Безбашенный – Цивилизация (страница 65)

Языки у всех иберийских племён схожи – слова в основном те же самые, только произносятся иначе, и фраза строится точно так же, так что хоть и непривычна их речь, но в целом понятна. Схожи у родственных племён и обычаи, и почитаемые ими боги, так что родственных турдетанам иберов, пускай даже и с противоположного конца Испании, нам отурдетанивать будет легче, чем тех же самых живущих буквально рядом с нами лузитан. После наиболее желательных для нас турдетан и бастулонов Бетики, которых римляне к нам только "в час по чайной ложке" отпускают, прочие иберы – самое предпочтительное пополнение. И хотя понятно, что тот свессетанский Корбион – занюханный мухосранск, даже не Гаста ни разу, уж несколько-то сотен человек Варрон оттуда, надо полагать, на невольничий рынок Нового Карфагена приведёт, и вот тут-то и надо брать у него их всех оптом. Ведь в натуре даже лигуров у римлян покупаем, с которыми они аж с той Второй Пунической воюют и никак закончить не могут, хоть после Сирийской войны уже далеко не первый год оба консула со своими двухлегионными консульскими армиями Лигурию в качестве провинции получают. Почему именно лигуров? Да потому, что они хотя бы уж доиберийскому протобаскскому населению Испании родственны, которое в Испании с пришлыми из Африки иберами смешалось и кое-какие следы и в последующих обычаях испано-иберийских оставило, и в языке. В языке иберов, например, тех следов хватило на то, чтобы Васькин мог с грехом пополам хоть как-то на баскском с турдетанами говорить, пока мы ещё турдетанским не владели. Хотя, тут двоякий процесс, скорее всего. Иберы северо-востока полуострова веками с васконами соседствовали, а те, кого римская власть не устраивала, к тем же васконам в основном и подавались, способствуя тем самым и их иберизации, так что в современном баскском наверняка немало и иберийских слов. Так или иначе, с рабами-лигурами кое-как с пятого на десятое изъясниться можно, даже если они и материковые, успевшие с галлами смешаться, а уж с островными вроде корсов или сардов – и того легче. Ну, гораздо труднее, конечно, чем с кельтиберами, но хоть как-то. Островные предпочтительнее ещё и в том плане, что генетически тоже средиземноморцы, а нам ведь на Острова колонисты нужны, на которых климат – уж точно не для кельтов. В качестве вольных переселенцев мы охотно вербуем и балеарцев. Тоже иберы по языку и культуре, но главное – уже готовые островитяне и непревзойдённые пращники. Я ещё не говорил, как они детвору свою с пращой обращаться учат? Жёстко учат. Кладут лепёшку или узелок со жратвой на верхушку столба, до которой мелкому пацану не дотянуться, и пока он камнем из пращи свой обед со столба не собьёт – будет упражняться голодным. К счастью, Балеарские острова формально независимы и в римскую Ближнюю Испанию не входят, так что и согласовывать с римлянами вербовку людей оттуда мы не обязаны. Ведь набираем же там наёмников, и у Рима претензий к нам нет, так почему бы и колонистов оттуда не навербовать, кто захочет сам и кого вожди со старейшинами отпустят? У нас на завоевание Канар людей нет, и только из-за этого мы с колонизацией безводных в сухой сезон, зато и безлюдных Горгад заморочились. Я ведь упоминал как-то, какие искусные пращники канарские гуанчи? Складывать два плюс два все умеют? Вот то-то же…

– Катон, кстати, ещё и строительно-ремонтные подряды должен был раздать с большой выгодой для римской казны, – заметила Юлька, – Как и с откупом налогов.

– Ага, патрон мне тоже жалуется на него в письме, – подтвердил я, – По самым низким расценкам раздавал заказы.

– А когда обиженные опротестуют эти торги в сенате, так новые Катон должен провести ещё жёстче, чем те опротестованные.

– Уже провёл, и подрядчики стонут – Септим пишет мне, что почти половину подрядов шантрапа расхватала не пойми какая.

– По-твоему, это плохо? Разве не лучше раздать заказы тем. кто выполнит их дешевле, а не спонсировать из казны тех, кто и так уже богат?

– Юля, может и лучше, но всё ведь хорошо в меру. Это же палка о двух концах. Чтобы заработать даже на этих нищенских расценках, подрядчик будет снижать издержки строительства. Во-первых, это так или иначе отразится и на качестве работ – догадайся с трёх попыток, в какую сторону.

– Ну, не в лучшую, наверное…

– Правильно, летела ракета, упала в болото – какая оплата, такая работа. Ну а во-вторых – экономия на самих работниках. Вольнонаёмных работяг, которые меньше, чем за прожиточный минимум для их семей, работать откажутся, вытеснят бесправные рабы. Помнишь, я рассказывал, какие проблемы с работой в Карфагене? Так Карфаген-то хоть войну проиграл, за что теперь и страдает, а эти – победители в той войне вообще-то. От этой катоновской заботы об общественном благе часть общества теряет работу, и хрен их знает, на что они теперь будут жить…

– И солдатам римским тоже не позавидуешь…

– То-то и оно…

Это наша историчка припомнила описанные Титом Ливием дрязги в сенате по поводу испанских преторских армий. Случились они почти сразу после выборов новых преторов и распределения между ними провинций. Присланные Пизоном и Криспином легаты, доложившие в сенате о той большой победе за Тагом над кельтиберами, просили сенаторов о замене давно отслуживших и переслуживших положенный срок солдат. Я же вам уже все уши прожужжал, кажется, как хреново в испанских армиях с заслуженным дембелем? Ну а новые преторы, то бишь Варрон с Лонгом, перебздели и упёрлись рогом, не желая лишиться закалённых в боях ветеранов и тянуть лямку в беспокойной Испании с одними только зелёными салажатами. Учитывая испанскую специфику, понять их можно – Варрону и в самом деле пришлось повоевать, да и у Лонга – по причине отсутствия у него нашей инсайдерской информации – уверенности в спокойной обстановке не было. Да и откуда ей было взяться? Катон вон тоже после своего консульства докладывал в сенате о полном замирении всей Испании, за что и получил свой триумф, но стоило только двум его консульским легионам погрузиться на корабли и отплыть, как новым наместникам с их однолегионными преторскими армиями пришлось расхлёбывать то, что нахреновертил этот долбодятел. В результате разделились мнения и у плебейских трибунов. Сторонники новых преторов предупредили, что наложат трибунское вето на решение сената о дембеле испанских ветеранов, а сторонники прежних наместников пригрозили, что в этом случае в свою очередь блокируют таким же вето любые другие решения сената. Никому это ничего не напоминает? Правильно, саботаж Тиберия Гракха, парализовавшего практически всё функционирование государства при попытке преодолеть наложенное на свой собственный законопроект вето своего коллеги Марка Октавия. Разница только в том, что нынешние плебейские трибуны всё-таки повоспитаннее и не преподносят своим вето сюрпризов, а предупреждают о намерении воспользоваться правом вето загодя. Ну и разрулили они в конце концов конфликт без этого обезьяньего меряния трибунскими хренами, то бишь вето. Но как разрулили? Сойдясь на компромиссе. Четыре тысячи пехотинцев и триста всадников из числа римлян и пять тысяч пехотинцев и пятьсот всадников из латинян – это на обе испанские армии. А в них, как я уже упоминал, потери были больше пяти тысяч – в добрую половину этого пополнения, получается. Пять тысяч вычитаем на компенсацию этих потерь, и остаются – для простоты считаем только пехоту – четыре тысячи на оба войска, то бишь по две на каждое. Две тысячи дембельнёт и пошлёт домой со сменённым предшественником один наместник и столько же дембельнёт второй. Ну, в смысле, уже эти счастливчики дембельнулись и даже в триумфах своих отцов-командиров по улицам Рима прошествовали, но опять в их числе оказались далеко не все из тех, кому по честно отслуженному сроку дембель полагался. И вот хоть и не наши они ни разу, а оккупанты италийские, а один хрен как солдат солдата я их понимаю, и чисто по-солдатски мне их жаль. Победители и мировые гегемоны, млять, называется…

О том, как приходят в упадок и разоряются их крестьянские хозяйства, пока они свою солдатскую лямку тянут, я ведь уже не раз говорил? Семьям убитых и искалеченных на войне разорение практически гарантировано, да и вернувшимся живыми и здоровыми, но после пятилетней службы за морем, хозяйство чуть ли не с нуля подымать. Ну и зачем вот им, этим простым италийским парням, эта добытая и поддерживаемая их потом и их кровью гегемония Рима в Средиземноморье? Они-то что с неё имеют? Ладно Ганнибалова война, там деваться им было некуда, но теперь-то кто их мирной жизни угрожает окромя дурных амбиций забуревшего и утратившего берега собственного государства?

Персонально Катона в этом винить было бы несправедливо – не с него начались эти чреватые надрывом сил народа имперские замашки. Группировка, которую мы чисто условно называем катоновской, не им тогда возглавлялась, а его коллегой по консульству и нынешнему цензорству Флакком, который собственно, и вывел тогда Катона "в люди". А теперь он продолжает политику этой группировки, да ещё и творчески её развивает. Две испанских провинции, держащие теперь римских солдат-крестьян по пять лет вдали от дома – это ещё не столько его, сколько Флакка новшество, а вот экономия казённых денег ценой усиления безработицы римских пролетариев, ведущей к их люмпенизации – тут уже и он ударно потрудился, едва ли отдавая себе в этом отчёт.