Безбашенный – Арбалетчики князя Всеслава (страница 78)
По домам мы расходились в хорошем настроении и с сознанием выполненного долга. Порядком назюзюкавшийся на победной пирушке Серёга орал на всю улицу про мир во всём мире и требовал непонятно от кого свободы попугаям. Мы пытались его хоть как-то урезонить, но где там! Это ж Серёга! Бить ему морду не хотелось – вроде, не за что – а иначе его, когда нажрётся, хрен уймёшь…
– Слышь, Макс! А мы-то теперь кто получаемся? – задался вдруг вопросом самоидентификации Володя, – Прям мафиозо какие-то!
– Ну, в общем-то да, – ответил я ему, – Простые гадесские гангстеры.
– Точно! – проорал Серёга и загорланил:
Мы уже шли по "своему" вполне добропорядочному кварталу, и нормальные респектабельные греки с недоумением поглядывали на нас из дверей. Но разве ж этого угомонишь!
– Особенно ты, говнюк! – грубо прервала его лирический настрой упёршая руки в боки Юлька, – Миллионо он в банке держит! Где оно, то миллионо?! Пока-что ты только "сыто-пьяно", алкаш проклятый! Ну и вот что мне теперь прикажете делать с этой пьяной скотиной?!
– Холить и лелеять! – промычал Серёга, – И кстати, я не говнюк, а этот… как его… ах, да – победитель. За мир во всем мире! Урра, товарищи! – растопырив руки, наш пьяный победитель попытался облапить свою неблагодарную половину, та увильнула в сторону, и он, промахнувшись, рухнул прямо в дверь.
– Тащите "это" в дом! – велела Юлька слугам, – Да не в постель, орясины! На коврике проспится! А вам, бандито-гангстерито хреновы, я это ещё припомню!
Переглянувшись, пожав плечами и посмеявшись, мы успокоились за судьбу Серёги, которая теперь в надёжных руках, гы-гы!
– И где это тебя черти носят?! – встретила Володю с порога Наташка, – В городе хрен знает что, я тут в шоке, а он квасит не пойми где!
– Я не квасил, а наводил в городе порядок, – просветил её спецназер.
– А чем это тогда от тебя разит? – эта тоже попыталась упереть руки в боки.
– Победой, дорогая! – Володя, в отличие от Серёги, не промахнулся. Облапил её, приподнял подмышки, водрузил на плечо, хлопнул по заду и понёс в дом, не обращая внимания на её возмущённый визг. Тут, кажется, тоже всё в полном ажуре.
Мы с Васькиным посмеялись, успокаивающе махнули рукой встревоженным соседям-грекам и разошлись по своим хатам.
– Что там стряслось? – спросила Софониба, помогая мне разоблачиться, – Тут такое соседка рассказывала!
– Успокойся, наши победили, – заверил я её, – Пошли-ка лучше, займёмся делом! – я полез к ней в распахнутый подол, увлекая к ложу.
– По-финикийски, господин! Будущая госпожа велела мне в постели понимать тебя только по-финикийски, хи-хи!
– И что мне тогда с тобой делать прикажешь, если у меня после этой заварухи весь финикийский из головы вылетел?
– Ну, – бастулонка озадаченно наморщила лоб, – А, придумала! Ты возьмёшь меня силой и не в постели – про другие места будущая госпожа ничего не сказала, хи-хи!
Так я и сделал, вспомнив утверждение "нового порядка" у греков и разложив её прямо на столе. Потом, выпустив наконец пар и придя в умиротворённое расположение духа, выкурил трубку и припомнил наконец тот финикийский, для повторения которого мы с Софонибой переместились уже в постель. Красота, кто понимает! Что ещё нужно простому гадесскому гангстеру после честно отработанного трудового дня?
22. Добропорядочный Гадес
– Так о чём же это ты молил Астарту, аркобаллистарий Максим?
– Ну, ты ведь и сама догадываешься, почтенная, – ответил я Криуле, довольно ухмыляясь.
– Неизвестными никому письменами?
– Ну, в моей-то стране они известны любому грамотному человеку. Это наша обычная письменность – при чём же тут колдовство?
– Каким же тогда образом о тебе и Велии болтает весь Гадес?
– Так уж прямо и весь? – притворно изумился я, хотя прекрасно понял, что это обычное женское преувеличение.
– Кстати, мама, а у неотёсанных варваров разве бывает письменность? – как бы невзначай, типа просто интересно, подколола её дочурка.
– До сих пор я думала, что не бывает, – парировала та, – Но оказывается, даже варвары бывают разные.
Фуфлунс и Васькин едва сдерживали смех, слушая эту пикировку в ожидании, когда у главы клана Тарквиниев появится время принять нас. Но ещё лукавее, когда не видит мать, улыбается Велия.
Собственно, как раз она мне идею этого мероприятия и подсказала, а я лишь творчески развил её для пущей таинственности. Причина же нашего сегодняшнего визита к "досточтимому" Волнию, по своей сути никак с этим не связанная, косвенным образом всё-таки нарисовалась оттуда же. Но – обо всём по порядку…
Через неделю после того дня БББ – Большой Бандитский Беспредел, как наша четвёрка окрестила меж собой ту бойню греческой шантрапы – Велия посоветовала мне принести жертву в храме Астарты. Причём, мой "заказ" этой финикийской богине любви должен был быть сформулирован эдак понепонятнее, дабы навоображать услыхавшие его жрицы могли себе всё, что угодно. Чем круче и фантастичнее навоображают – тем лучше. Причин такого пожелания эта оторва мне не объяснила, но вид имела самый лукавый, дающий понять, что всё остальное продумано. Ну, раз такие дела – нам ни разу не жалко. Самому мне в тот храм прогуливаться получалось тогда как-то недосуг, мы тогда были всё ещё в режиме усиленной боеготовности, но Велия подсказала мне, как это делается в таких случаях. Оказалось – элементарно. Текст просьбы к богине пишется на маленьком свитке папируса, который и даётся посылаемому вместо себя слуге вместе с поручением принести ей намеченную жертву. Зарезав на алтаре храма жертвенное животное и бросив в огонь предназначенные для сожжения части, жрица развёртывает свиток и зачитывает его над огнём, после чего сжигает его на том же огне вместе с частями жертвы. Судя по таинственной улыбочке моей шаловливой акселератки, по её хитрому замыслу намечалась не только мистическая, но и психическая атака на противников нашего соединения.
Поняв суть идеи, я решил подойти к её реализации творчески. На изобретение нормального карандаша тутошние рабовладельческие мудрецы как-то не сподобились, но я давно уже – ещё на руднике – исправил их оплошность, "изобретя" свинцовый. Компа ведь с 3Д-редактором тут нет, и если надо чего графически изобразить – изволь трудиться врукопашную. Рисовал я в той прежней жизни не так уж и плохо, в роте добрая половина дембельских альбомов моих сослуживцев пестрела моими зарисовками, а уж когда я на посту от скуки нарисовал на внутренней фанерной стенке караульной вышки сочную голую бабу – наши среднеазиатские "сипаи" всеми правдами и неправдами стремились тащить караульную службу именно на вышке. Но при этом я всё-же ни разу не художник, и изобразить качественный рисунок сходу, без предварительного карандашного наброска, у меня не получается. Когда я начал набрасывать лицо Велии, обрамлённое густой гривой пышных волос, она пришла в восторг и принялась мне усердно позировать. Портретист из меня, конечно, ещё тот, хотя и всяко получше небезызвестного Остапа Бендера, так что вышло у меня грубовато и стилизованно, но главное – более-менее узнаваемо. Я бы и всю её изобразить не поленился, её фигурка того стоила, но уже сам понял, что это лишнее, и продолжение лишь наметил контуром – в несколько преувеличенном виде, намекающем на страстное вожделение – в этой части рисунка мне позировала Софониба, гы-гы!
Велия хохотала от моей задумки до слёз, да и бастулонка не сильно в этом от неё отстала. Затем я добавил ещё и магической атрибутики из пентаграмм, свастик и тому подобного. Увлёкшись, я нарисовал и германского имперского орла со свастикой в когтях, и эмблемы СС – этого юмора мои бабы, конечно, не поняли, но выглядело внушительно и вполне сошло за крутые магические символы, что нам по идее и требовалось. Хотел еще, войдя в раж, нарисовать и "королевский тигр" с развёрнутой на зрителя башней и дымком из дульного тормоза, но вовремя одумался. Зачем мне целый шквал совершенно лишних для простого античного мира вопросов?
Прекрасно понимая, что в финикийской грамоте я не силён, моя ненаглядная вознамерилась сама написать текстовку, но меня успела уже осенить мысля поудачнее. Таинственности вам захотелось? Будет вам сейчас таинственность – ага, по самые гланды! Посмеиваясь, я накорябал печатными и угловатыми – ну, будто бы стилизованными под германо-скандинавские руны – буквами по-русски: "О Астарта, великая и всемогущая, грудастейшая и задастейшая! Покорнейше и почтительнейше имею тебя во все твои дыхательные и пихательные! Молю и заклинаю тебя именем небесной канцелярии отдать мне в полное и безраздельное обладание сию девицу, именуемую Велией, дабы хрен мой покоился в чреслах её, а чресла её рожали детей моих. Отдашь – буду иметь тебя и дальше в мыслях во все дыхательные и пихательные. А не отдашь – сам возьму, и не видать тебе тогда больше жертв от меня, как ушей своих. Внемли же мольбе моей, о грудастейшая и задастейшая!" Пока писал – и сам оборжался, так что пришлось и бабам своим перевести на турдетанский – спасибо хоть, не на финикийский. Те сперва в осадок выпали и друг на дружку ошалело глядели, но потом ржали похлеще моего – после того, как Велия здраво рассудила, что раз боги совершеннее людей, то и с чувством юмора у них проблем особых быть не должно, а что до верующих фанатиков – так пусть сперва сумеют прочитать мои варварские "кракозябры". Если же вдруг и случится такое чудо, что сумеют – кириллица ведь всё-таки от греческого алфавита происходит – так ещё ж и понять прочитанное надо, а много ли в Гадесе знатоков великого и могучего русского языка? Лично я знаю только шестерых, и ни один из них – вот ведь совпадение – ни разу не жрец Астарты, гы-гы!