Безбашенный – Арбалетчики князя Всеслава (страница 83)

И сижу я на слегка норовистом, но зато сильном и выносливом Мавре ни разу не охлюпкой, как местные наездники – ага, дурака нашли, а в нормальном седле. Ну, в относительно нормальном. Планы-то у меня были вообще наполеоновские – "изобрести" полноценное седло типа ковбойских или среднеазиатских, да ещё и со стременами. Ага, хрен там! Прежде всего я хрен нашёл подходящей специализации ремесленника – ну не делают пока в античном мире сёдел, хоть ты тресни. Я уже раскатал было губу, когда выяснилось, что раб-конюх нашего нанимателя – не самый главный, а один из двух его помощников – скиф. Скифы, правда, не знали стремян, как не знал их никто в древности, но хотя бы уж знали седло, и я обнадёжился тем, что уж идею элементарно устроенных стремян я ему всяко растолкую, а само седло этот представитель племени лихих степных наездников должен прекрасно знать и сам. Мой облом был жестоким. Нет, скиф-то седло знал, но своё, скифское – обычную кожаную подушку с подпругой, смягчающую езду, но никак её не облегчающую. А зачем облегчать то, чему любой нормальный скиф и так обучен с малолетства? Я был готов завывать от досады, но тут этот сын причерноморских степей как-то случайно вспомнил о седле их восточных соседей-сородичей – савроматов. Большинство-то их тоже обычными скифского типа пользовалось, но тяжёловооружённые всадники использовали какое-то особое – на жёстком деревянном каркасе с выступами-упорами для бёдер и задницы. Я заинтересовался, и он изобразил мне палкой на земле рисунок, в котором я, приглядевшись, с изумлением опознал римское "рогатое" седло имперских времён. Ну, судя по рисунку, ещё не совсем оно, выступы поменьше, но на прототип будущего шедевра вполне тянущее. А когда меня заинтересовало, нельзя ли здесь кому-нибудь заказать подобное изделие, конюх-скиф сразил меня наповал.

Оказалось, во-первых, что никакой он не скиф, а как раз савромат, пленённый теми скифами на войне и проданный ими в рабство причерноморским грекам, которые уже и перепродали его в качестве скифского раба дальше. А во-вторых, у себя – в родном савроматском кочевье – он как раз и был мастером по дереву и коже, в том числе и по сёдлам. И хотя в основном заказывали обычные сёдла без упоров, пару раз он делал и "рогатые" – для вождя и его старшего сына. А почему он здесь конюх? Так не пользуются здесь сёдлами, а по прочей деревянной и кожаной утвари здесь и своих мастеров хватает. Его же как степняка, а значит – лошадника по определению, как раз вот к этим лошадям и определили. Восстановившись из того осадка, в который я выпал, я тут же заказал ему такое седло, только с выступами побольше, как у классического римского. Пришлось его поуламывать, поскольку оказалось, что "так никто не делает", но это мы уже проходили с одним кордубским портным, и звонкая монета и здесь решила вопрос о допустимости отступления от традиций. На стремена, о которых не имели ещё ни малейшего понятия даже эти лихие степные наездники, времени катастрофически не оставалось, и я уже в пути сымпровизировал суррогат – обычные ремённые петли. О настоящей полноценной кавалерийской рубке – вскинув коня на дыбы и привстав в стременах – с этой убогой грубятиной не приходилось и мечтать, но по крайней мере я хоть садиться на лошадь мог теперь по человечески. Не скиф ведь я ни разу и не индеец прерий, чтоб смаху на конскую спину запрыгивать. Сами же "рога" седла обеспечивали достаточно жёсткую посадку в нём – весьма немаловажную, если придётся нестись галопом или рубить на скаку. Кроме того, на передние "рога" превосходно подвешивались импровизированные "седельные ольстеры" для пружинных пистолей. Когда я при сборах в дорогу взгромоздил на Мавра эту конструкцию, а затем взгромоздился на неё сам – только с третьей попытки, кстати, поскольку пришлось регулировать длину "псевдостремян" – наши турдетанские камрады вытаращили на меня глаза и едва сдерживали смех. Некоторые, впрочем, таки прыснули в кулаки, а кое-кто изобразил – ну, у иберов на то свой характерный жест, пальцем у виска они не крутят. Зато наши, сразу же въехавшие в мои преимущества, обзавидовались.

Охота на кроликов с тартесскими котами и в самом деле оказалась очень даже азартным занятием. Это совсем не тот банальный расстрел, которым мы промышляли себе пропитание в первые дни, это действительно развлечение для "богатеньких Буратин". В том, современном мире знакомый биолог, будучи заядлым кошатником, любил повторять, что кот – это маленький тигр. Эх, сюда бы его, на тартесских кошаков поглядеть – вот где настоящие маленькие тигры! Уж на что я сам ни разу не кошатник – не то, чтоб не люблю кошек, просто я к ним равнодушен – но эти бестии невольно раззадорили и меня. Это ж надо было видеть собственными глазами!

Завидев кролика, кошак делает стойку на месте, а потом начинает медленно и осторожно подкрадываться к добыче, часто останавливаясь и замирая. Приблизившись, он пригибается, вжимаясь в траву, и уже практически ползёт, шажок за шажком сокращая дистанцию. Терпения тартесскому коту не занимать – прям, львиная охота в миниатюре, гы-гы! На последних метрах дистанции котяра распластывается по земле, одновременно напружиниваясь для окончательного броска на жертву. Затем следует его молниеносный прыжок – ага, с непредсказуемым результатом.

Собственно, в непредсказуемости-то и заключается львиная доля азарта. Если кошак попал и вцепился – звиздец ушастому. Но если промазал сам или жертва выкинула какую неожиданную фортель – тут уже становятся возможными разные варианты.

До кошачьей реакции кролику далеко, и в первые мгновения после промаха у "маленького тигра" хорошие шансы исправить оплошность. Но если это не удалось, и ушастая добыча успела задать стрекача – в погоне у кошака есть шансы только в течение нескольких секунд – спринтер он, ни разу не марафонец. Поэтому и преследует он этого кролика только эти несколько секунд. Собственно, таковы же в этом плане и все кошачьи, включая и настоящего большого тигра – сильны в броске, но слабы в погоне, так что не исключение тут тартесский кот ни разу, а наглядное подтверждение общего правила.

И уж выкладывается-то он за эти секунды без остатка – несётся молнией и выгибается при этом, что твой гепард, и в этом зрелище ещё одна немалая доля азарта. Если ему повезло, если нагнал, если сцапал – тут же вцепляется клыками в горло жертвы, не оставляя ей уже ни единого шанса. Ну а нет – тогда уйдёт ушастый, и другого придётся ловить, когда силы восстановятся. Раз на раз не приходится, и это тоже добавляет интереса.

Если его очередная охота оказалась удачной, везучий кошак с гордым видом доставляет добычу к ногам раба-дрессировщика, и постепенно перед ним скапливается внушительное количество тушек, которые тот раскладывает ровными рядами. Но главное тут, конечно, не результат, а сам процесс, и теперь я, понаблюдав за этим процессом сам, вполне могу понять и Велию, несколько раздосадованную тем, что её не взяли на это мероприятие.

Увы, не удаётся толком поиграть в болельщиков и нам. Это наш Лжеволний тут развлекается за имитируемого им хозяина, а мы ведь на службе и при деле. Разосланные по всем окрестным турдетанским деревням наблюдатели ещё не возвращались, но один из этрусков Фуфлунса заметил подозрительный периодически появляющийся и исчезающий дымок – причём, в стороне от всех этих деревень.

– Слишком хорошо заметен, – охарактеризовал показанный ему дымовой сигнал Тордул, – Я бы сделал так, если бы хотел нарочно привлечь этим внимание противника.

– Ты думаешь, там засада? – предположил наш "бригадир".

– Может быть и засада. А может, нас заманивают просто для того, чтоб услать подальше отсюда. Я бы разведал кружным путём, не поднимая шума.

– Тогда так и сделай – тебе виднее.

– Ты дашь мне аркобаллистариев? – учитывая дефицит лучников, мы были по местным меркам достаточно мощной стрелковой силой, и наш бывший командир не забыл ещё, на что мы способны.

– Ладно, выбирай двоих, – согласился наш нынешний босс без особой радости, поскольку тоже уже знал нам цену. Ещё больше он скис, когда Тордул сразу же выбрал меня и Васькина, но идти на попятный было уже несолидно.

С нашим бывшим командиром было человек пять наших прежних сослуживцев, в том числе оба его ветерана, а остальные были надёжно спрятаны в лесу с приказом не обнаруживать себя. Прибыв к ним и узрев среди "засадного полка" ещё добрый десяток знакомых рож – остальных, плохо ездящих верхом, заменили другими, гораздо лучшими наездниками – мы весело, хотя и беззвучно, поприветствовали друг друга. Приятно всё-таки, когда рядом с тобой уже неоднократно проверенные в деле камрады.

Дабы не геройствовать понапрасну на вполне вероятный случай засады, Тордул повёл нашу кавалькаду окольными тропами в обход, и выходили мы к дымящему костру не спереди, а сзади. Немного не дойдя, все спешились, оставили лошадей под охраной четверых, а основными силами тихонько выдвинулись к нужному месту. Засаду – пятерых лучников – обнаружили сразу же. Они явно поджидали нашего появления спереди, и финт нашего бывшего командира оказался для них весьма неприятным сюрпризом.

Помимо нас у Тордула имелись и свои лучники, так что дружный залп уложил незадачливых стрелков разом. Двое колдовавших над костром, увидев такое дело, как-то растерялись и упустили шанс сделать ноги. Когда они всё-же опомнились и попытались, их тут же ранили и повязали – командир велел взять их живыми для допроса. Он как раз собирался заняться этим, когда мы с Хренио, переглянувшись, подумали об одном и том же – слишком слаба засада. Сами-то эти олухи, непохожие на очень уж крутых наёмников, вполне могли и в самом деле недооценить нас, но вот тот, кто их на это дело нанял, ну никак не должен был облажаться до такой степени. Нет, что-то тут не так…