Бхагван Раджниш – Влюбляясь в темноту (страница 21)

Добравшись до земли, они сняли одежду, оставили ее на берегу озера и зашли в воду, чтобы искупаться. Богиня красоты переплыла через озеро, а богиня уродства вернулась на берег, надела одежду богини красоты и ушла.

Вернувшись на берег, богиня красоты оказалась в затруднении: богиня уродства похитила ее одежду. Она не знала, что делать — она была обнажена, приближался рассвет, и жители деревни начинали просыпаться. Единственной доступной одеждой было одеяние богини уродства. Не видя иного выхода, она надела его, подумав, что если встретит на пути богиню уродства, то поменяется с ней одеждой.

Говорят, с тех пор богиня красоты скитается по свету под ликом уродства, а богиня уродства носит одежду богини красоты. И они никогда не встречаются. Богиня уродства никогда нигде не задерживается. Она постоянно находится в бегах, она продолжает бежать. Прошло столько дней, что красота даже бросила думать о том, чтобы найти свою одежду.

Нереальное делает то же самое, сны делают то же самое. Если они хотят двигаться, им нужны ноги истины и одежда истины. Сны могут двигаться по кругу лишь до тех пор, пока их принимают за истину. Как только вы понимаете, что это сны, они тут же исчезают.

Вы когда-нибудь задумывались о том, что, когда вы видите сон, вы не осознаете, что это сон? Если вы осознаете, что это только сон, состояние сна моментально заканчивается и вы просыпаетесь. Как только вы проснулись, только тогда вы понимаете, что это был всего лишь сон.

Ищущий, который отправляется на поиски настоящей истины, должен понять значение снов в своей жизни. Что в его жизни принадлежит области сновидений? Чем более осознанно он будет подходить к делу, исследовать и определять, что это сон, тем быстрее сон будет испаряться. И чем глубже становится его понимание, чем сильнее расширяется его ясность — прямо пропорционально этому сны теряют свою силу. Сознание снова расслабляется в своем первоначальном источнике, обращаясь внутрь — туда, где истина. Сознание, поворачивающее внутрь, подальше от снов, в конечном итоге достигает истины.

Все наше сознание занято лишь гонкой за снами. Мы бежим к снам. И общество делает акцент на том, что нужно гнаться за снами от колыбели до могилы. Когда ребенок начинает ходить в школу, его родители говорят ему, чтобы он был первым, — они уже начали культивировать в нем сны. Учителя говорят, чтобы он стал первым, — мол, благословен тот, кто оказывается первым! Все остальные, кто не сумел занять первое место, — неудачники.

Гонка началась. Они отравили ум маленького ребенка. Теперь он всю свою жизнь будет стараться быть первым. Куда бы он ни пошел — он должен быть номером один: «Я должен быть первым!» Гонка началась.

Если кто-то спросит: «Какой смысл в том, чтобы быть первым?» Было бы понятно, если бы кто-то сказал: «Где бы ты ни оказался, оставайся в состоянии блаженства». Но вас учат, что вы не можете быть счастливыми до тех пор, пока не станете первыми. И удивительно то, что человека, занявшего первое место, почти никогда нельзя увидеть в состоянии блаженства. Мы так слепы!

Вы замечали, чтобы кто-либо, занявший первое место, был счастлив? И на самом деле, кому удалось стать первым? Чего бы вы ни достигли, всегда находится кто-то, кто впереди вас. Впереди всегда кто-то есть, и позади тоже всегда кто-то есть — все человечество бежит по кругу. Можно сказать, что мы бежим по кругу: неважно, сколько ты пробежишь, все равно кто-то будет перед тобой, и позади тоже обязательно кто-то будет. А ты стремишься стать первым!

Иисус сказал: «Блажен тот, кто сумел оказаться последним». Должно быть, он сказал что-то не то, так как все наши учителя, все наше общество и цивилизация проповедуют, что нам следует становиться первыми. Будь то сфера богатства, знания или просветления — стань первым.

Даже святые участвуют в этой гонке: как стать учителем мира, как заполучить трон Шанкарачарьи. И, сидя на своих тронах, они становятся такими же надменными, как любой политический министр. Святой распухает от надменности точно в той же манере. У него свое отношение к другим, будто они — просто ползающие насекомые, а он — учитель мира. И вот что интересно: как они становятся «учителями мира», даже не спросив мнения мира? Никто не удосуживается спросить мир, он просто провозглашает себя учителем мира.

За всем этим кроется гордыня, за всем этим кроются сны. Их цель — стать императорами мира, у них желание стать гуру. Это в точности одно и то же. Это демонстрирует их усилие придавить собой других людей. Но чего на самом деле они этим добиваются? Это гонка амбиций, а амбиции подразумевают сон.

Мы все — амбициозные люди. И чем более амбициозен какой-то человек, тем дальше он будет удаляться от самого себя. Он будет двигаться прочь от истины. Истину открывают только те, кто лишен амбиций, не-амбициозный ум, ум, в котором совершенно нет никаких амбиций. Ум, который не хочет чем-то становиться, не хочет ничего находить, не хочет ни над кем доминировать, не хочет быть чьим-то господином, не хочет становиться чьим-то гуру. Тот, кто отбросил всякое становление, тот, кто не хочет ничем становиться. Кто-то, кто просто хочет знать, жить и быть с тем, что есть. Тот, кто не стремится вперед и не убегает от самого себя. Но все бегут.

Просто понаблюдайте за святым в его гонке. Если вы спросите его, куда он направляется, он ответит: «Пока я не достигну предельного освобождения, я не могу расслабиться». Где же его предельное освобождение? Он ответит: «Чем быстрее я буду бежать, тем быстрее окажусь там». Но вам следует спросить его, куда он побежит, куда он пойдет и где в точности находится это предельное освобождение. Он ответит: «Не отнимай у меня время, позволь мне бежать быстрее. Чем быстрее я буду бежать, тем скорее окажусь на месте». Но он не знает, где находится то, за чем он бежит. Куда вы бежите? Разве предельное освобождение находится вне вас, чтобы вы могли туда побежать и оказаться там?

Когда человек говорит, что хочет быть богатым, он вступает в гонку за богатством и продолжает бежать. Но он никогда не задается вопросом, находится ли подлинное богатство снаружи. Да, существует богатство, состоящее из денег и благ. Но сколько бы человек ни нажил, разве кому-то когда-то удалось таким образом разбогатеть? Внутренняя бедность по-прежнему остается. Снаружи накапливаются богатства, но внутренняя бедность остается.

У индийского императора Акбара был друг по имени Фарид. Однажды люди из деревни Фарида сказали ему:

— Иди к Акбару, он так тебя любит. Пожалуйста, попроси его открыть в этой деревне школу.

Фарид ответил:

— Я никогда ни у кого ничего не просил. Но из-за вас я оказался в сильном затруднении. Если я откажусь пойти, вы станете критиковать меня за то, что я не сделал деревне небольшое одолжение. А если я пойду, что подумает Акбар? Он всегда приходит просить моих благословений, а теперь я вынужден просить что-то у него? Но если вы настаиваете, я пойду.

Так Фарид отправился с визитом к Акбару. Он пришел рано утром, чтобы повидаться с ним до того, как соберутся придворные. Люди во дворце сказали ему, что Акбар молится в мечети. Мистик вошел внутрь. Акбар как раз завершал свои утренние молитвы; он молился Богу, сложив ладони:

— О Господи, пожалуйста, дай мне еще богатств! Пожалуйста, пусть мое состояние увеличится, пусть моя империя расширится.

Услышав это, Фарид тут же повернулся назад. Когда Акбар встал, он увидел, как Фарид спускается по лестнице. Акбар окликнул его и спросил:

— Почему ты пришел ко мне с визитом и почему ты уходишь, даже не поприветствовав меня? Я сделал что-то не так?

Фарид ответил:

— Нет, ты ничего плохого не делал. Это я совершил ошибку.

Акбар спросил:

— Что за ошибка? Разве ты способен сделать что-то не так?

Фарид ответил:

— Я ошибся адресом. Люди в деревне сказали, что Акбар — император, но, придя сюда, я узнал, что Акбар — нищий. Он тоже попрошайничает. Так что я ни в чем тебя не виню. Пожалуйста, прости меня, я пришел не по адресу. Если мне приходится попрошайничать, я могу попросить у того же Бога, которого просил ты. С тобой все в порядке, но тебе было бы очень трудно построить школу в моей деревне.

Акбар не понял и спросил:

— Что за школу? В чем дело?

Фарид ответил:

— Нет-нет, теперь это не имеет значения. Тебе не нужно строить никакую школу. Это бы сократило твои богатства, у тебя и так недостаточно, ты же просил Бога. Я не хочу тебя больше беспокоить. Я монах, и, сам того не зная, я пришел просить милостыню у еще одного попрошайки.

Даже такой император, как Акбар, не богат. В действительности богатым людям никогда не удается стать по-настоящему богатыми. Богатства накапливаются только вовне, но внутри человек остается нищим. Он требует все больше и больше. Ничего не меняется при помощи внешнего богатства — бедность на нем не заканчивается.

Но есть богатство иного рода. Это богатство не является валютой во внешнем мире. Существует статус — статус принадлежит внешнему миру. Какого бы высокого положения вы ни достигли, это не имеет совершенно никакого значения, это всего лишь детская игра и ничего более. Это можно сравнить с тем, как маленький ребенок залезает дома на стул и говорит отцу: «Папа, посмотри на меня, я стал выше тебя». Отец лишь смеется и говорит: «Ну, конечно, ты стал выше меня». И он сажает ребенка себе на плечи, чтобы он почувствовал себя еще выше. И ребенок очень счастлив, он гордится тем, что стал выше.