Безбашенный – Арбалетчики князя Всеслава (страница 80)

– Я не пошлю семью собственного сына опознавать бандита! – отрезал наш наниматель, – Это слишком опасно, и я не намерен рисковать ими! Довольно уже с них рискованных приключений!

– А если бы в этом не было риска?

– Тогда – другое дело. Но как это сделать?

– Ну, если бы, допустим, труп Дагона или только его голова попались на глаза Велтуру… Трупы ведь не опасны, досточтимый? – осклабился я.

– Верно, трупы не опасны, – согласился старый этруск, – Но это же Дагон, а не какой-нибудь вам забулдыга. Внутри городских стен его трогать нельзя, это будет явное преступление, а вне города он настороже, и он вам не по зубам. Я уже наслышан о твоих успехах, Максим, но это один из лучших бойцов, каких только рождала земля. Я ещё два года назад хотел перманить его к себе, но он предан Митонидам. Ты хороший солдат и надёжный человек, умён и многое знаешь, и я не хочу лишиться тебя в результате глупого поединка с непревзойдённым мастером боя. Да и кое-кто из моей родни был бы опечален таким исходом, – старик подмигнул мне, давая понять, что ему тоже известно всё о наших отношениях с его внучкой.

– Есть и другой способ, досточтимый, – вмешался Васкес, – Митониды зашли уже слишком далеко в борьбе с твоим кланом. Если бы им вдруг представился случай покончить с тобой самим где-нибудь вне города – упустили бы они такой шанс?

– Ты предлагаешь рискнуть мне самому? – усмехнулся Волний, – Было время, когда и я всласть помахал мечом, но теперь я давно уже староват для таких подвигов.

– Ты не понял, досточтимый. Нужно, чтобы Митониды были УВЕРЕНЫ в том, что в их засаде окажешься именно ты. Разве нельзя на какое-то время придать сходство с тобой кому-то другому? Ты открыто выедешь из города по каким-то делам, затем тайно вернёшься а вместо тебя поедет ряженый двойник, которого издали никто не отличит от тебя. Думаю, ты достаточно заманчивая цель для Дагона…

– Так никто ещё в Гадесе никогда не делал. Но пожалуй, я подумаю над этим, – решил наш наниматель.

– И долго он будет думать? – почти риторически поинтересовался испанец, когда мы вышли на улицу и неторопливо вышли из квартала элитных особняков.

– А хрен его знает, – пожал я плечами, – Сам же прекрасно знаешь, начальство есть начальство. Оно должно прикинуть хрен к носу, всё взвесить, а затем обязательно проявить собственное гениальное творчество и добавить в твой план свои собственные ценнейшие идеи, дабы ни у кого не было сомнений в его ИСТИННОМ авторстве. Если при этом по недосмотру ещё и не полностью выхолостят всю суть твоего плана – считай, что тебе крупно повезло. И так всегда и везде…

Васькин расхохотался от моего пояснения, но не слишком весело, поскольку и сам опасался примерно того же.

Пока мы перемывали кости руководству, город жил своей жизнью. В отличие от материкового предместья, финикийский Остров застроен в основном капитальными многоэтажками. Три этажа – обычное дело, но нередко встречались и четырёхэтажные дома. В верхних этажах располагалось жильё для многочисленной бедноты, в нижних – элитное для гадесского "среднего класса" или лавки крупных купцов, торгующих не ширпотребом, и клиенты там были всё больше с того же первого этажа, реже со второго. Праздношатающихся же на улицах финикийской части города обычно немного – народ это деловой и занятой, в отличие от всяких там греков с римлянами, взвалиающих все дела на рабов и мающихся от безделья. Сами же улицы для столь плотно застроенного города достаточно широки, и заторов на них практически не бывает.

– А, вот вы уже куда добрались! Быстро же вы ходите, молодцы! – окликнул нас задержавшийся у своего высокопоставленного родственника, но теперь нагнавший нас Фуфлунс, – С завтрашнего дня все четверо усильте тренировки в стрельбе, фехтовании и верховой езде!

– У нас в таких случаях говорят, что инициатива наказуема исполнением! – просветил я Хренио в отношении старой российской истины.

– Кажется, начальство что-то задумало, – отозвался тот.

– И не болтайте об этом! – оборвал нас босс, окончательно убедив нас в нашей догадливости.

Пока же оставшуюся часть дня мы могли позволить себе побездельничать. Это если с точки зрения начальства смотреть. Ну а лично я, если с точки зрения "почтенной" Криулы это дело рассматривать, так и вовсе намеревался заняться весьма злокозненной деятельностью. Велия как раз собиралась выскользнуть из дому под предлогом посещения подружек – впрочем, вполне правдивым. Вне официальной версии оставались всего лишь некоторые подробности вроде той, где именно она собирается общаться с означенными подружками. Впрочем, и тут всё было надёжно залегендировано. Ну куда, спрашивается, тянет в античном городе любых нормальных баб? На рынок, естественно, да не туда, где овощами всяческими торгуют, а туда, где тряпками, да побрякушками. Если не купить – так хотя бы поглазеть, да прицениться. А то, что именно сегодня, именно в это время и именно в этой части главного гадесского рынка буду околачиваться и я – ну разумеется же, чистая случайность, гы-гы!

Зато встреча наша, с учётом означенных обстоятельств, оказалась неизбежной, что нас как-то не расстроило. Подружки Велии со смехом встали так, чтобы хоть как-то прикрыть её от глаз сопровождавшей её Алтеи, а та героически отвлекалась на всё, на что только могла, дабы честно и со спокойной совестью "не заметить", как мои руки жадно ощупывают соблазнительные выпуклости её юной хозяйки, а главное – полное отсутствие возмущения самой хозяйки по этому поводу. Да и "бригадир" наш тоже старательно и с подчёркнутым вниманием пялился по сторонам, дабы не увидеть ненароком чего-нибудь лишнего прямо перед носом. Погуляли, поболтали. Девчата, кокетничая с нами, при этом не забывали глазеть на ткани, бижутерию и прочие безделушки, а затем выяснилась ещё одна тоже вполне предсказуемая женская особенность – неудержимая страсть ко всему тёплому, мягкому и пушистому.

Мы как раз добрались до ряда, где торговали мелкой живностью, и пока мы с Васкесом прикалывались над ругающимся по-финикийски африканским попугаем, девки столпились стайкой возле прилавка с какими-то пушными зверьками. Я сперва подумал, не разглядев толком, что это какие-то местные соболя или куницы, и несколько удивился интересу юных дам к меху, совершенно ненужному в тёплом климате южной Испании. Но оказалось, что это обыкновенные хорьки, и нужны они вовсе не ради меха. Собственно, я и в деревне Астурды наблюдал в некоторых домах ручных хорьков, которых там держали для защиты амбаров от мышей и крыс. Но Велия просветила меня, что с хорьками ещё и охотятся на кроликов. Собственно, это одна из главных причин того, что иберы не очень-то уважают слабый самодельный охотничий лук. Попасть-то из него в того же кролика куда легче, чем из пращи, но зачем, когда есть охотничьи хорьки? Вот для любителей охоты на кроликов они тут в основном и продавались. Недорого, как звери обычные, но сам факт… В деревне-то ихним приплодом как-то даром друг с другом делились, а тут целый бизнес развёрнут. Оказалось – не зря. Это ведь не простые хорьки, а специально выдрессированные на кроличью охоту. Купил, приучил к себе – и не беспокойся больше ни о чём, зверёк своё дело знает. То-то нам и везло с длинноухой добычей в первые дни после нашего попадания в этот мир – непуганые тут кролики! В смысле – людьми они непуганые. Не самих людей они приучены бояться, а их охотничьих хорьков.

Попутно, раз уж зашла речь о кроликах, Велия пожаловалась мне и на деда, в молодости по его рассказам немало покуролесившего, но теперь-то давно уже солидного занятого человека, но тут размечтавшегося вдруг на старости лет снова тряхнуть стариной и выехать куда-нибудь за город поохотиться. И ладно бы ещё старик загорелся охотой на что-нибудь стоящее – на оленей там, допустим, или на туров или пускай хотя бы даже и на кабанов – так нет же, вот на этих самых кроликов деда зачем-то поохотиться потянуло. Нет, ну это тоже и интересно, и увлекательно, конечно, но не для такого же серьёзного человека, каким она знала своего деда.

– С охотничьими хорьками вроде этих? – поинтересовался я без всякой задней мысли, но неожиданно вызвав этим невинным на мой взгляд вопросом взрыв хохота и у девчонок, и у Фуфлунса.

– С хорьками на кроликов охотятся простолюдины, а уважаемые люди держат для этой цели тартесских охотничьих котов, – просветили они меня, когда отсмеялись. И показали мне этих котов – вполне обычных с виду, разве только несколько крупнее наших обычных серых мурок, если рассматривать матёрых и раскормленных, да и окраса они в основном того же самого – серого с более тёмными полосками. Цена же тартесского кота – до трёх десятков шекелей за лучших – повергла меня в ступор. Охренели они, что ли?! За какого-то, млять, кошака запрашивать цену не самого хренового раба?! Ладно бы ещё, ну пусть не гепард, пусть хотя бы уж рысь дрессированная, что ли? Это я ещё хоть как-то понял бы с грехом пополам, но ОБЫКНОВЕННЫЙ кошак – уму, млять, непостижимо!

Оказалось, что и тут я попал пальцем прямиком в небо. Кошки в этом мире куда дефицитнее, чем в нашем – по крайней мере, в нынешней доримской ещё Испании. А это ведь, вдобавок, ещё и очень непростые мурки – вовсе не "какие-то", а самые настоящие тартесские коты, специально выведенная охотничья порода. Во времена Тартесса только царь был вправе держать их, сколько захочет, родовитые вельможи – только определённое количество, зависящее от их ранга, а уж простолюдинам владеть такими котами было и вовсе запрещено. Теперь уже не те тартесские времена, и с этими ограничениями стало свободнее, но хорошие охотничьи коты по прежнему редки и дороги, далеко не всякому по кошельку. Прикинув хрен к носу, я и сам сообразил, что в ещё не лишившейся своих лесов и не опустыненной Испании охота на кроликов с котами – естественная, более компактная применительно к местности, замена классической охоте на антилоп, косуль или тех же ланей с гепардами. Примитивнее, но престижному гепарду на склонах и среди зарослей не развернуться, а азарт получается примерно тот же. Велия мой вывод целиком и полностью подтвердила- ей уже доводилось бывать на паре таких охот, и она заверила меня, что это увлекательнейшее занятие. Того же мнения были и её подружки, страшно завидовавшие ей в том, что это именно её дед задумал поразвлечься, а не их вечно занятые скучной торговой рутиной родственники. В том, что "досточтимый" прихватит с собой в развлекательную поездку и родню, ни одна из них не сомневалась, и только сама Велия как-то не слишком радовалась.