Безбашенный – Арбалетчики князя Всеслава (страница 85)
24. Дагон
– Ешь, господин, тебе это понадобится! – понукает меня Софониба, потчуя сметаной, мёдом, орехами и какой-то зеленью, в которой я ни бельмеса не понимаю. Я уже и смотреть-то на них не могу, ем через силу, но она права – надо. Ведь нормальные мужики ходят в храм Астарты не разговоры разговаривать, а делом заниматься. А дело там одно – в горизонтальном положении. Поговорить-то, конечно, тоже не возбраняется, любят профессиональные шлюхи разговор по душам, и жрицы Астарты в этом смысле – не исключение, но только между делом. Иначе – не поймут-с. Поскольку для меня это дело служебное – мля буду, в натуре, век свободы не видать, то и финансирует его мой наниматель, и по моему кошельку это не бьёт, но ведь силы-то приходится тратить свои кровные. А уходит их на священный храмовый трах немало, и надо ж ещё, чтоб осталось достаточно. И на мою бастулонку, и на небольшую разминку со смертоносным металлом, когда выпадет наконец тот случай, ради которого всё это "млятство" и затеяно. Вот и трескаю я старательно эти настозвиздевшие уже, но повышающие столь необходимую потенцию продукты – ага, исключительно в служебных целях. Мля буду, в натуре, век свободы не видать!
Трахаться с отяжелевшим от калорийной жратвы брюхом – занятие сугубо на любителя, но мне это, к счастью, не грозит. Надо быть в должной форме, и за обжорством следует интенсивная тренировка в стрельбе из пружинных пистолей, а затем, когда жратва в желудке более-менее утрамбуется – в фехтовании. Для работы с мечом Волний выделил мне одного из своих лучших телохранителей – купленного по баснословной цене через вторые-третьи подставные руки римского гладиатора. Работа с мечом – это так в теории называется, но на практике это бой без правил, в котором можно всё, до чего додумаешься и что сумеешь. Спасибо хоть – учебный, хотя радости мне от этого мало. Семью потами изойдёшь, а иной раз и не один фингал схлопочешь, пока этот мучитель не решит, что на сегодня достаточно. После этого мучения, хвала богам, полагается ванна, а в качестве дополнительного бонуса – эротический массаж в исполнении Софонибы. Чтоб, значит, вернуть сексуальный кураж, изрядно подпорченный в ходе бешеной тренировки с этим человекообразным монстром.
Храм Астарты находится в северной части Острова, со стороны океана. Что особенно хорошо для моих планов – он вне городских стен. Вызвано это не в последнюю очередь традиционной ксенофобией финикийцев, не любящих пускать иноплеменников внутрь своих городов. Между тем по другой давней финикийской традиции в отмечаемый летом праздник Астарты все финикиянки обязаны явиться туда, дабы послужить богине своим телом, отдавшись чужеземцу и пожертвовав полученные от него деньги храму. Как согласовать одну традицию с другой и не лучше ли было бы, если уж на то пошло, просто обложить финикийских баб ежегодным налогом в пользу храма на ту же примерно сумму – спросите самих финикийцев. Чего не понимаю, того не понимаю, и боюсь, что понять этого мне попросту не дано свыше. Не для моих варварских мозгов сие великое таинство. Воспользоваться этим финикийским бзиком – другое дело. Это всегда пожалуйста, гы-гы! Впрочем, до того лета с тем его священным божественным финикийским развратом ещё далеко, и пока-что к услугам остро страждущих – как самих гадесских финикийцев, так и чужаков – исключительно профессионалки-жрицы.
Для меня же главное преимущество местоположения храма Астарты в том, что вне городских стен можно совершенно свободно разгуливать вооружённым до зубов, в том числе и по дороге к храму. На его территории, впрочем, оружие полагается сдавать храмовой страже и получать обратно при выходе, но кто сказал, что я собираюсь учинять какие-нибудь вооружённые дебоши на территории храма? Ищите дурака! Видели бы вы этих мордоворотов, воинов-жрецов, которые надзирают тут за порядком! Глянешь разок, заценишь тушку и вооружение – и проникнешься неподдельной искренней симпатией к порядку и спокойствию. Что характерно, когда Гадес при приближении римлян отложился от Карфагена, так Магон Баркид, младший брат Ганнибала, разграбил тогда знаменитый на весь финикийский мир гадесский храм Мелькарта, но даже и не подумал сунуться с такими же намерениями к храму Астарты. О чём-то это говорит?
Снаряжение у тутошних храмовых служивых ассирийское напоминает, и это не случайно. Финикийцы ведь когда со своей горячо любимой родины за моря ломанулись – в массовом порядке, имеется в виду? А когда Ассирия их прижала. В военном отношении это была тогда такая сверхдержава, с которой не забалуешь, и все её окрестные соседи по ассирийскому образцу свои армии реформировать норовили. Вот и финикийские элитные войска того времени ассирийских коллег старательно копировали, что и закрепилось в традициях их храмовой стражи. А уж где они таких "шкафов" понабирали, чтоб снарягу эту тяжеленную таскать – о том, наверное, саму Астарту спрошать надо. Будь это кельты, я бы не удивился, но хрен там – чистопородные финикийцы, а это народ в общем и целом не особо рослый и не особо ширококостный – дохляков куда больше, чем гильгамешев с гераклами. Невольно Ефремов вспоминается с этим его храмом Матери Богов в "Таис Афинской". К счастью, то ли советский мэтр ошибся, то ли описанная им там храмовая селекция практиковалась только в Месопотамии, а на Финикию не распространялась. В смысле – рвать голыми руками сетчатую одёжку жрицы, дабы заполучить доступ к её соблазнительному телу, в здешнем храме Астарты посетителей не заставляют. Здесь всё куда практичнее и куда циничнее – заплати по таксе и пользуйся себе на здоровье.
У жриц-шлюх тут своя табель о рангах. Ниже всех храмовые рабыни, которых можно отыметь за медяки. Контингент их пользует соответствующий, и триппер от них подцепить, польстившись на дешевизну – как два пальца обоссать. Да и красавиц среди них не бывает – эти идут разрядом выше и по соответствующему тарифу. Не меньше, чем полшекеля за раз и не меньше шекеля за ночь. Выше – уже собственно жрицы, ни разу не рабыни. Тут страхолюдин уже не бывает в принципе, таких в жрицы Астарты не берут. И обучены они получше элитных рабынь, и чем выше квалификация – тем, соответственно, дороже. Низший уровень – от трёх шекелей, средний – от пяти, высший – от десятка, а есть и вообще суперэлитный – "золотой", с которым речь может идти только о золотых статерах. Кто их таких снимает, я даже ума не приложу. Это ж какой сдвиг по фазе надо иметь, чтобы за несколько ночей выкинуть такие деньжищи, на которые можно купить в полную и безраздельную собственность превосходную наложницу, и трахай её потом задарма, сколько влезет? Но видимо, находятся и такие – ведь предложение-то, как учат двое бородатых, рождается спросом. По легенде я спускаю на храмовых шлюх щедрую награду, полученную от Волния за "спасение" на охоте – незачем посторонним знать, что на самом-то деле я кучу за его счёт. Соответственно, хотя наниматель и не скупится, мне пришлось изобразить удушение жабой и выбрать жрицу среднего уровня. Типа, низшего – невместно, всё-таки целый мафиозо, не шпана какая-то, а высшего – жаба давит, всё-таки простой гадесский гангстер, ни разу не дон Корлеоне. Но уж из этого среднего уровня я выбрал, само собой, одну из самых лучших на мой вкус, продемонстрировав тем самым изрядную пройдошистость и хитрожопость, вполне естественную, если кутишь на свои кровные и хочешь поиметь за них максимум удовольствия. Разве ж я против поддержания легенды? Да ни в жизнь!
Легенду я поддерживаю вот уже почти неделю. Барита обходится мне в шесть шекелей моего нанимателя за ночь – это не считая её "чаевых", о которых знаем только мы с ней, да субсидирующий меня казначей Волния. Зачем "левый" заработок жрице, обитающей в храме на полном пансионе – включая и тряпки, и побрякушки – и никуда из храма не отлучающейся – это у неё самой надо спрашивать, если кому интересно. Но мне интересно совсем не это – баба есть баба, и уж её-то трате денег учить не надо, она всегда найдёт что-то позарез ей нужное, на что их выбросить. Интересно же мне совсем другое, к чему я и подводил её аккуратненько в наши предыдущие ночи в ходе столь обожаемого шлюхами между делом трёпа "за жизнь"…
В первую я, естественно, "интересовался" для порядка наиболее излюбленной темой шлюх – "как она докатилась до такой жизни". Доброй половины её жалостливой и наверняка выдуманной истории я, само собой, даже не запоминал – буду я ещё всякой хренью мозги себе засорять! Нужно-то ведь это было только для затравки. Потом я, в свою очередь, проехался ей по ушам – о том, какой я есть весь из себя крутой, скольких противников уконтрапупил – раза в три, ясный хрен, преувеличил, как и положено, какие они были крутые – это, само собой, тоже преувеличил с тем же примерно коэффициентом – в общем, распустил павлиний хвост, как и полагается преуспевающему, но недалёкого ума бандюгану – просто везучему до поры, до времени. Затем поинтересовался и прочими клиентами – много ли среди них наёмников вроде меня, каких баб они снимают, за какую цену, с какой частотой – типа, захотелось мне заценить конкурентов и заочно померяться с ними окаянными отростками. Обрисовав мне более-менее в общих чертах – ага, между сеансами постельной акробатики – заинтересовавшую меня картину, Барита заработала у меня свой первый "левый" шекель.