет белым мелом на белой доске. Он мог бы так писать, слова были бы написаны, но их было бы невозможно прочесть. Он пишет на черной доске белым мелом. Белый мел проявляется на черной доске. Аналогично Рама, Будда, Кришна и Махавира и подобные им люди выделяются на фоне черной доски общества, они бы никогда не оказались замеченными в иной ситуации.